«Стратегическое партнерство» России и Китая — как оно развивается и что его ждет
Россия и Китай перед вызовом «новой ненормальности»
Нынешняя весна несет новые события и юбилеи в отношениях России и Китая. 25 апреля исполнится 30 лет с того дня, когда Москва и Пекин подписали Совместную декларацию. В ней обе стороны провозгласили «свою решимость развивать отношения равноправного доверительного партнерства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке». Два ключевых слова из этой преамбулы и составили формулировку «стратегическое партнерство».
тестовый баннер под заглавное изображение
Не существовавшая до тех пор не только в наших отношениях, но и в международном праве формулировка родилась на Смоленской площади у дипломатов, хорошо помнивших о временах советско-китайского военно-политического союза, который был зафиксирован в «Договоре о советско-китайской дружбе», подписанном в Кремле 14 февраля 1950 года в присутствии И.В.Сталина и Мао Цзэдуна. Они, конечно, помнили и о периоде «холодной войны» Москвы и Пекина, который начался в 1960 году и продлился до 1989 года, когда М.С.Горбачев и китайские руководители восстановили разорванные отношения двух правящих партий — КПСС и КПК. Появившиеся возможности нормализации межпартийных и межгосударственных отношений не были полностью реализованы из-за возникшего в Китае периода нестабильности после событий на площади Тяньаньмэнь, а также крушения Советского Союза и последовавшего периода хаоса. Но потребность в новом старте связей двух сопредельных держав ощущалась в разных слоях российского и китайского общества. Было ясно, что вернуться к «нерушимой дружбе» 50-х годов совершенно нереально. Но и оставаться на отметке обычных дипломатических отношений казалось обидным, хотелось заложить хотя бы временный фундамент. Так и родилась формулировка «стратегическое партнерство».
На этом фундаменте удалось начать созидание в самых разных областях — от торговли до образования, от поставок военной техники до новых транспортных коридоров. Дошло дело и до новых двусторонних документов. 16 июня 2001 года в Москве президент Владимир Путин и тогдашний китайский руководитель Цзян Цзэминь подписали «Российско-китайский договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве». Подписанный сроком на 20 лет, этот документ оказался настолько плодотворным, что в 2021 году был продлен еще на пять лет. Как сложится дальнейшая судьба договора, станет известно накануне юбилея. Этот первый полноценный постсоветский межгосударственный договор позволил закрыть «территориальный вопрос», отравлявший двусторонние отношения. Но термин «добрососедство» вряд ли предусматривал возможность перерастания только-только оттаявших отношений Москвы и Пекина в качественно новое состояние. Эти возможности оказались скрытыми в действовавшем параллельно другом документе — «Декларации» 1996 года. Инновационная формулировка прижилась и за минувшие годы обросла дополнительными определениями. Современные российско-китайские отношения официально определяются сторонами как «отношения всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, вступающие в новую эпоху».
Удачную формулировку, не несущую в себе признаки военного союза, стали использовать не только Россия и Китай, но также другие страны. Так, например, еще в 2004 году отношения Китая и Германии получили определение «стратегическое партнерство». А в нынешнем году визит в Пекин канцлера ФРГ Фридриха Мерца увенчался документом, определяющим отношения Берлина и Пекина как «всеобъемлющее стратегическое партнерство».
Важнейшие документы и формулировки минувших десятилетий сослужили добрую службу и позволили поднять взаимодействие России и Китая на небывалый уровень. Заметно возрос уровень доверия. Москва поделилась с Пекином технологией СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) и открыла доступ к Северному морскому пути. Китай резко нарастил закупки попавших под санкции Запада энергоносителей и иного сырья, обеспечил разными путями поставки необходимой для обеспечения СВО техники. Российские и китайские стратегические бомбардировщики стали в едином строю совершать полеты вблизи американских баз в Японии и Южной Корее, а фрегаты и подводные лодки стали сообща патрулировать тихоокеанские просторы. Неспешно строятся новые нефте- и газопроводы, железные и шоссейные дороги, погранпереходы и переправы через пограничные реки. Лучшие университеты обмениваются учебными программами и тысячами студентов, открылись совместные учебные заведения. Эти и многие другие достижения периода руководства Владимира Путина и Си Цзиньпина создали задел для перехода к новому этапу взаимодействия.
