Все пути ведут в Пекин или хабы без хозяина: почему «Пояс и путь» и «Большое евразийское партнёрство» не союзники, а конкуренты?

«Большое евразийское партнёрство» и китайский «Пояс и путь» часто представляют как союзников, но их цели принципиально разнятся: Пекин строит синоцентричную сеть, где все маршруты ведут к нему, а Москва — горизонтальную архитектуру хабов без единого доминирующего актора. Смогут ли эти два подхода ужиться на одном континенте, не превратившись в скрытую конкуренцию за влияние?