Кризис в Иране будет испытанием для России. Что будет с экономикой

Экономист Лерон раскрыл экономические последствия войны США и Ирана.

Конфликт на Ближнем Востоке создает риск крупной перестройки мировых поставок энергии и торговли. Угроза связана не только с перебоями нефти и газа, но и с изменением маршрутов и правил энергетической безопасности. Ключевая точка риска — Ормузский пролив. Через него в обычных условиях проходит более 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, около 20% мирового потребления нефти и примерно 30% морских перевозок сырой нефти. По этому маршруту вывозят нефть Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, ОАЭ и Иран, основные объемы идут в Азию. Любое ограничение судоходства быстро отражается на ценах и доступности топлива по всему миру.

Эскалация вокруг Ирана уже снизила активность танкеров. Платформа Kpler оценивала транзит через Ормуз примерно в 2-4 млн баррелей в сутки, что означает падение на 80-90%. На этом фоне Brent поднималась до 119 долларов за баррель, затем откатывалась к уровню около 95. При затяжных ограничениях возможен возврат к 120 долларам и выше, потому что рынок может потерять до 30% морских поставок сырой нефти. Под удар попадают и нефтепродукты, и СПГ. Риск по дизелю оценивается в 2,5-3,5 млн баррелей в сутки. Дефицит топлива повышает стоимость перевозок, разгоняет цены в промышленности и сельском хозяйстве, усиливает глобальную инфляцию.

Для России открывается окно возможностей из-за смещения спроса в Азию. Китай и Индия вместе потребляют около пятой части мировой нефти. На эти рынки уже уходит основная часть российского морского экспорта, около 85-90%. Россия добывает примерно 9,5-10 млн баррелей в сутки и, по оценкам МЭА, экспортирует около 4,5-5 млн баррелей в сутки. При сбоях в Персидском заливе такие объемы становятся важным элементом энергобезопасности Азии. Рост роли России упирается в логистику: перегруженность восточных портов, дефицит мощностей железных дорог, необходимость ускорять развитие транспортных коридоров.

Нефтяной шок влияет и на макроэкономику России. В 2021-2025 годах нефтегазовые доходы давали примерно 30-35% федерального бюджета. Подорожание нефти укрепляет бюджет и платежный баланс, даже плюс 10 долларов за баррель приносит бюджету дополнительные сотни миллиардов рублей в год. Одновременно дорожают логистика и импортные компоненты, растет инфляционное давление. Инфляция держится около 5,8% при цели Банка России 4%. Дорогая нефть поддерживает рубль через валютную выручку, сильный рубль снижает инфляцию, но уменьшает рублевые доходы экспортеров и бюджета. Бюджетное правило нужно для сглаживания таких колебаний.

Долгосрочная адаптация требует усиления восточного направления. Прирост мирового спроса на нефть до 2030 года на 65-70% может прийтись на Азию. Нужны расширение ВСТО, модернизация портов, развитие БАМа и Транссиба до пропускной способности 270 млн тонн к 2032 году, рост перевозок по Северному морскому пути, где грузопоток в 2025 году превысил 38 млн тонн. В расчетах растет доля национальных валют, в торговле с Китаем увеличиваются рубль и юань. Устойчивость экспорта зависит от инфраструктуры, маршрутов и независимых финансовых механизмов.

Подробнее — в материале экономиста Алексея Лерона изданию "Прайм".