Гектар в минусе
Рассуждения и выводы моего земляка Рустема Вахитова в статье «Хлеб – имя… чувствительное» («СР», 1.02.2020) самым убедительным образом может подтвердить ситуация в родном нашем Башкортостане.
…В середине 80-х годов я работал секретарем парткома крупнейшего в Кугарчинском районе, где в основном проживают башкиры, совхоза «Октябрьский». У нас было 16 тысяч гектаров пашни, 10 молочно-товарных ферм, свиноферма, откормплощадка для крупного рогатого скота на 1 тысячу голов, молокозавод, сырный цех. Работали на сельхозпредприятии более тысячи человек.
Заседания парткома первичной организации проходили на уровне бюро райкома партии. И это понятно: в зоне нашего влияния среди трудящихся были не только производственные вопросы, но и социальные: как дела в больнице, что творится в магазинах, как учатся дети. Совхоз шефствовал над двумя средними, двумя восьмилетними и 24 начальными школами!
Сейчас такое даже представить сложно!
Горько и обидно, что за каких-то 30 лет обманным возвратом колониального капитализма все это богатство обратили в прах. После двух банкротств не осталось техники: сдали в металлолом, закрыли все производства, помещения животноводческих ферм зияют провалами разбитых дверей и окон. Даже землю передали какой-то фирме из соседней области.
И это бедствие поразило весь когда-то благополучный район. Из 13 действовавших при советской власти крупных товарных хозяйств ныне в районе остались на плаву три, и те еле-еле сводят концы с концами. В результате население района неуклонно сокращается: старшее поколение вымирает, а молодежь не видит себя востребованной на родной земле и уезжает в поисках работы.
Такая печальная история отнюдь не только у моего родного района Республики Башкортостан.
И когда на этом фоне Путин «ярким примером» «достижений» буржуазной власти в России представляет «опережающее развитие» сельского хозяйства страны, когда превозносят эту отрасль как «драйвер», «локомотив развития всей экономики», с восторгом твердят о сегодняшнем рекордном превосходстве над Советским Союзом в производстве зерна и о мировом первенстве в его экспорте, то поневоле начинаешь оглядываться на себя.
Мы разве не жители «этой страны», почему же мы видим совсем иную картину жизни повсюду?
Башкирская АССР была крупнейшим товаропроизводителем в сельском хозяйстве России в советскую эпоху. Она занимала первое место среди всех ее республик, краев и областей по животноводству – основополагающей отрасли самого существования сел и деревень, круглогодичной занятости населения обжитых просторов страны. Растениеводство здесь тоже все более полно использовало богатства природы, республика входила в число ведущих производителей зерна.
Однако три десятилетия насильственных «реформ» обернулись продолжающейся по сей день катастрофой и на селе. Так, в 1990 году Башкирия содержала 2393 тысячи голов крупного рогатого скота, 1999-й завершила со стадом в 1722 тысячи, а 2018 год – лишь с остатком в 975 тысяч голов. Ликвидированы животноводческие фермы со стадом в 1418 тысяч голов – это 60% былой мощной отрасли! Упадком отмечен и минувший год.
Причем, как видим, большая часть уничтожена не в лихие девяностые, а в благолепные 2000-е годы «удвоения валового внутреннего продукта» и умножения словес о государственных программах, указах, «прорывах», а теперь и «национальных проектах» и т.п.
В разгроме и другие отрасли. До «реформ» выращивали за год 1140 тысяч свиней, а теперь – 430 тысяч. Овец имели 2300 тысяч, ныне насчитывается лишь около 750 тысяч.
Отнюдь не отвечает «инновационному развитию» и интересам трудящихся тот факт, что уничтожены крупные товарные предприятия общественной и государственной собственности, обеспечивавшие рост культуры и производительности труда крестьян при его полноценной оплате, неуклонном повышении благосостояния села. Из уцелевшего ныне остатка крупного рогатого скота Башкирии лишь 33% принадлежат сельскохозяйственным организациям, а 55% числятся в домашних хозяйствах населения, где содержатся также около 90% сбереженных овец и коз, тогда как товарные современные фермы этих животных уничтожены практически полностью.
Ну а жители сел после разрушения аграрно-промышленного комплекса остались без работы и вынуждены выживать за счет содержания скота в личных, теперь уже не подсобных, а единственно доступных хозяйствах. И вот эти-то без вины виноватые, официально не признанные безработными производят сегодня более половины всей продукции животноводства республики, особенно молока и мяса, а также огородных культур.
Но в последние годы в результате идиотской «оптимизации» школ и медицинских учреждений на селе эти деревенские пролетарии тоже всё начали бросать и уезжать.
Ну, ученику начальных классов уцелевшей сельской школы не составит труда посчитать, насколько меньше теперь требуется кормов для животноводства. Но и деревенский пацан знает, что не из-за этого и не по своему хотению мужики не пашут и не сеют на многих полях. Посевные площади в республике урезали с 4400 до 2900 тысяч гектаров, заброшено около 1500 тысяч гектаров полей.
Практически во всех хозяйствах многократно уменьшилось поддержание плодородия полей. С уничтожением животноводства в селах сметена с лица земли своего рода промышленная отрасль производства и внесения органических удобрений – единственного средства увеличения урожаев во всей природной чистоте продукции продовольственных культур. А при удвоении в стране выпуска минеральных удобрений торжествует «экспортная направленность» сырьевой колонии – теперь лишь десятая их часть используется на наших полях.
