Фриланс вместо офиса: как молодые россияне меняют рынок труда и чем рискует поколение

Молодежь до 35 лет все активнее уходит в подработки и собственное дело: за последние пять лет число таких ИП выросло почти на 200 процентов. И это не только про желание заработать: у поколения другие ориентиры. Гибкий график, баланс, право не терпеть токсичность для них важнее стабильности и карьерной лестницы. Свое дело кажется выходом — но за красивой картинкой стоит работа без выходных. О том, куда это приведет, «Вечерняя Москва» выяснила у экспертов.

Этим летом на рынок труда вышли больше 512 тысяч человек в возрасте от 16 до 20 лет — на 54 процента больше, чем годом ранее. И это при том, что 22 процента индивидуальных предпринимателей банка сегодня — люди младше 35 лет. А каждый четвертый молодой ИП — из Москвы и области. Все эти цифры — звенья одной цепи. Сначала — курьер, официант, промоутер, гибкий график и первая зарплата. Потом — попытка сделать шаг в сторону своего дела, пусть небольшого и хрупкого. Так молодежь входит в экономику — раньше, чем предыдущие поколения, и с другими ориентирами. Гибкий график, баланс работы и жизни, возможность подработки для них важнее стабильности и карьерного роста. Но что стоит за этим поворотом? Действительно ли молодые люди выбирают свободу и свое дело — или просто ищут способ выжить, потому что на зарплату в найме им уже не прожить?

Замкнутый круг

Финансовый обозреватель Наталья Китаева считает, что поспешные выводы здесь опасны — и первое, что она предлагает сделать, это не путать две разные цифры.

— Пятьдесят четыре процента роста подработок — это сезонный летний всплеск. За июнь и июль на рынок вышли около 500 тысяч молодых соискателей, но часть из них вернется за парты в сентябре. Это нормальная история, просто в этом году она ярче обычного. Другое дело — многолетняя статистика по индивидуальным предпринимателям, уверена Наталья. По данным крупного отечественного банка, число ИП младше 35 лет с начала года выросло на 18 процентов. Но за одним годом стоит куда более длинная траектория. Число ИП до 25 лет за год выросло на 16 процентов, за три года — на четверть, а за пять лет — почти на 196 процентов. Самозанятых подростков стало больше примерно на 70 процентов. Вот это уже не сезонное явление, а тренд.

— Если летний рост подработок можно объяснить сезонностью, то рост числа молодых ИП каникулами уже не объяснишь. За ним стоят технологии, законы и смена поколенческих установок, — продолжает она. Что это за установки? Наталья Китаева выделяет три.

Почему падает вовлеченность сотрудников: главные тренды рынка труда 2026 года

— Первая — цифровизация и платформенная экономика. Зарегистрировать ИП сейчас можно за минуты, запустить маркетплейс, оформить эквайринг — и все это прямо с телефона. Следующая причина лежит в том, что само законодательство подстроилось, — разъясняет эксперт. — Оформлять самозанятость теперь можно с 14 лет, а с 2023 года для этого больше не нужно согласие опеки. Ну и, конечно же, нельзя забывать про кадровый голод. Восемьдесят девять процентов компаний сегодня готовы брать людей без опыта и учить их с нуля. Работодатели все чаще смотрят в сторону молодежи. Казалось бы, при таком рынке труда найти работу не проблема. Но сложность в другом: даже имея работу, люди не чувствуют себя уверенно.

— Иногда рост ИП — это действительно про предпринимательский дух, — рассуждает она. — Но чаще за ним стоят более прозаичные причины. Зарплаты в найме растут медленнее инфляции, реальные доходы падают. Человек садится считать и понимает: одной зарплаты не хватает и на семью, и на ипотеку, и на отдых. Он открывает ИП, чтобы закрыть дыру в бюджете. В такой ситуации рост числа предпринимателей — признак того, что в найме становится тяжелее. Получается замкнутый круг. Инфляция разгоняется, Центробанк поднимает ставку, кредиты для нового дела дорожают. Чтобы выжить, люди идут в бизнес, но «дорогие» деньги этому бизнесу мешают. По мнению Натальи, мы наблюдаем не экономическое чудо, а приток труда из официального сектора в зону с пониженной налоговой и социальной нагрузкой.

