Крутые истории про новичка "Спартака" Соболева: «В серии пенальти со «Спартаком» его поставили в ворота. Выиграли 4:1»

Александр Соболев уже неделю как перешел из «Крыльев Советов» в «Спартак» и вчера дебютировал в Катаре. Соболеву привычен чуть более суровый климат: три года назад он бился за выживание с «Томью», а до этого бился за «Динамо» из родного Барнаула в третьей лиге.

Талантливее Соболева в «Динамо» считался его одноклассник и близкий друг Дмитрий Бакай. Из Алтайского края Бакая забрали в академию «Краснодара», потом вызывали в юношескую сборную России — дальше карьера пошла вниз. Сейчас Дмитрий в «Новосибирске» из зоны «Восток» ПФЛ.

Александр Муйжнек связался с Бакаем, чтобы узнать о барнаульском детстве и общении с Соболевым. Получился откровенный и развернутый разговор — в том числе вот о чем:

сколько конечностей сломал Соболев в детстве (не на поле!);как Александр хулиганил в школе и на улице и боялся попасться родителям;какие идеи Шалимова свели с ума вторую лигу и в чем Кононов лучший;о сербском тренере академии «Краснодара», который без причин не отпускал Бакая в сборную;как «Краснодар» бракует футболистов целыми поколениями и в чем предвзят Галицкий.

— Впервые Сашка встретился со «Спартаком» в полуфинале детской Лиги чемпионов в Новороссийске, — вспоминает Бакай. — Фишка была: он самый высокий в команде, а ворота маленькие, играли восемь на восемь. Дошли до серии пенальти, и тренер Александр Горбунов говорит: «Саш, вставай в ворота». Мы выиграли 4:1 — два промазали, один он отбил. Неслучайно: Саня и на тренировках бывал вратарем.

Мы ездили на все турниры — та наша команда была одной из сильнейших в России. На «Локоболе» первая игра с «Локомотивом», и все думают: да кто такие эти «Динамо» Барнаул. Мы выиграли, и больше так уже никто не думал.

— Рост помогал Соболеву и в атаке?— Вымахал он быстро, все наверху снимал и цеплялся, а там я подбирал. Играли мы в паре: Саша впереди, я чуть под ним. Типичный случай: идет второй тайм, мы на скамейке — а по детям можно делать обратные замены. У нас угловой или штрафной, и тренер кричит: «Дима, Саша, сюда!» Я подавать, он — замыкать.

На пару забивали, то он больше, то я. И то Саше дадут статуэтку за лучшего бомбардира, а мне — за лучшего нападающего, то наоборот, всегда делили. Когда на четыре турнира подряд съездили и мне ни на одном не вручили, я удивлялся: «Е-мое, да когда уже?»

Больше наград, наверное, у Саши — раньше стал получать.

— Горбунов помнил Сашу неокрепшим: «Ножки передвигал еле-еле, не бежал».— Я говорил: «Саш, ты какой-то хрустальный». Как упадет — что-нибудь сломает. Помню, работаем в зале, он спотыкается и ломает руку об уголок. Потом выходим на поле, идем к воротам, и Саня предлагает: «Давай по голу». Я пропустил, он встает, бью ему первый удар — мимо, второй — он падает, отбивает и не встает. Подбегаю: «Что такое?» Отвечает: «Ногу сломал». Это еще тренировка даже не началась. На следующий день Саша пришел с гипсом.

— Во время матчей такое приключалось?— В основном бытовые травмы: на улице, во дворе. Неаккуратным был: лез подо все подряд. Прыгнул за мячом — и все. Первый перелом вообще страшный, открытый. Если не ошибаюсь, у Саши сломаны две ноги и две руки.

— Кто из вас лучше учился?— Да одинаково не очень. Двоек по предметам не было, в основном за поведение. Сидели через две парты и постоянно балдели — энергии полно. На переменах то же самое, стекло даже разбивали.

