Войну с памятниками не удастся экспортировать из США в Россию
Войну с памятниками, идущую в США, хотят экспортировать в Россию — и речь не о решении перенести памятник купцу Александру Баранову, осваивавшему Аляску, с центральной площади основанного им города Ситка (Ново-Архангельск) в музей. Баранов теперь "насильник и убийца, расист, истреблявший местных индейцев", но тут мы ничего сделать не можем: Аляска продана полтора века назад. Нет, речь о том, что на происходящее в Америке начинают ссылаться уже в самой России — те, кто борется с памятниками. Американский опыт используют для запугивания: вот видите, что происходит тогда, когда ставят неправильные памятники, — вы же не хотите, чтобы у нас было, как в США? Тогда уважайте наше мнение, наши чувства, нашу память!
Кто говорит? Как и в США, — самозваные представители национальных меньшинств. Но если Америка изначально создавалась как страна различных меньшинств, эмигрировавших в Новый Свет — сначала религиозных (разнообразных протестантских церквей), а потом, постепенно, все больше национальных и расовых, — то Россия всегда была в первую очередь страной русского народа. Независимо от формы государственного устройства — империя или федерация — русские всегда составляли в ней огромное большинство. Сейчас немногим менее 80 процентов, то есть получается, что никто не может навязать им свою волю и представление о русской истории?
Увы, это не так: после революции русским было навязано совершенно искаженное представление о своей истории. Да, навязывали его по идеологическим, а не национальным мотивам (хотя последние тоже присутствовали) — но в результате первые пару десятилетий советской власти русская история подавалась как череда преступлений кровавых правителей и их прислужников. Неудивительно, что были снесены практически все памятники русским царям, большая часть памятников русским генералам — тогда и почти все войны, которая вела Россия, считались захватническими и колониальными. Ермак, Суворов, Скобелев — многие русские военачальники чем-то провинились перед другими, входившими в Россию народами. Про царей лучше и не вспоминать — тиран на тиране, разве что Петр I неофициально считался предшественником большевиков. Накануне и в ходе войны начался частичный пересмотр отношения к русской истории — и к моменту падения СССР многие великие деятели нашего прошлого были частично реабилитированы, хотя о новых памятниках царям (или возвращении старых) речи быть не могло.
После распада СССР стали появляться памятники русским монархам и русским генералам. Сносили некоторые памятники революционерам и ставили памятники новым "героям" Гражданской войны. Точнее, пытались ставить — те же памятники Колчаку до сих пор вызывают гневные протесты у коммунистов. Не прекращается война с памятниками Ивану Грозному, которые в последние годы начали появляться в разных городах. Вот и сейчас в Астрахани обсуждают установку памятника Ивану IV, а часть местной татарской общественности собирает подписи против и просит местные власти "остановить процедуру голосования и не рассматривать вопрос установки памятника Ивану Грозному, строительства историко-культурного центра, посвященного взятию Астрахани, так как эта инициатива противопоставляет историческую память разных народов, нарушает межнациональный мир".
В последние дни громко прозвучали еще две истории с памятниками, одна из них касается современника Грозного — покорителя Сибири Ермака. Памятники казацкому атаману стоят в разных городах России — а в этом году, в 435 годовщину гибели Ермака, власти Тобольска решили поставить гранитный крест. Что тоже вызывало возмущение некой тюменской региональной татарской общественной организации "Наследие", выступившей против увековечивания памяти "неоднозначного исторического деятеля" и призвавшей "остановить провокационные действия <…>, направленные на разжигание межнациональной розни, нарушение стабильности в отношениях между народами в сегодняшних непростых условиях". Как раз в этом обращении и содержится ссылка на американский опыт — не называемый по имени, но вполне угадываемый:
"Как видно по ситуации в мире, непродуманные действия могут привести к тяжелым социальным последствиям. Власти и обществу необходимо вместе продвигать проекты, консолидирующие народы, а не противопоставляющие их друг другу. Надо выбирать для памятников знаковые исторические личности, воспитывающие новые поколения в духе мира и созидания, а не войны и раздора. Памятники в юбилейный год Победы над фашистскими захватчиками надо ставить тем, кто героически защищал свое Отечество от врагов, а не тем, кто нападал на чужое государство".
Тут все прекрасно: и нападение на чужое государство (да, было Сибирское ханство — но мы же не спрашиваем, как и когда казахский хан Кучум занял сибирские земли), и межнациональная рознь, и, самое главное, отсылка к "ситуации в мире". Вот с ней и разберемся.
О чем говорит нам американский опыт? О том, что война с собственной историей — это признак раскола общества и глубокого кризиса государства, а те, кто провоцирует этот раскол, делают ставку на углубление кризиса, на стравливание между собой различных частей общества. И о том, что переписывание своей собственной истории необходимо тем, кто хочет изменить саму природу государства, создать на его месте что-то новое, пускай и под старым названием. В Америке развязывают расовую войну — по своей сути самую страшную и непримиримую. Да, пока что не в горячем, а в идеологическом виде и не в форме войны двух сторон, а в виде спецоперации по унижению белого населения.