— Бюджет получает 136 миллиардов от самозанятых, но теряет до 900 миллиардов от тех, кто остался в тени и ушел из найма. Низкая безработица — это иллюзия. Люди не столько заняты, сколько не могут позволить себе не работать. Восемьдесят шесть процентов самозанятых зарабатывают меньше 10 тысяч в месяц, — приводит подсчеты финансовый обозреватель. Но сводить все к выживанию она не спешит. Среди молодых ИП до 35 лет действительно много тех, кто пошел в сервисы под запрос: онлайн-торговлю, доставку, ИТ-разработку, онлайн-образование, креатив — дизайн, видео, звукозапись.

— Этот всплеск мы видим не только в услугах. Доля молодежи в научно-технической деятельности — примерно 10 процентов, в информационной сфере и связи — почти 7,5 процента. А если взять блок технологий, науки и туризма, то это примерно 25 процентов молодых сотрудников. Среди самых юных, до 25 лет, показатель выше 30, — отмечает Наталья Китаева. — То есть они реально заходят в более материальные сферы. От разработки софта до элементов производства, диагностики, локальных технологических решений. Меняет ли это структуру экономики? Да, но постепенно. Молодежь — драйвер диверсификации.

— В большинстве своем молодые люди заполняют на рынке труда ниши, которые крупным игрокам неинтересны, они менее замотивированы на эти должности. И этот приток тянет за собой смежные сервисы, — резюмирует эксперт.

Свобода-броня

Дружба на рабочем месте: как неформальное общение меняет атмосферу офиса

Только вот за цифрами, особенно в экономике, всегда стоит человек. И в данном случае достаточно молодой. Он еще не решил, кем хочет быть, но уже точно знает, кем не хочет: тем, кто двадцать лет ходит в один и тот же офис и боится потерять место. Что происходит в голове у этого молодого человека, когда он выбирает фриланс вместо стабильного графика 5/2, курьерство вместо стажировки, свое дело вместо карьерной лестницы? Об этом «Вечерняя Москва» рассказала психолог Надежда Королева. По ее словам, создание зумерами собственных ИП — это одновременно и осознанный выбор свободы, и защитная реакция на нестабильность.

— Мир быстро меняется и кажется молодым людям непредсказуемым, — объясняет психолог. — На фоне этой неопределенности традиционный наем больше не воспринимается как гарант стабильности. Компании закрываются, идут массовые сокращения. Поэтому уход во фриланс, самозанятость или даже банальное курьерство — это способ вернуть контроль над своей жизнью. Сколько побегал — столько и получил. По ее словам, здесь возникает иллюзия свободы и контроля. «Меня не уволят, потому что начальник мной не управляет из-за своих капризов», — так описывает Надежда Королева ощущение, которое ищут молодые люди. Но есть и второй, не менее важный мотив — избегание взрослой рутины.

— К лассический наем требует терпения и подчинения, — продолжает психолог. — А для психики шестнадцати- или двадцатилетних, которые выросли на соцсетях, лайках и быстрой доставке, он кажется пугающим и вязким, как болото. Они реально этого боятся. Быстрый заработок, подработка, запуск своего дела — это быстрый эффект удовольствия, дофамин, ощущение, что я сам управляю своей жизнью. Одновременно эксперт развеивает миф о том, что зумеры не хотят работать. Они хотят — просто не согласны страдать, уверена Надежда. И здесь важен пример родителей.

— Они выросли, видя, как родители уставали, выгорали, отдавали фирмам жизнь и здоровье, а часто оставались ни с чем, — объясняет психолог. — На этом опыте они выбирают самозанятость и микробизнесы. Когда работаешь на себя, ты обеспечиваешь себе безопасность и профилактику токсичности. Это их любимая тема — антитоксичность. Гибкий график и баланс, по ее мнению, говорят о другом: у молодого поколения сильно развит психологический иммунитет. Они раньше других научились распознавать абьюз, нарушение границ и токсичный менеджмент. Выбирая подработку или свое дело, они создают зону безопасности. Туда готовы вкладывать силы — но только пока ничто не угрожает их благополучию. Если что-то идет не так, они быстро меняют работу.

Ловушка эго

Одновременно Надежда Королева предупреждает молодежь о размытии профессиональной идентичности.

— Предыдущее поколение строило идентичность через профессию: я инженер, я врач, я учитель, — напоминает она. — А у молодого человека, который возил заказы, продавал товар на маркетплейсах, а сейчас занимается фрилансом, спроси: кто ты? Он ответит: «Я проектный человек» или «Я в поиске». Идентичность не формируется. Причина в том, что подработки и микробизнес развивают только софт-скиллы: стрессоустойчивость, адаптивность, коммуникабельность. Но не дают хард-скиллов — глубоких экспертных знаний в какой-либо области. И к двадцати восьми — тридцати годам такой человек оказывается в ловушке: он уже слишком взрослый, чтобы бегать, но у него нет серьезных знаний для экспертных должностей, нет опыта работы в больших системах, нет фундаментальных навыков.

