Отправная точка современного этапа Карабахского национально-освободительного движения
Февраль 1988-го года стал отправной точкой современного этапа Карабахского национально-освободительного движения, воплотившего стремление народа Арцаха (Нагорного Карабаха) осуществить своё неотъемлемое право на самоопределение, свободу и независимость на основе существующих правовых механизмов – действовавшего тогда советского законодательства и международных норм.
Истоки Карабахского движения приходятся на 1920-е годы, когда под давлением Иосифа Сталина армянский Карабах был включён против воли его населения в пределы советского Азербайджана, про искусственность образования которого говорили многие современники, в том числе известный русский военачальник, политический и общественный деятель Антон Деникин. Таковы были реалии большевизма: решение о судьбе армянского края принимало Кавбюро РКП (б). Это волюнтаристское решение партийного органа по сей день является единственным «документом» для бакинского политического режима, пытающегося обосновать свои территориальные претензии к древнему исконно армянскому краю, о котором свидетельствовали античные греко-римские и средневековые источники…
Естественно, арцахские армяне не могли мириться с такой вопиющей несправедливостью и периодически выражали свой протест. В той или иной форме это фактически продолжалось все 70 лет вынужденного пребывания Карабаха в составе новообразованной Азербайджанской ССР.
Примечательны события периода «оттепели» 1960-х, когда в Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) стало шириться движение за воссоединение с Арменией. В 1965 году десятки тысяч арцахцев подписались под требованием о воссоединении исторической армянской области с Армянской ССР. Было составлено «письмо 13-ти» (13-ти интеллигентов во главе с историком и писателем Багратом Улубабяном) о присоединении НКАО к Армении, адресованное Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу. Однако Центр замял вопрос, а власти советского Азербайджана не преминули осуществить в отношении лидеров движения репрессии – они были либо отстранены от своих должностей, либо высланы из области.
Политика перестройки, провозглашённой Михаилом Горбачёвым в Советском Союзе в 80-х годах ХХ века, вновь пробудила у арцахцев и в целом у армянского народа надежду на исправление ошибок сталинского режима. В Нагорном Карабахе искренне верили в происходившие в советской стране общественно-политические процессы – гласность, демократизацию, и надеялись на справедливое решение карабахского вопроса. Народ вышел на площадь и потребовал справедливости.
Но если «перестройка» в понимании карабахцев означала представившуюся, наконец, возможность освобождения из-под диктата Азербайджана, то в бакинской трактовке она, наоборот, подразумевала изгнание карабахцев с родной земли и полную азербайджанизацию края.
Надеясь на собственные силы и поддержку союзных властей, бакинский режим предпринял решительный шаг к достижению собственной преступной цели. Желая придать своим действиям видимость цивилизованности, Баку попытался добиться санкции у народа на подавление «экстремистско-сепаратистского» движения. С этой целью было решено организовать в Степанакерте и райцентрах НКАО собрания партийно-хозяйственных активов, а обобщив результаты на областном партийно-хозяйственном активе, приступить к конкретным практическим действиям. У бакинских бонз, по всей видимости, не было сомнений в том, что протоколы активов дадут желанный результат. Остальное считалось делом техники, которым административно-репрессивный аппарат владел в совершенстве.
11 февраля в Степанакерт приехала большая делегация представителей руководства Азербайджана во главе со вторым секретарём ЦК КП Азербайджана Василием Коноваловым. Вместе с ним в областной центр явились представители КГБ, МВД, прокуратуры, суда, множество сотрудников спецслужб. В своих угрозах и попытках «образумить» карабахцев гости из Баку не стеснялись в выборе средств и выражений. Характерны угрозы заведующего отделом административных органов ЦК КП Азербайджана М. Асадова: «Мы превратим Карабах в армянское кладбище»…
Однако бакинский режим потерпел в Степанакерте полное фиаско – карабахские армяне твёрдо стояли на своём. События второй декады февраля 1988 года фактически предопределили проведение исторической сессии, ознаменовавшей собой успех Движения в целом…
13 февраля народ стал собираться на большой митинг в Степанакерте. В тот период в области уже не было единой власти, и роль общего руководителя была возложена на Совет директоров, в который вошли главы крупных предприятий области и отдельные активисты. Советом было решено провести сессии городских и районных советов, прежде чем созвать сессию областного Совета народных депутатов.
Тем временем по всему Азербайджану была дана команда о готовности №1. В Агдаме собрались руководители всех прилегающих к Нагорному Карабаху районов, а также высшее партийное и административное руководство республики. На помощь были призваны муллы, вновь прозвучали угрозы в адрес карабахцев: «100 тысяч азербайджанцев готовы в любое время ворваться в Карабах и устроить здесь кровавую бойню». Всю организацию этого сговора взял в свои руки лично первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Кямран Багиров.
Угрозы Багирова, как показало время, оказались не пустыми словами – за каждым актом демократического волеизъявления арцахцев следовали эскалация насилия, массовое и повсеместное попрание прав армянского населения, демографическая экспансия, экономическая блокада. По словам очевидцев, власти Азербайджана шли на любые уловки, чтобы спровоцировать карабахцев и тем самым обеспечить себе формальное оправдание репрессий против них, однако поддержка прогрессивных политических сил и международной общественности помогла предотвратить массовое насилие против населения края.
20 февраля 1988 года под председательством Вигена Айрапетяна была созвана внеочередная сессия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области ХХ созыва, которая приняла решение обратиться к Верховным Советам Азербайджанской ССР и Армянской ССР c предложением рассмотреть вопрос передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР. Этому предшествовали аналогичные решения районных Советов.