Нас много раз вызывали к директору — велели быть тише. Еще нам вместе писали замечания в дневники: «Балуются на уроках». А домой нельзя было прийти с этим, так что мы шли за школу вырывать листы. Однажды Саша говорит: «Меня отругали». — «За что? Ты же вырвал». — «Да я с другой стороны половинку листа не вырвал».

— Как проводили время после уроков?— Кроме футбола могли поиграть в хоккей. Раньше в Барнауле заливали маленький каток, мы брали напрокат форму, клюшки. Сейчас уже не ходим: каток закрыли. А так Соболь говорит, что погонял бы еще с удовольствием.

— А помимо спорта?— Совсем в детстве — казаки-разбойники. Родители давали деньги доехать на тренировку и еще чуть-чуть — сходить потом куда-нибудь, взять попить. А мы шли пешком, чтобы сэкономить — и прыгали на батутах и бегали по лабиринтам в торговом центре. Еще бегали от кондукторши в битком набитом трамвае. Выбегаем в передние двери и забегаем в задние. На следующей остановке — наоборот.

Дома делать было нечего, пока лет в 10-11 не появились компьютеры. В «Контр-Страйк» Саша умеет, видел, что в «Танки» играет, ну и ФИФА.

— Соболев еще в школе мог постоять за себя и вспылить? — Без разницы, кто что говорил — как Соболь хотел, так и делал. Если что-то не нравилось — дрался, за себя мог постоять и за друзей. Как-то к нам ребята старшие подошли, предложили сыграть в футбол. Саша мне отдает, обыгрываю, забиваю — а я-то маленького роста. Тут началось: за шкирку стали дергать, откидывать. Саша подошел, вступился за меня. Потом эти парни за нами бегали.

— Главный недостаток Соболева?— Опять же, характер: психовал, мог сорваться на поле, на других. Пас ему не отдал — и сразу же враг номер один. И на меня обижался.

В жизни так же: если чем-то не доволен — скажет в лицо, не за спиной. Ценю сашину честность, никогда не съязвит. И поможет в трудную минуту.

— Дружите до сих пор?— Мы с Соболевым одна семья: я крестный его ребенка. Каждые праздники друг друга поздравляем, по возможности видимся. Новый Год вот вместе встречали в Барнауле. С 25 декабря по 12 января, когда уже сборы пошли, Саня был дома. Еще у него в Барнауле детский турнир.

— Чалова с девушкой свел одноклубник по ЦСКА. Ты Соболеву помогал?— Как-то в Новый год Соболь мне пишет: «Где отмечаешь?» — «С друзьями, а ты?» — «Да я, наверное, с родителями». — «Давай с нами». Я тогда встречался с девочкой, которая привела подругу Лену. Вот Саня пришел, и у них что-то закрутилось-завертелось.

— Горбунов сравнивал Соболева с Дзюбой. Похожи?— Я сразу вспоминаю Ибрагимовича — может скоординироваться, в тяжелой ситуации забить пяткой. Дзюба — это если надо зацепиться за мяч, ударить, где-то продавить, но он более неуклюжий. А Саша всегда был пластичным, точно не деревянным. Этим отдельно занимались: раз в неделю — спортивная акробатика. Преподавала мама одного нашего пацаненка.

— Хотя бы ты знал про вариант со «Спартаком»?— Стараюсь такие вопросы ему не задавать. Как узнал — сразу поздравил. Уверен, переход в «Спартак» ему на пользу ему: это хорошая команда и новая ступень, к которой Саша уже готов. В Европу ему, думаю, пока не надо. Давно считал, что ему лучше набрать уровень в наших топ-командах — «Зените», ЦСКА, «Локомотиве». Но, когда наберет, ему не нужно задерживаться в РПЛ. Болел он, кстати, кажется, за «Барселону».

Придет время — и в сборной Дзюбу вытеснит.

