Клянусь, не моя рыбка!
Порт Архангельск это не только район Бакарица с грузами на Арктику и контейнерный терминал Экономия. А в первую очередь – причалы многочисленных лесозаводов, где стройные сосны и ели превращались в экспортный груз. Удивительно, что «зелёная кладовая» никак не оскудевала с годами, за что спасибо огромным лесным богатствам России-матушки! Местные жители гордились старейшим в России морским портом. И в самом деле, длина причальных линий Архангельска вполне совместима с крупнейшими портами Европы.
Старейший посёлок Соломбала вырос в Архангельске на острове между Северной Двиной и Маймаксой. В деревянных, потемневших от старости домиках проживало не одно поколение моряков-поморов и рыбаков. Это отсюда уходили в поход на студёный остров Грумант (старинное название Шпицбергена). Народ тут доброжелательный и гостеприимный. Соломбальцы – люди двужильные, крепкие. Хороши и девушки-соломбалки - с особой северной аурой, что кровь с молоком, красивые, веселые и… контактные! В чём лишний раз мы убедились за время стоянки, когда мурманский дизель-электроход "Куйбышевгэс" грузил лес на порты Италии.
Поздним вечером готовый к выходу в загранрейс, «Куйбышевгэс» замер в ожидании комиссии КПП: таможенников и пограничников. Вскоре первый помощник капитана (помполит) Резниченко-Габор объявил о прибытии на борт властей. Кроме вахты, все разошлись по каютам. Наряд молоденьких солдат в чистой отутюженной форме проверял судовые помещения. Пограничники были хорошо подготовлены, знали службу, а наградой за бдительность мог явиться внеочередной отпуск. Такая удача и постигла сержанта Ковальчука. Вежливо постучав в каюту старшего электрика Юры Байдак и не услышав ответ, сержант открыл дверь. Потом он рассказывал сослуживцам, что увиденная картина была достойна популярного журнала для мужчин - «Плейбой»! Эта красивая продукция фирменной полиграфии строжайше запрещалась к ввозу в СССР. Журналы с аппетитными красотками на страницах бдительные пограничники или таможенники при случае конфисковали у моряков, как вредную идеологическую продукцию.
Так что же усмотрел бравый пограничник в каюте моряка? А то, что, свернувшись калачиком, на диване сладко спала молодая женщина! Как опытный охотник за куковавшей дичью, когда та замолкала, бдительный воин замер! Налюбовавшись редкой картиной, достойной кисти Рембрандта, и тяжко вздохнув, Ковальчук вспомнил о службе и вызвал офицера. ЧП на судне! На борту дизель-электрохода, уходящего в загранрейс, по сути на госгранице, обнаружен посторонний человек!
- Чья каюта? - взревел командным голосом капитан пограничных войск.
- Старшего электрика Байдак, — удивился подоспевший и растерянный второй электромеханик Ларичев, — но он с утра на вахте в машинном отделении. Да и последние сутки находился на борту.
- Разберёмся! – рявкнул, порозовевший от гнева, слуга государев. — Вызвать хозяина каюты!
От грозного крика девушка проснулась. Не понимая, что с ней случилось и где находится, молодая женщина навзрыд плакала, испуганно прячась под одеяло.
Поднявшись из машинного отделения, Юра Байдак недоуменно уставился на симпатичную девушку. Каким образом она оказалась в его каюте, кутаясь под одеялом на его законном диванчике? Открыв рот, электрик растерянно и бесконечно повторял:
- Не моя "рыбка"! Клянусь, не моя "рыбка"!..
Закутанную в одеяло «Мату Хари» воины поместили в армейский джип и увезли разбираться в свой департамент. Тем самым доказав беспечным морякам, что граница на замке. Больше всех возмущалась судовой врач, старая дева Зинаида Ляхова:
- Вот тебе и добропорядочный семьянин. Кто бы мог подумать?
Но картина вскоре прояснилась. Оказалось, что это неловко пошутил матрос Самарцев. Свидетели нашлись, да и сам он признался коллегам. А ведь Юра Байдак как раз выделялся в экипаже застенчивым и добродушным характером. Он обходил шумные застолья, а каждую копеечку, как та пчёлка, тащил в дом, «детишкам на молочишко». Матрос Дима Самарцев воспользовался тем, что девушки из Соломбалы не только особой северной красоты, но и добродушны, любили моряков, и за ними хоть на край света! Вот и Ева поверила Димке — обещал ведь провести экскурсию по судну. Но в своей каюте под морские байки он щедро угощал девушку коньяком «Наполеон». А когда Ева ослабела от крепкого напитка, пристроил её отдохнуть... в каюте старшего электрика Байдак, в то время как образцовый семьянин носился по машинному отделению, готовя судно к отходу. Таким образом Дима подставил и девушку, и безвинного моряка. Но матросу Самарцеву пришлось держать ответ перед коллегами, наказали Дмитрия по-своему, по моряцки...
Чтобы успокоить архангельских пограничников, капитан судна Герман Ильюшин обещал разобраться с электриком. Как Юра ни выкручивался, а выговор таки схлопотал, правда, с формулировкой: «потеря бдительности», что несколько успокоило семейного человека. Ибо Байдак более всего боялся репрессий со стороны спутницы жизни. Не дай Бог, сообщат по «доброте душевной».
И вот подошло время, когда очертания города моряков и рыбаков, Архангельска, скрылись за кормой судна. Такая у нас профессия: оставлять родных, друзей, знакомых, порты и города, чтобы не только продолжить свою морскую работу, но и увидеть мир в его разнообразии! А пока прощайте северные красавицы-соломбалки и не держите зла на мурманчан. Мы обязательно вернёмся и, конечно же, исправимся! До новых встреч!