Неизбежный в новых условиях новый этап отношений должен позволить качественно лучше координировать текущие и долгосрочные планы экономического развития, военного строительства, научных разработок. На фоне целенаправленных ударов США по источникам необходимых КНР энергоносителей надо совместно развивать месторождения в России. В условиях противодействия США нормальному функционированию наземных и морских торговых маршрутов системы «Пояс и путь» надо лучше использовать недосягаемое для атак пространство России и ее пути сообщения, совместными усилиями прокладывать и обустраивать новые транспортные коридоры. Надо переходить от совместного патрулирования прибрежных морей к операциям по защите свободы судоходства в дальних морях Мирового океана. Надо объединять усилия в прорывных научных и технологических разработках, включая искусственный интеллект, квантовые исчисления, космос, робототехника и так далее. Надо лучше использовать потенциал ШОС и БРИКС в конструировании нового многополярного миропорядка. Надо ускорить создание новой глобальной финансовой системы. При понимании неизбежности усилий наших противников по разъединению и даже противопоставлению наших наций сейчас, как никогда раньше, настало время избавиться от остатков недоверия в обществе и правящих элитах, от опасений нечестной конкуренции среди деловых людей, недоговоренностей и разночтений в оценках исторических событий, способных омрачить настоящее.
Именно на старте нового этапа российско-китайские отношения нуждаются в корректировке «стратегического партнерства». Какую форму они примут в условиях «новой глобальной ненормальности»? Мы вряд ли снова станем союзниками, как в 50-е годы, хотя формулировка «союз» вполне актуальна в нашем дипломатическом арсенале. Достаточно вспомнить закрепленные на международно-правовом уровне отношения России и Белоруссии в составе Союзного государства. Выделяется «Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве» с КНДР, заключенный в 2024 году. Он предусматривает, что «в случае если одна из сторон подвергнется вооруженному нападению со стороны какого-либо государства или нескольких государств и окажется таким образом в состоянии войны, то другая сторона незамедлительно окажет военную и иную помощь всеми имеющимися в ее распоряжении средствами». КНДР и Белоруссия, наши настоящие союзники, доказали соответствие слова и дела в ходе СВО, по максимуму выполнив союзнические обязательства.
Конечно, Москва и Пекин могут добавить новые определения в и так уже громоздкую формулировку «всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, вступающих в новую эпоху». При этом под «новой эпохой» понимая не только период правления Си Цзиньпина, как это принято в Китае, а начатый Америкой этап тотального разрушения мирового порядка, основанного на правилах Устава ООН и других общепринятых нормах человеческого общежития.
Наши страны могут и дальше следовать параллельными курсами «стратегического партнерства», исходя из аксиомы невозможности пересечения параллелей. Но ведь в геометрии Лобачевского содержится утверждение о возможности встречи параллелей. Может быть, высшая геометрия геополитики и геоэкономики разрушит ограничения простой геометрии и поможет создать союз нового типа. Без подлинного объединения ресурсов под тем или иным названием нам придется фактически признавать гегемонию США и продолжать делать хорошую мину при плохой игре.
Во время ожидаемого уже в мае визита президента Владимира Путина в Пекин ему и председателю Си Цзиньпину будет что обсудить. Они скажут добрые слова о тридцатилетии «стратегического партнерства» и 25-летии «Договора о добрососедстве». Но, будучи реалистами, они дадут объективную оценку «новой глобальной ненормальности». Ознаменованный нападением на Иран новый этап мировой политики срочно требует «якорей стабильности». Будучи визионерами, видящими будущее своих стран и всего мира, два президента, два верховных главнокомандующих задумаются о новых формах взаимодействия двух наций, о том, какие решения принять, какие поручения дать. От результатов этих бесед и решений будет зависеть будущее не только двух наших стран, но и всего человечества. Стоит повторить слова Си Цзиньпина, сказанные по завершении восьмичасовой беседы в Кремле с Владимиром Путиным в марте 2023 года: «В мире происходят грандиозные перемены, каких не было сто лет. И мы с вами движем эти перемены».