— Поэтому там будут очень сильные кризисы нереализованного потенциала, — предупреждает Надежда. — Психологи, готовьтесь. Отдельно эксперт останавливается на том, что бизнес для зумеров — это не столько про заработок, сколько про доказательство значимости. Это социальный маркер и новая поп-культура.

— Образ успешного себя романтизирован, — объясняет она. — Я фаундер, у меня кофе, красивый офис, я инвестор, я основатель. Эта картинка манит гораздо сильнее, чем быть стажером в банке или заниматься фундаментальной работой. Особенно в крупных городах это быстрый способ доказать свою значимость и отделиться от родителей, от их контроля. Своего рода сепарация. Но дальше, по ее словам, часто начинается выгорание. Столкнувшись с кассовыми разрывами, налогами, юридической ответственностью и необходимостью работать без выходных, молодые люди выгорают быстрее, чем те, кто работает в найме.

— В найме ответственность разделена, деятельность структурирована, — сравнивает Надежда Королева. — В собственном бизнесе — тотальная занятость и тотальная ответственность. Не многие ребята с еще незрелой психикой это выдерживают. Это тяжелейший удар. Поэтому часто случаются депрессивные состояния и разочарование. Ловушка в волшебной таблетки, по мнению психолога, — это инфантильное восприятие бизнеса. Многие идут в предпринимательство «от противного»: не хочу работать на дядю. Но не осознают, что в бизнесе проблем будет еще больше.

— Это клиент, которому нужно понравиться, налоговый инспектор, собственная бухгалтерия, ответственность и куча сложностей, — перечисляет она. — Если современное поколение будет относиться к бизнесу исключительно как к картинке, это приведет к проблемам через пять-семь лет, когда многие предприниматели окажутся не у дел и столкнутся с серьезными экономическими трудностями. И все же психолог не спешит ставить на этом поколении крест. Те самые качества, которые сегодня выглядят как слабость — гибкость, скорость смены траекторий, умение распознавать токсичность и не терпеть ее, — через десять лет могут оказаться главным конкурентным преимуществом.

— Вопрос лишь в том, успеют ли молодые люди до тридцати лет нарастить вторую половину — экспертизу, глубину, умение доводить до конца. Если да, это поколение может построить не экономику выживания, а экономику, в которой работа не разрушает человека, — резюмирует психолог.

Интересно

По данным опроса, россияне, которые определились с бюджетом на запуск собственного дела, в среднем готовы вложить 270,5 тысячи рублей. При этом каждый пятый рассчитывает уложиться в сумму до 100 тысяч, еще 16 процентов называют диапазоны от 100 до 200 тысяч и от 300 до 500 тысяч.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Андрей Ковалев, сопредседатель Совета предпринимателей Москвы:

— Соцсети сегодня активно формируют представление об успехе — о том, как должна выглядеть жизнь взрослого человека. Многие блогеры торгуют картинкой, и основная аудитория этого контента — молодежь. Она не понимает: зачем быть фрезеровщиком, электриком, если можно быть блогером? Это не значит, что поколение потеряно. Многие действительно интересуются полезными направлениями — ИТ, предпринимательством.

Но не всегда способны осознать, какая тяжелая работа стоит за тем, чтобы открыть свое дело, предлагать свои услуги, нести за это ответственность. У меня двое сыновей: одному шесть лет, другому двенадцать. Я бы хотел, чтобы они унаследовали мое дело, поэтому сейчас они оба активно учатся. Честно скажу, детства у них фактически нет — бесконечные занятия, репетиторы. Упор делаю на математику, физику, программирование, искусственный интеллект. Это цена. И я понимаю, что она высокая. Но за будущий успех всегда чем-то платишь. Да, будет сложно, да, придется жертвовать свободным временем и простыми радостями. Но это может окупиться — и не только деньгами, а тем, что человек вырастет подготовленным к реальной жизни. Молодым людям я хочу дать один важный совет: не ведитесь на красивую картинку, всегда сначала думайте, стремитесь смотреть в суть вещей. Помните, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке

Между тем, доля безработных, которые не могут трудоустроиться 12 месяцев и более, в июле достигла 13,3 процента. В 2025 году показатель составлял 9,7 процента. Независимый HR-эксперт Зулия Лоикова в беседе с «ВМ» рассказала, почему россияне долго не могут найти работу и как ускорить этот процесс.