«Страсти по Матвею»: имеет ли Церковь шанс на будущее?

Я смотрел фильм на фестивале православных СМИ "Вера и слово". В аудитории, состоявшей из священнослужителей и церковных журналистов, картина вызвала в основном восторженные отзывы. Сам вдоволь посмеялся над многими моментами, показанными в фильме: как сказал один наш маститый иерарх, "я шучу, владыка, я люблю пошутить". Сейчас, когда уже начался широкий прокат, в кинотеатре Сергиева Посада можно увидеть многих студентов духовных школ и даже представителей воспитательской службы.

И надо сказать, фильм как медийный продукт однозначно состоялся! Несмотря на то, что это первая полнометражная режиссерская работа Сергея Ильина, режиссерское решение, как и в целом сценарий, весьма профессиональны, оригинальны, интересны. Перед нами в хорошем смысле коммерческое, ликвидное кино, которое будут смотреть самые разные люди. Да и авторы говорят, что фильм снят для широкой аудитории. Впрочем, не думаю, что шутки, связанные с внутрицерковными реалиями, будут понятны светскому зрителю. Например, вряд ли человек, ничего не знающий о Церкви, поймет, как покрашенная в зелёный цвет голова парня связана с приближающимся праздником Пятидесятницы.

Нетривиально выглядит операторская работа. Думаю, съёмки и нелинейный, динамичный монтаж "зайдут" зрителю. Фоном звучит современная, оригинальная музыка, что хорошо сочетается с визуальной стилистикой, но всё же слабо "работает" рядом с церковной музыкой, где текст всегда первичен.

Скажу честно, у меня фильм оставил двойственное послевкусие. Вчера наша студентка из Бельгии сказала мне, что у них подобное было лет 25 назад - все пытались смеяться и смешить на церковные темы, чтобы привлечь внимание секулярного общества к христианству, однако закончилось это не воцерковлением общества, а полным профанированием всего христианского в глазах светского мира. Конечно, этот фильм не против Церкви, я бы не искал здесь заговоров и не разжигал костров инквизиции. Но ключевой вопрос: в чем его главный посыл и с каким сухим остатком выйдет светский, не знающий церковной жизни зритель после просмотра?

Упомянутый выше драматургический ход, когда 75% картины - это комедия, непрекращающийся юмор, молодежный сленг, жаргонизмы и кажущаяся легковесность, а уже потом появляется выход на глубинные проблемы, сделан полностью за счёт православия. Вся церковная жизнь показана только сквозь призму смеха, в том числе на тему её недостатков. Мне нравится посмеяться над самим собой, но не везде, не всегда и не в каждом кадре, а уж в подобных темах юмор точно должен быть более тонким и качественным. Например, шутка про "ещё не воскрес" сразу опускает и вкусовые, и смысловые границы.

Но и это не главное. Попытка всеми возможными средствами "завлечь зрителя" вызывает вот какие опасения. Понятен личностный рост Матвея, его трансформация от "родительского проекта" к зрелой личности, способной на поступки и собственные решения; понятна идея, что даже через влюбленность и страсти молодого парня, которые он сам называет "любовью", может действовать Бог! Дух дышит где хочет… Но получается, что отец Иоанн - папа мальчика, протоиерей, олицетворяющий закостенелую и негативную сторону нашей церковной действительности - никак не меняется! Он не прощает сына, обещает не простить его в будущем и разрешает от грехов на Исповеди, только озираясь на очередь молящихся. Если бы этих прихожан не было, гнев отца оказался бы молниеносным.

Получается, что духовенство, верующие семьи, церковные невесты - всё это смешно, криво, безжизненно, тогда как рефлексия и рост начинаются вне Церкви и за её порогом. Я не хуже создателей картины знаю внутрицерковные проблемы, но в том и красота Церкви как Тела Христова, что она объединяет всех верующих: святость зачастую соседствует с беззаконием, и Господь это терпит. Вспомним фильм "Человек Божий" о святителе Нектарии Эгинском: там, наряду с лукавыми епископами-"синодалами", плетущими интриги и разрушающими судьбы, есть сам святитель Нектарий, есть искренние верующие, спасающиеся во Христе, а Синод Александрийской Церкви спустя многие годы имеет мужество раскаяться в неправедных действиях по отношению к праведнику…

Неужели в сегодняшней Церкви не найдется подобных примеров? Не вызовет ли фильм у светского обывателя простой вывод, что в Церкви нет возможности для роста личности, что сама церковная жизнь - пережиток прошлого или маргинальная субкультура, не имеющая шанса на будущее? Ведь это не так: в любые времена, и сегодня тоже, Церковь, будучи живым организмом, умеет самоочищаться, преображаться и меняться.

Мне бы очень хотелось, чтобы на это изменение был дан шанс… возможно, в фильме "Страсти по Матвею 2".