— Как ты вырвался из Барнаула в Краснодар?— Играли на турнире в Красноярске. Туда приехали «Чертаново» (они уже тогда были на слуху и давали результат) и «Краснодар», у которого еще и команды в том возрасте почти не было. Меня пригласили в «Краснодар», согласился, а за две недели до отъезда позвонили из «Чертаново». Я как-то засомневался, но папа настоял. Когда я приехал, на месте нынешнего стадиона и детской академии были два холма, а больше ничего.

— Как игралось в молодежной команде с Комличенко?

— У него тоже стиль не Дзюбы, а Златана: набирал скорость на широком шаге и вперед, всех давить. Колю меняли с другим нападающим, но с ним было приятнее: когда Комличенко на поле, всегда знали, что можно ему отдать передачу — зацепится.

Его раскрыл Шалимов — пришел и сделал тактику под него, игра сконцентрировалась на Комличенко. После Шалимова три тренера взяли себе на заметку эти открывания в створе. Центральный нападающий просто стоит с защитником, инсайд дает передачу жестко тебе в ногу, принимаешь и вторым касанием сразу бьешь. Когда Шалимов этому обучил, вся вторая лига на ушах стояла и не понимала, как «Краснодару» противостоять.

— Кого бы ты взял к себе в команду, Соболева или Комличенко?— Наверное, все-таки Соболя. Коля в Чехии назабивал, да, но где чемпионат Чехии и наш.

— Комличенко в «Динамо», Соболев в «Спартаке». Что у тебя пошло не так после «Краснодара»?— Не говорю, что мне все должны. И сам был молодой, с непонятным характером. Но просто пришел не мой тренер. Серб, не буду фамилию называть . Сразу у нас не получилось, конфликты на каждой тренировке.

Полгода я не играл, съездил в аренду в «Биолог». Потом поменяли серба, а мне «Краснодар» предлагал на год продлить контракт. Я отказывался, но убедили, что у нового тренера буду играть.

Год поиграл, потом опять отправили в аренду в «Черноморец», где я снова не на того тренера попал. А в «Краснодаре» всему 97-му году сказали, что тут надо подтянуть молодых ребят, а вам пора двигаться дальше.

— Что не устраивало тренера?— Не знаю, личная неприязнь была или что. Приходит первый вызов в юношескую сборную, а мне говорят: тренер не отпускает. Прихожу к директору академии: «Мне без разницы, что он сказал. Если вы меня не пускаете — беру билет на самолет и улетаю. Я и так не играю, тут сборная, а меня без причины удерживают». Директор спокойно сказал: «Да поедешь, конечно».

— За сборную ты поиграл с Ахметовым и Мелкадзе.— Да, помню мурашки по коже от гимна России на турнире в Словакии. В команде мне Проничев нравился, который теперь во второй команде «Герты». Коля Обольский тогда был быстрым и техничным. В полузащите выделялся воспитанник «Локомотива» Сергей Серченков — сейчас он забивает за «Урал-2».

За молодежку «Краснодара» поиграл против Головина. Успешно: мы выиграли у ЦСКА 3:1. Тогда Александр не особо блистал — сильно позже я узнал, кого закрывал.

— Другие тренеры «Краснодара» относились к тебе лучше?— У Мусаева — субординация, но он сам скромный: никогда не ставит себя выше других. «Я тренер, а ты никто» — у него такого нет. Прислушивается к тебе, а ты к нему. Ну тактику выстраивал круто.

А Кононов — лучший тренер в моей карьере. Недели две-три с ним тренировался, в паузы на сборные звали свободных из молодежки и «Краснодара-2». Сработались: доносит так, что сразу понимаешь, что требуется. Думал, что в двусторонке сыграю за молодых — а Олег Георгиевич говорит: «Нет, иди сюда, за нас сегодня».

Есть тренеры эмоциональные — когда у тебя что-то не получается, свистит или фишки в тебя бросает. А он спокойно, на макете или руками, покажет, объяснит. Сначала указывает на ошибку, потом говорит, как исправить. Раскладывает по полочкам — разжевал, тебе осталось проглотить.

