Дома с косами и рогами: художница из Архангельска рисует деревянные дома, рассказывая их трагичные истории

Мы узнали у художницы Юлии Воронцовой, в чём основная идея её работ.

Художница Юлия Воронцова — студентка САФУ. Девушка учится на двух направлениях: «культурология» и «юриспруденция». Осенью прошлого года Юлия начала изображать деревянный Архангельск — дома-памятники культурного наследия и ветхие аварийные дома. Мы поговорили с художницей и узнали, чем необычны её рисунки, для чего они создаются, почему важно сохранять деревянный Архангельск и что для нее значит культурное наследие.

«Портят облик города и жизнь людей»

— Вы рисуете деревянные дома Архангельска. Расскажите, пожалуйста, какие именно из них вы изображаете?

— Я рисую деревянные дома Архангельска, а именно памятники архитектурного наследия и жилое аварийное жилье. Большинство деревянных домов города находятся в аварийном состоянии, и я говорю об этом в своем творчестве. Они не только портят облик города, но и портят жизнь людей, которые в них проживают. Я никогда не жила в деревянном доме, но, глядя на условия людей, меня это очень пугает. От моих знакомых я наслышана об ужасе, который им приходится переживать каждый день. Для меня, как для неравнодушного обывателя и художника, легче всего высказываться через творчество. Я не училась в художественной школе и не проходила никаких курсов, я просто рисую так, как вижу и чувствую. Моя цель — не детально отобразить объект, а обыграть социальную проблему, поэтому я делаю упор на идейность, а не правильность изображения.

— Почему вы решили изображать дома? В чем основная идея?

— Я люблю изучать историю родного города. Как мы знаем, раньше Архангельске был столицей деревянного зодчества. И практически все постройки были деревянные. Когда я смотрела на эти старинные фотокарточки, они у меня вызывали большой интерес. Я сама очень люблю архитектуру и ее историю. И, глядя на эти фотокарточки, я сравнивала их с тем, что стало. Сейчас в городе знаковые деревянные постройки выглядят очень удручающе, у нас реставрируется, грубо говоря, только Чумбаровка. И то дома, которые здесь построены, зачастую отходят от оригинального проекта.

— Как вам удается так точно раскрывать свою идею?

— В основном я интегрирую какие-то отдельные элементы в работы. Например, я могу вплести бисер или тесьму, интегрировать работу в пространство. У меня есть даже дом с рогами. Он стоял на перекрестке Выучейского-Обводный, его не так давно снесли. Я очень долго на него смотрела, и мне хотелось его как-то интересно обыграть. И вот эти балконы, большая часть которых обвалилась, мне напомнили рога оленя. Глядя на них, мне казалось, что внутри живут какие-то монстры, которые своими рогами и другими частями тела разломали этот дом и поэтому он находится в таком ужасном состоянии.

Дом Сутягина, например, изображен на курьих ножках, потому что он настолько необычный и сказочный, что мне хочется верить, что он взял и ушел в свою сказку. Мне не хочется верить, что его сожгли и разобрали.

— Как появляются такие необычные идеи?

— Я изображаю дома, которые производят на меня наибольшее впечатление. Я очень часто гуляю по городу, смотрю на них и в моей голове появляются различные истории, которые можно обыграть в творчестве. Например, я иду и вижу дом, который огражден лентой и начинаю представлять, что это запрет, чтобы не увидеть что-то опасное.

Такое восприятие деревянных домов у меня началось еще с детства, когда мне запрещали подходить близко к заброшенным домам. Когда ты смотришь на дом и ограждение, начинаешь сказочно представлять причину, почему тебе туда нельзя. Я представляла, что там живет что-то потустороннее. И, спустя время, когда я переехала в центр города и стала чаще проходить мимо домов, у меня стала разыгрываться фантазия и я стала это интерпретировать.

«Культурное наследие — важная часть истории, но это никому не нужно»

— Как вы считаете, какая основная проблема в городе, связанная с памятниками культурного наследия?

— У меня есть работы, посвященные памятникам, в том числе дому Брагина. Я нарисовала сгоревший дом, из которого буквально вытекает золото. Когда я прохожу мимо деревянных памятников, и вижу на них золотые таблички и ужасное состояние, у меня возникает некий диссонанс, потому что это культурное наследие — важная часть истории. Но это никому не нужно, никто за этим не ухаживает. Это очень грустно, ведь большинство деревянных памятников такие. Что касается деревянного аварийного жилья, люди могут годами и десятилетиями ждать расселения и не факт, что они его дождутся. Я обыгрываю это в своем творчестве, потому что, на мой взгляд, важно изображать не только красивые уголки города, но и невзрачные. В этом, с моей точки зрения, и заключается любовь к городу. Нужно обыгрывать проблему, обращать на нее внимание и предлагать какие-то способы ее решения. Но, зачастую, способ решения — это просто снос дома и строительство на его месте нового ЖК.

— Почему для вас важно изображать памятники культурного наследия?

— Для меня, как для культуролога, это важно, потому что уходит исторический пласт для изучения. К слову, я начала изучать историю Архангельского области, заинтересовавшись архитектурой. Для следующих поколений становится все меньше и меньше простора для изучения, и это расстраивает. Через лет 20 памятники культурного наследия исчезнут и изучать их придется по фотокарточкам или моим работам. Я рисую, чтобы выговориться, направить свою энергию и творческий импульс в правильное русло. Сейчас в моей коллекции 20 работ и четыре в процессе.

— Есть ли у вас любимый дом, который уже удалось изобразить?

— Мой любимый — дом Калинина, который находится на перекрестке Поморская-Ломоносова. Я его уже изображала два раза, и неоднократно планирую сделать это в будущем. Мне интересен этот дом, потому что он необычно выглядит, он жуткий, особенно ночью. Жутко и то, что там до сих пор живут люди. У него вываливаются ставни, отваливается штукатурка, а половина дома просто выпирает. Это очень страшно. И, мне кажется, там очень холодно. Из-за того, что этот дом числится в реестре культурного наследия, жители не могут его самостоятельно реставрировать. Для этого нужно проходить много экспертиз и получить разрешение администрации. Поэтому они просто продолжают жить в доме, который умирает в своем естественном амплуа.

Еще я рисовала открыточки, где были изображены проблемные участки дома, которые я зашила красной нитью. Я зашивала эти трещины, чтобы людям внутри было теплее и безопаснее жить.

«Нужно сохранить уникальность города»

— Как вы думаете, почему необходимо сохранять деревянный Архангельск?

— Глядя на аварийные дома, хочется их поскорее снести, и переселить людей в более комфортные условия. Я считаю, что каждый заслуживает жить в тепле и комфорте. Также важно реставрировать памятники культурного наследия, потому что деревянные дома рассказывают о быте людей, живущих на протяжении долгих лет, рассказывают историю наших предков. Меня ничто так не вдохновляет, как история. Я вижу в этом большую культурную ценность и для меня очень важно передавать знания из поколения в поколение. Хочется сохранить самобытность города, его уникальность, чтобы наш город отличался от остальных. Многих моих друзей, которые приезжают в Архангельск, впечатляет большое количество деревянных зданий.