Главный анестезиолог Астраханской области - о том, что коронавирус не пневмония, чем опасна ИВЛ и почему он рад, что не уехал из России

Главный анестезиолог и реаниматолог Александро-Мариинской больницы, где сейчас развернут основной госпиталь для больных с COVID-19, Ираклий Китиашвили написал у себя на Фейсбуке большой пост, в котором рассказал о том, как проходит борьба с коронавирусом, как врачам приходится в боевых условиях искать и применять революционные методы лечения, которые спасают людям жизнь. Там много медицинских терминов, но также много информации и того, что будет понятно и интересно широкому кругу читателей. Мы приводим его пост полностью:

- Когда в результате сложившейся ситуации сформировалось особое профессиональное мышление реаниматологов, стало понятно, что морфологические изменения в легочной системе больных короновирусной инфекцией - это не совсем пневмония, это далеко не эссенциальная форма РДСВ, как единогласно все утверждают! Ещё в начале февраля этого года немецкие специалисты впервые стали говорить о том, что поражение легочной ткани при коронавирусе - не пневмония. Теперь и у нас уже есть небольшой материал для анализа.
Когда я посмотрел аутопийный материал легочной ткани умершей пациентки, пришёл к однозначному выводу, что это не пневмония. Из всех 55 больных, которые находились в отделениях реанимации областных ЛПУ (14 в ОИБ и 40 в АМОКБ), 8 пациентам проведена ИВЛ. Из этих 8 пациентов 7 умерло, а 1 до сих пор находится на ИВЛ и у него отсутствует положительная динамика. В ОИБ все пациенты, которым не проводили ИВЛ, успешно переведены в линейное отделение.
В реанимации АМОКБ всех 40 пациентов, несмотря на тяжесть их состояния при поступлении , лечили без применения агрессивных методов ИВЛ! 27 из них уже перевели в линейное отделение, а состояние 9 - стабильное. 4 пациента скончалось, но у них при патологоанатомическом исследовании не подтвердилась короновирусная инфекция. Причиной смерти стал плоскоклеточный рак правого бронха с распадом, ОНМК, а у двоих-вирусная пневмония. Тактика нашего лечения идёт вопреки всем существующим нынешним предписаниям, мы - как революционеры, которые на свой страх и риск принимают оптимальные решения вне существующих протоколов. Но именно благодаря этому наши пациенты выздоравливают. Об этом говорят практические (предварительные) итоги проведённого лечения.
Думаю, при массивном применении механической ИВЛ, итальянцы, испанцы и другие иностранцы добивали и так скомпроментированную легочную ткань. На самом деле, тут нужны селективный подход и более трепетное отношение к проблемам дыхательной недостаточности, смена тактики неинвазивнных методов ИВЛ, непрерывное нахождение у постели пациента. И это, согласитесь, гораздо сложнее, нежели посадить пациента сразу на ИВЛ и ввести его в режим автопилота.
Вот в таких научных и практических переживаниях провожу уже более двух месяцев и прихожу к выводу, что это правильное решение, то что наши пациенты выживают без ИВЛ, это ещё раз подтверждает положительные результаты! На основании проведённого анализа полученных данных я убедился, что мы на правильном пути. Ориентируясь на клиническую картину, мы сразу же используем антикоагулянты. Здесь также хочу отметить, что чем тяжелее состояние пациента, тем эффективнее применение гепарина в режиме целевой концентрации, а не низкомолекулярных фракций. Глюкокортикоиды, тоцилизумаб тоже стали неотъемлемой частью интенсивной терапии наших пациентов, но короткими курсами, до купирования (клинически) цитокиного шторма. До сих пор меня беспокоит вопрос о применении антибиотиков широкого спектра действия и их различные комбинации (если этот вопрос рассмотреть только при бактериальных осложнениях), а также необходимость в терапии гидроксихлорохином. Также крайне важно сделать акцент на том, что нами соблюдается уникальный протокол безопасности медицинского персонала. Он заключается в том, что на входе в чистую зону дежурит медицинский персонал, который помогает правильно надеть защитные костюмы и средства индивидуальной защиты врачам и медицинским сёстрам, работающим с заболевшими коронавирусной инфекцией пациентами. Отработав смену в 4 часа, этот медицинский персонал выходит через грязную зону, там их также раздевают в безопасных условиях. При этом строго соблюдается этапность снятия медицинской экипировки. Эти мероприятия имеют огромное значение для сохранения здоровья наших коллег. Это немаловажный фактор ведения борьбы с коронавирусной инфекцией. Данный протокол не соблюдается не только во многих регионах России, но и в ведущих европейских клиниках. Всегда восхищался авангардизмом и красотой западной медицины, но вирус оказался лакмусом истинности происходящего в современной медицине. Благодарю Бога, что не позволил реализовать мне давнюю навязчивую мысль покинуть Россию, приобщиться к прогрессивной европейской медицине, так как нынешняя ситуация предоставила возможность заняться настоящей медициной в России - внедрять, экспериментировать, получать стабильно положительные результаты и вывести нашу медицину на более высокий уровень, сделать ее ещё более конкурентоспособной.