— Что помешало Кононову в «Спартаке»?— Смотрел на днях «КраСаву» про Карпина, и он правильно сказал: на тренера в «Спартаке» давит вот эта династия, история, «должно быть, как всегда». Кононов пришел туда со своей кухней, а в «Спартаке» другие люди решают, как надо.

Считаю, Кононову такое не подходит. Нужен клуб типа «Краснодара»: надо делать результат, а так — твои дела. Да и игроков выбирают под тактику. А Зе Луиш не был заточен для кружев, он наконечник, продавливал. Когда в «Спартаке» такое было?

— Шапи показывал в молодежке «Краснодара» не по годам зрелую игру?— Про его возраст рассказывали пацаны из «Анжи», когда мы в Махачкалу приезжали. Слушал и думал: что попало лепят, брехня. Говорят, играл со старшими — ну так многих ребят хорошего уровня отдавали к старшим, ничего такого. А все же знают, какие на Кавказе гены. Дети уже в 12 лет с бородой.

Будь он правда переписанным, в «Краснодаре» бы это не то что заметили, а проверили. Приехал как-то парень 97-го года — мы были еще в восьмом классе, а он в десятом. Уже подозрение. А потом как-то быстренько оказалось, что он 95-го.

— Почему в «Краснодаре» сбавил Игнатьев?— Что-то внутри. По своему возрасту он первым вышел на новый уровень, у остальных получилось позже. Но характер сложный — и из академии уезжал, да и перед тренировкой мог заявить: «Сегодня не пойду, настроения нет».

— Когда ты понял, что пора уходить из «Краснодара»?— Когда прямым текстом сказали, что не рассчитывают — я не о себе, а обо всех парнях 97-го года рождения. Сидим в актовом зале, нам указывают на стадион: «Посмотрите налево. Думаете, это все для вас? Ошибаетесь».

— Для кого тогда?— Ну, для ребят 2005 года рождения, может. Вообще, у Галицкого любимчики именно 99-й год — в основной команде из воспитанников только они. А к 97-му отношение предвзятое. Не то что нас для Галицкого вообще не существовало, человек он хороший. Но хоть что говори, а видно, как он к кому относится.

— Может, остальные просто слабее Сафонова, Шапи, Игнатьева и Уткина?— Это в командах, которые выигрывали юношеские турниры, чемпионаты России, всегда привозили медали? Если б возвращались отовсюду 16-ми — вопросов нет.

В «Краснодаре» могли бы играть несколько человек 95-го — например, Андрей Батютин. Ладно, свели к тому, что это первый год академии, набрали кого откуда. Дальше 96-й: Жигулев, Ланин. Опять толком не подтягивали к основе, и снова встал вопрос, а правильно ли работает академия.

Чем мы не угодили, не понимаю. Врать не буду, но, по-моему, в «Краснодаре» остался один игрок 97-го года. А были Комличенко, Стас Антипенко, который сейчас в «Шиннике». Даню Фомина я в молодежке считал одним из лучших в стране. Не скажу, что Уткин прям на голову выше его — а почему-то в основу Фому не взяли и отдали «Уфе». Не в обиду Уте, играть-то могли бы оба. У Галицкого же мечта собрать команду из воспитанников — давно уже мог ее осуществить.

— В третью аренду из «Краснодара» ты не пошел?— После «Черноморца» попросил забрать документы из «Краснодара» и мирно разойтись. В аренде не особо был кому-то нужен — все хотят, чтобы контракт полностью принадлежал клубу.

В Сызрани было очень хорошо. В первой половине сезона игра не шла, но помогал тренер Дмитрий Воецкий, который теперь в штабе Магомеда Адиева в «Чайке». Я понимал его, а он меня.

Сейчас в «Новосибирске» первая половина сезона тоже была сложной — из-за того, что команду собирали быстро. Только что сменился тренер. Состав у нас не слабый: Александр Максименко прошел школу «Динамо», а Большунов и Кудряшов играли с Соболевым в «Томи».

Телеграм-канал автора

Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене