Это ж разве вода? Вот раньше, бывало, Астрахань плавала…
Как известно, все познается в сравнении. И в середине апреля астраханцы возрадовались и возликовали, наблюдая «большую» паводковую воду. Она действительно казалась большой, ведь в последнее десятилетие многие годы считались маловодными. А тут — поперла! Но радость оказалась несколько преждевременной — уровень пошел вниз, и «рыбохозяйственная полка» вновь под угрозой.
Но так было не всегда. И как бы мы не относились к техническому регулированию работы Волжско-Камского каскада, до него большая вода была ежегодным бедствием. В буквальном смысле этого слова.
Как весна — так хоть увольняйся!
Своим сегодняшним расположением Астрахань обязана царскому воеводе Ивану Черемисинову. Он перенес старый татарский Хаджи-Тархан с правого высокого берега Волги на нынешнее место. Присмотрел позицию на Заячьем бугре — идеально для крепости. С трех сторон — вода. А весной — так и со всех четырех. Враги замучаются пыль глотать, в смысле — добираться до стен. И в стратегическом смысле он был абсолютно прав, этот план утвердил лично царь Иоанн Васильевич Грозный.
Но поскольку на Заячьем бугре с трудом уместился только Белый город, остальные слободки и строения стали возводить на соседних буграх. Их в пределах города 11 — Киселев, Ильинский, Собачий, Паробичев и другие. Постепенно заселились. И каждую весну стали ощущать всю прелесть волжских разливов. Незарегулированная вода могла подняться на такую высоту, что весь город превращался в архипелаг. Ну, пожалуй, самое яркое историческое свидетельство — табличка на стене Кремля, между башнями Крымской и Красные ворота, хранящая данные об уровне наводнения: «1837 года. На 6 саженей выше уровня р. Волги». То есть, примерно на 13 метров! Как вам такой водный мир?
Бугров не хватало, селились и в низинах. Губернская администрация жаловалась Сенату на отсутствие территории для поселения жителей: «В Астрахани обывателей селить негде, потому что, кроме бугров, везде поемные места, а других к тому способных мест здесь нет. Если же оные низменные места валом огораживать, то по бедности здешнего гражданства всего этого учинить они не в состоянии».
Каждая весна была настоящим испытанием для местных жителей. И не только для простого народа. Но и для руководителей города, а также состоятельных горожан. Потому что спасение утопающих, чаще всего, дело рук самих утопающих.
И куда ни взгляни в эти майские дни…
Пик поволодья чаще всего приходился на май — это нормальный природный цикл. И майские водные «маяния» в Астрахани были предопределены. Об этом сохранились исторические записи. В 1835, 1853, 1856 годах Астрахань подвергалась сильным наводнениям. Например, в конце мая 1856 года из-за сильного ветра Волга резко поднялась и затопила Косу, Селения, и даже пошла вверх по улице Эспланадной.
Как спасались? Проводили всем миром противопаводковые мероприятия. Но «всем миром» - это, конечно, лишь обобщающая фраза, поскольку в истории остаются, как правило, конкретные персоны. Такие, как армянский купец Мкртум Галстян (Калустов), который в 1788 году в буквальном спас город. Во время угрожающего разлива Волги он нанял 150 плотников и каменщиков для устройства насыпей и укрепления земляных валов бревнами и досками. Такой вот пример социально ответственного бизнеса. Кстати, улица Дарвина когда-то носила название Калустовской. Похоже, он действительно сделал для Астрахани больше, чем основоположник дарвинизма.
Хлеб против воды
Одно из самых памятных наводнений прошлого произошло в мае 1867 года. Его подробно описал известный астраханский краевед Адольф Штылько. 9 мая городской голова Александр Александрович Сапожников обратился к жителям города с просьбой: «Домовладельцам… имеющим дома в прибрежных местах рр. Волги, Кутума и Варварциевского канала, иметь в запасе на каждый двор до десяти кулей, насыпанных землей, для защиты от наводнения, — так как в нынешнем году, в Верховых Губерниях, по полученным сведениям, был весьма большой разлив рек во время половодья».
