Город, который вижу я

К 90-летию Абакана
Абакану — 90. Не то чтобы возраст по меркам городов России. Москве почти тысяча лет. Владимиру и того больше. Новгород — седой дедушка. А Абакану — 90. Но то, что для города величина мизерная, для человека возраст солидный. Да что там, редко кто доживает до таких лет. Именно поэтому мы воспринимаем юбилей нашей региональной столицы как нечто весьма и весьма серьезное. И это, я думаю, неплохо. Это правильно. Нам еще предстоит прочитать массу признаний в любви к Абакану, нас не раз захлестнут волны восторга по поводу его развития. И везде и всюду будут говорить о нем не то, что думаю я. Это тоже правильно. Но все же оставлю несколько своих мыслей об Абакане на этой странице.

Лирическое вступление
Как правило, любой пассаж о любом городе, написанный, так сказать, а posteriori, то есть исходя из своего опыта, начинается с милых воспоминаний о первом знакомстве «с узкими улочками, залитыми светом солнца» или же «с омытыми дождем широкими проспектами». Я, наверное, воздержусь. Нет в моей истории ни того, ни другого. Может быть, однажды… Когда постарею, когда усядусь в кресло, укутаюсь пледом и соберу вокруг внуков… Но не сегодня. Не сейчас.

Абакан для меня — нечто большее, чем сеть улиц. Или система парков. Или математическое множество домов. Абакан — это воспоминание, в которое так уютно погружаться. Словно укутываешься в бабушкино одеяло из гусиного пуха — тепло, мягко, спокойно. Иногда мне кажется, что именно так чувствует себя младенец в перинатальный период. Мне повезло, что моя бабушка сама шила такие одеяла. И мне повезло жить в воспоминании.

Это так… невыразимо психоделично порой. Правда. Ты идешь по тротуару, но при этом шествуешь посреди воспоминания. Словно самолет взрезает облако или парусник вспарывает океаническую гладь. Один неосторожный шаг — и все. Падаешь вниз, тонешь… Так выглядит возвращение к реальности… Если честно, не все могу передать словами. Просто поверьте.

В общем, мой Абакан соткан из лоскутов вчерашнего дня. Это не прошлое в чистом виде, которого я всячески сторонюсь и с которым предпочитаю не иметь никаких дел. Я как-то вам рассказывал — Гумилев, «слепое ничто» и т. д. Нет. Это совсем другое. Это вибрирующие внутри меня отзвуки тихих разговоров. Режущие глаз отблески однажды встреченных закатов и потухших давным-давно звезд. Опускающиеся пеленой туманы уже отболевших эмоций. Могу продолжать бесконечно долго, но, пожалуй, остановлюсь.

Сам не знаю, как так случилось. Или — когда случилось. Случилось. Я вдруг начал чувствовать город именно так. Уже в армии, если не ошибаюсь, я хотел вернуться не в конкретный город, а в абстрактный Абакан. Тот, где однажды придуманная мною девушка ответила на мое признание взаимностью, а спустя несколько месяцев стала омерзительно реальной. Такими же омерзительно реальными стали несколько друзей, еще вчера выглядевшие рыцарями Круглого стола, где я был, конечно, не Артуром, но уж точно Ланселотом Озерным. И все они ушли. Девушка, друзья, другие люди. Я оставил их там, где они сами хотели. Лишь тени их навсегда остались в моем Абакане.

Это, безусловно, не красит меня. Повинен в том, что был слишком юн. Слишком максималист. Не хотел видеть в созданном мною городе тех, кто его не достоин, как не считал достойным возвращаться в реальность самому. Оттого и капризничал. Однако же, реальность оказалась вполне себе приемлемой и даже в какой-то степени приятной. Особенно когда в любой момент можешь исчезнуть в своем городе из воспоминаний.

На двоих одно дыхание
Реальный Абакан не хуже моего личного. Хотя, казалось бы, нет здесь готических церквей, небоскребов. Висячих садов Семирамиды здесь тоже нет, как и других чудес света. Здесь не крутятся бешеные деньги, не решаются судьбы мира и не свершаются великие подвиги. И не надо. Пока не надо. Все это еще будет в судьбе города. А сейчас он просто живет — растет понемногу, меняется. Порой незаметно, а порой, словно подросток в пубертате, кардинально и моментально.

Как-то я уехал из Абакана на два года. Вернулся — и не узнал. Пришлось знакомиться вновь. Сегодня такие же ощущения возникают, когда оказываешься в свежезастроенных частях города. Помните поле на месте Арбана? Наши дети уже не вспомнят. А как выметают из столицы осколки советской эпохи в виде деревянных бараков? И вроде бы даже грустно порой — стояли они себе лет семьдесят, а теперь на их месте многоэтажки. Но ведь так надо. К чему скорбеть?

Город живет.

И все быстрее бегут по его улицам люди, обновляют свои рекорды в погоне за темпом жизни. Опять же, до Москвы или хотя бы до Новосибирска абаканским скоростям далеко. Но мы стараемся, догоняем. Лет через 200, думаю, нагоним. Просто мегаполисам уже некуда быстрее, а перед Абаканом ровное полотно будущего, которое еще писать и писать.

Он все же особенный. По крайне мере, в моем понимании. Он выжил, всего через несколько лет после рождения едва не утонув в водах Красноярского моря, куда его уже было определили авторы генплана. Он не стал подобием безликих асфальтовых региональных столиц, сохранив свою изумрудную зелень. В самые сложные времена он умудряется удивлять новыми сооружениями и успехами.

Как его не любить и не ценить?

А для меня он еще и брат-близнец моего Абакана. Полуразмытого, доверительно томного, глубоко личного. И порой грань между ними исчезает. Туманным осенним днем, когда мелкая морось окутывает прохожих влажными коконами, а ветерок щедро сеет вокруг желтые и красные листья. Или же летним утром, когда еще не навалилась жара, а на улицах пустынно и тихо. Зимней ночью, когда лишь хруст снега под ногами говорит тебе, что ты еще здесь, а не пропал в белом безмолвии…

Мне кажется, я нигде больше этого не найду. Что-то другое, может быть, но не это. А все оттого, я думаю, что Абакан — мой ровесник. Не в плане прожитых лет, а в плане психологического возраста. По крайне мере, мы были ровесниками, когда встретились. С той поры я постарел, а он нет. Города вообще стареют медленнее людей — это аксиома. Так вот, я постарел, но не разучился чувствовать свой город. И мне здесь хорошо. Как хорошо тысячам других людей. Оттого ведь и живем здесь — посреди великой степи, посреди Азии, в маленьком провинциальном городке, особенность, инаковость которого понятна только местным.

С днем рождения, Абакан!

Анзор САБАНОВ