Немалая часть которого уже сама была идеологически готова к этому — к тому, что нужно каяться за грехи предков, а по сути — за то, что ты родился белым. Потому что ее так воспитали в тех же прогрессивных либеральных университетах. Поэтому сейчас она с радостью крушит памятники всем рабовладельцам, расистам и прочим неполиткорректным персонажам своей собственной истории — а других в американской истории и не могло быть по определению. Потому что в XIX веке господствовали отличные от нынешних представления о расах, правах, отношениях мужчины и женщины. Важно не то, какие правильные, а то, что, уничтожив память о своем прошлом, американцы превратятся из народа (специфического, но все же) в массу, беспомощную перед любыми манипуляциями, а их государство просто распадется на части.
Проблема не в том, что в конце XIX века в Америке ставили памятники генералам проигравшего в Гражданской войне Юга, а в том, что нынешние ниспровергатели даже не понимают, что это было единственным и правильным способом сохранить расколотую страну. Которую они (точнее, с их помощью) успешно демонтируют, снося заодно и Колумба, который вообще никогда не ступал на землю будущих США.
Нам не просто нет смысла повторять американские глупости — мы, наоборот, должны ставить как можно больше памятников нашим героям. Возвращать себе нашу историю, изучать ее и гордиться ей. Но как быть, если она порой унижает малые народы, живущие в России?
Никак — потому что русские не собираются никого унижать и оскорблять. Создав самое большое государство, мы сохранили практически все народы, присоединившиеся к нам добровольно или завоеванные. Русские не торговали рабами, не использовали рабов, не устраивали геноцид покоренных народов — это все "достижения" высокоразвитой и морально безупречной западной цивилизации. Сравните русское завоевание Сибири и колонизацию Америки (или хотя бы освоение американцами Дикого Запада). Как живут присоединенные (завоеванные) Ермаком ханты и манси — и как индейцы в США? Дело даже не в наличии автономии у наших малых народов, а в том, что они сохранились (и даже частично сохранили свой уклад) на своих землях. Притом что численность американских индейцев была на несколько порядков большей, чем население Сибири, — где сейчас многие их племена? Только на страницах учебника истории.
Но ведь и Россия присоединяла земли после кровавых войн? Да, была Кавказская война — после которой на Кавказе не осталось ни одного убыха. Их всех убили? Нет, они переселись в Османскую империю, где практически растворились в местном населении. Но другие адыгские племена живут на Северном Кавказе — и имеют свои республики в составе России.
Убыхи, кстати, жили в районе Сочи — и там, в Адлере, на днях демонтировали памятный знак на месте крепости Святого Духа, построенной в ходе Кавказской войны в 1837 году. Не прошло и десяти дней с его открытия (небольшой макет на постаменте около православного храма), как власти под давлением черкесских активистов (причем большая часть из них — переселенцы из Турции, то есть репатрианты, сохраняющие турецкое гражданство) приказали демонтировать его. Якобы он был установлен без необходимых согласований — хотя понятно, что это уловка. Вы думаете, радикальные националисты довольны? Нет — это ведь только начало:
"Я вижу, что многие возликовали, забыли про остальные памятники, тому же генералу Ермолову, генералу Зассу, Александру II. <…> Прикрыли нам глаза. Я не расцениваю это как победу, я расцениваю это действие как определенную уступку власти", — заявил активист Шамсудин Негуч, сообщивший, что изваяние царя в Сочи для него гораздо болезненнее, чем монумент солдатам, которых монарх "погнал на войну".
То есть вместо того чтобы ставить памятники своим предкам, требуют снести памятники русским воинам. А администрация Сочи еще и поддается на такое давление, что вообще сложно понять. Правильно сказал создатель монумента, скульптор Сергей Сорокин: "Я создал бы памятник, посвященный притеснениям малых народов (они, кстати, есть в районе Большого Сочи), если бы кто-то обратился с подобной просьбой.
Своей работой я совершенно не думал и не хотел никого ущемить, обидеть чьи-то национальные чувства или принести кому-то боль. Очень важно, чтобы малые и вместе с тем великие народы, предки которых населяли эти земли, понимали, что это наша общая история и мы друзья — в настоящем, в будущем и даже в прошлом, которое стало нашей общей историей".
Только такой подход к нашей общей истории и возможен — при ясном понимании того, что никто не вправе запрещать русским ставить памятники Ермаку и другим русским войнам на территории России. И не надо учить русских уважать другие народы — для нас это совершенно естественно. Как и ценить свою историю, помнить и чтить память наших предков.
Петр Акопов