Александр Сапожников
Начиная с 9 мая городские власти стали публиковать сведения об уровне Волги в районе Астрахани. Впрочем, далеко не все жители своевременно озаботились защитой, и «слабых мест» оставалось множество. 12 мая уровень составлял 10 футов и 7 дюймов выше ординара. В эти дни «Астраханский листок» писал: «Вода возвышается в гигантской пропорции... Берега... преисполнены водой - местами начались прорывы...Набережная Волги и насыпи Кутума еще держатся, но с трудом - так что вода может хлынуть скоро в улицы при малейшем волнении ветра...»
И 16 мая вода пошла на улицы. Были залиты целые кварталы в районе Селений. Некоторые строения обрушились. Пострадали лесные пристани, склады, лабазы, заводы. И тогда Сапожников принимает историческое решение. Он приказывает опорожнить за его собственный счет мучные лавки и укрепить берег мешками с мукой. Позже за спасение Астрахани горожане вручили Александру Сапожникову серебряное блюдо с выгравированными благодарственными словами.А в это же время на другом конце света...
Что интересно, астраханское наводнение 1867 года, хоть и было очень грозным, но все обошлось без катастрофических последствий. А вот той же весной другой город потонул совсем. Там творился настоящий апокалипсис. Как писали: «Низменные пахотные земли и поля для скота были смыты, в результате чего местные фермеры были разорены, а предприятия и дома вдоль берегов реки были полностью разрушены. По ночам город становился жертвой грабежей и насилия, в то время как река непрерывно поднималась, иногда со скоростью одного фута в час».
Это был город Чаттануга, штат Теннесси, США. Наводнение в Чаттануге в 1867 году является самым крупным наводнением в истории города. Оно последовало за периодом сильных дождей, которые затронули большую часть долины реки Теннесси. В итоге уровень поднялся на 58 футов (18 метров), вода затопила все вокруг.
После наводнения жители Чаттануги начали поднимать уровень улиц города примерно на один этаж. Жильцы и бизнесмены добровольно засыпали первые этажи своих зданий, в лучшем случае превращая их в подвалы.
А своего Сапожникова там не нашлось.
Вот бы нам не больше и не меньше
Регулировать Волгу, возводя гидросооружения, начали в советское время, в конце 30-х годов прошлого столетия. В итоге получилась сложная, но вполне стройная система водохранилищ, электростанций, шлюзов и прочих объектов. Безусловно, это сказалось на уровне весенней воды. Хотя не исключило возникновения проблемных ситуаций.
В позднесоветское время на «калустовых» и «сапожниковых» надеяться было не принято. Поэтому в майские дни по всей области ездили грузовики с аббревиатурой ЧПК на лобовом стекле. Чрезвычайная противопаводковая комиссия. Грузовики засыпали валы и дамбы, многие из которых, кстати, сохранились до сих пор. И даже при самой высокой воде областной центр защищали надежно. Оборонялись и села, окружая себя земляными стенами, не хуже голландцев. Причем, трудились всем миром. Чтобы потом не пришлось ловить сазанов через форточку.
Хотя в 1979 и 1991 годах, как наверняка помнят старожилы, определенная тревога была. Для сравнения, материал, который вы читаете, готовился 5 мая и в этот день уровень воды в реке Волга рядом с городом Астрахань составлял 498 см над нулем водомерного поста. А в 1979 году уровень достигал 655 см! И Волга тогда, при сильном ветре, выплескивала свои волны на берег 17-ой пристани.
С тех пор немало воды утекло. И в буквальном и в переносном смыслах. Большая вода давно перестала быть угрозой, в последние десятилетия больше тревожатся по поводу нехватки воды, и последующего безрыбья. Когда-то астраханский губернатор Анатолий Гужвин, проводя «паводковые совещания», говорил так: «Для нас большая вода — беда, а малая — трагедия».
Нам бы «золотую середину»...