«Мы понимали, что это решение никто не вправе отменять и, искренне веря в происходившие в стране общественно-политические процессы, надеялись на скорое решение карабахского вопроса. Альтернативы же воссоединению Нагорного Карабаха с Арменией тогда не было», – отмечал в своё время Виген Айрапетян.
Однако Политбюро ЦК КПСС 21 февраля приняло постановление, по сути противоречащее международным принципам самоопределения народов: политическое решение проблемы Центр пытался подменить социально-экономическими мерами, что вызвало категорические протесты населения области, в отношении которой власти Азербайджанской ССР проводили открытую дискриминационную политику по всем направлениям с целью вытеснить армян Арцаха, по примеру Нихичевана, с родной земли.
Вместе с тем историческое решение сессии продемонстрировало необратимость освободительной борьбы арцахцев и армянского народа в целом. Это было поистине демократическим движением, борьбой во имя гражданских прав, национальной идентичности, экономического равенства и достойной жизни.
Тем временем в ответ на справедливое стремление армян Нагорного Карабаха реализовать своё исконное право на самоопределение по всему Азербайджану прокатилась волна армянских погромов, сопровождавшихся беспрецедентными по жестокости убийствами, насилием и грабежами.
Первыми жертвами бакинской политики насильственного подавления волеизъявления арцахцев стали армяне Сумгаита – «интернационального» города в нескольких сотнях километров от НКАО. Резня в Сумгаите продолжалась целых три дня, с 27 по 29 февраля 1988 года.
В ноябре того же года в Азербайджане началась вторая волна армянских погромов. Наиболее крупные из них произошли в Кировабаде, Шемахе, Шамхоре, Мингечауре. В этот же период, в ноябре-декабре, были депортированы также жители 50 армянских населённых пунктов северного Арцаха – горных и предгорных частей Ханларского, Дашкесанского, Шамхорского и Кедабекского районов, а также 48-тысячное армянское население Кировабада (Гандзак).
Массовые убийства и окончательная депортация армян Баку в январе 1990 года стали кульминацией преследований, насилия, погромов и убийств армянского населения. В целом свыше 450 тысяч армян из городов и сёл Азербайджана стали беженцами.
С1989 года Азербайджан заключает Нагорный Карабах в кольцо блокады, развязывает террор против его населения: нападения на деревни, аресты мужчин, угон скота и уничтожение посевов. Вначале эти преступления осуществлялись главным образом боевыми отрядами оппозиционного Нагорного фронта Азербайджана, которые стали создаваться с августа 1989 года. Для их вооружения предпринимались нападения на расположенные в Азербайджане части Советской армии. С 1990 года к боевикам НФ присоединились отряды милиции особого назначения (ОМОН) МВД Азербайджана, которые были вооружены не только стрелковым оружием, но и оснащены бронетехникой.
Стремясь окончательно «решить» проблему силовыми методами, азербайджанские власти в апреле-августе 1991 года при поддержке внутренних войск и сил Минобороны СССР провели крупномасштабную военно-полицейскую операцию «Кольцо» по депортации армянского населения приграничных сёл Арцаха. Эта карательная операция фактически стала прелюдией к последующей полномасштабной агрессии Азербайджана против НКР.
Административный центр области (столица провозглашённой в 1991-ом году Нагорно-Карабахской Республики) г. Степанакерт, зажатый в кольцо блокады, стал подвергаться артиллерийским обстрелам из превращённого азербайджанцами в военную базу города Шуши и высот вокруг. С ноября 1991 года ракетные обстрелы армянских населённых пунктов в Нагорном Карабахе приобрели массированный характер, в том числе из реактивной системы залпового огня «Град» и артиллерийских орудий – из того же Шуши, а также Ходжалу, Агдама и других азербайджанонаселённых пунктов. Ежедневно в Степанакерте взрывалось до 200 вражеских снарядов. Город периодически бомбила и азербайджанская авиация. Число погибших и раненых исчислялось многими десятками. Один из снарядов от вражеского дальнобойного орудия попал в детский сад, унеся жизни восьмерых и покалечив десятки детей.
Баку пытался планомерно стереть с лица земли 55-тысячный город, сломить не только волю его жителей, но и физически уничтожить их. Иностранные журналисты сравнивали Степанакерт с блокадным Ленинградом 1941-1943 годов. Однако столица Арцаха обстреливалась прямо в упор и со всех сторон…
Но арцахцы были несгибаемы и решительны в отстаивании своих исконных прав, и заставить их свернуть с праведного пути было невозможно...
И сегодня, после чудовищной азербайджано-турецкой агрессии с привлечением тысяч наёмников-террористов в 2020 году и продолжающейся уже третий месяц, по сути фашистской блокады официальный Степанакерт и народ в целом постоянно напоминают мировой общественности о невозможности вертикальных отношений с Баку.
В стране с выраженным диктаторским режимом, где власть в открытую передаётся по наследству, нет места Арцаху, стремящемуся к демократии, свободе и общечеловеческим ценностям. Что касается нормальных соседских отношений, то официальный Баку должен в корне поменять свою агрессивную политику и настроиться на конструктивный, цивилизованный лад. Это поможет по-настоящему и окончательно решить многолетний карабахский конфликт и установить долгосрочную стабильность в регионе.
Ашот Бегларян, писатель, публицист, Степанакерт