Допускаются большие потери и при уборке урожая. Не хватает половины техники (к тому же 30–40% ее используется выше срока амортизации, производительность низкая), полевые работы затягиваются. Слабо внедряются достижения науки и передовой практики. В результате средний сбор зерновых в республике не превышает 3 млн тонн в год – значительно ниже, чем при социализме.
Беда и в том, что вдруг зерно стало негде сушить и хранить. А ведь ныне, особенно при затянутых работах, нередко уборка идет в дождь.
– В советское время из урожая до 6 миллионов тонн государство 3–4 миллиона тонн вывозило на элеваторы, – вспоминает бывший директор Уфимского комбината хлебопродуктов Нурислам Валеев. – Эффективно действовало сушильное хозяйство, которое успевало обрабатывать сырье любой влажности. А сегодня? Элеваторы, мелькомбинаты, межколхозные комбикормовые заводы… Где они?
Сегодня в республике имеется 33 элеватора и хлебоприемных пункта. Общая их мощность единовременного хранения зерна составляет 2 с горсточкой миллиона тонн. Однако услуги и этих предприятий не востребованы производителями. По словам Валеева, убранный урожай хозяйства вынуждены возить до элеваторов своим транспортом. При раздутых ценах на горючее, технику, ее ремонт, подработку и сушку зерна во многих хозяйствах урожай оборачивается убытками. Как правило, владельцы элеваторов загоняют их в долговую яму. Поэтому сельхозпредприятия пытаются строить собственные хранилища, но это не всем по карману.
Все это не может не сказываться и на других звеньях цепочки агропромышленного комплекса – перерабатывающих предприятиях.
В Уфе, например, большой популярностью пользовались сметана, молоко и кефир Миякинского молочного завода под торговой маркой «Белое облако». Однако во второй половине прошлого года они исчезли с прилавков. Как сообщил первый секретарь Миякинской местной организации КПРФ М.Р. Ширгазин, завод закрыт из-за отсутствия сырья. Около 80 рабочих уволили.
И этот черный ворон кружит над молокоперерабатывающей промышленностью страны на протяжении всего безвременья «реформ», когда непрерывно уничтожается животноводство крупного рогатого скота. Недавно прекратили работу Чекмагушевский и Дюртюлинский молочные заводы фирмы «Башмилк». Как зачастую бывает, и здесь операции банкротства затевают банки. Говорят, что они работают в пользу крупных российских холдингов. Если поглощение произойдет, то на прилавки магазинов Башкирии хлынут фальсификаты из пальмового масла, чего пока удавалось избегать.
Все это и в целом уничтожение советской плановой основы агропромышленного комплекса привело к постоянному и опережающему в отношении зарплаты росту цен на продукты питания. Особенно показательна в этом судьба хлеба – самого социального продукта, как теперь особенно очевидно при возродившейся массовой бедности в условиях эксплуатации трудящихся. Например, сейчас в Уфе буханка серого хлеба популярной марки «Черниковский» стоит 39 рублей. За полкило! Такие находчивые дельцы – в прятках с гонкой цен – понижают вес буханки в два раза и более. То есть за кило хлеба надо уже отдать почти 80 рублей. Настоящий грабеж.
Хлебопеки оправдываются в первую очередь тем, что 88% муки в республику завозится извне.
Как говорится, круг замкнулся.
Это все видят в каждом уголке.
…Село Усень-Ивановское Белебеевского района известно не только в Башкирии – здесь в 1911 году жила великая поэтесса России Марина Цветаева. Привлекательна для туристов старообрядческая церковь Успения Пресвятой Богородицы 1895 года постройки. При власти трудящихся здесь кипела жизнь: магазины, клуб, большая больница. Население составляло более 5 тысяч человек. Сегодня во многих домах – могильная тишина. В огромном селе еще остаются меньше тысячи жителей.
Таковы «достижения» новой буржуазной власти. Сначала уничтожили основу благосостояния сельчан – колхоз «Память Ленина». От когда-то огромного хозяйства остались ныне 20 буренок да две доярки. Потом очередь дошла до больницы, школы…
– После ликвидации колхозов и совхозов в деревне работы практически не осталось, – рассказал на депутатском приеме молодой родитель Р. из башкирского Баймакского района. – Мужчин да и многих женщин отправили на север вахтовиками, детей оставлять не с кем, их отдают в городские интернаты, а школы закрывают. Но когда в деревне нет школы, то постепенно и жизнь замирает, а народ начинает разъезжаться.
Сельхозартель «Колхоз имени Ленина» – единственное крупное сельхозпредприятие в Мишкинском районе, где живут преимущественно марийцы. В советское время выращивали картофель, а сейчас из-за отсутствия сбыта вынуждены заниматься только зерновыми. Урожайность невысокая – на уровне 13–15 центнеров, но хозяйство как-то выживает.
– Спасает, наверное, то, – говорит председатель Денис Осипов, – что у нас нет долгов, кредитов в банках не берем. Техника еще советская, но работает. А что дальше будет, не знаю. Зарплата – не ахти, и молодежь в колхоз не стремится. Скоро пенсионеров-механизаторов заменить будет некем. Тем более что профтехучилищ, как раньше, где готовили бы кадры для села, давно уже нет.
Недавно ездили по депутатским делам в деревню Ивангород, что в 30 километрах от райцентра Давлеканово, так на полях бывшего здесь когда-то колхоза уже деревья подросли.
Вслед за президентом Путиным власти республики не устают бахвалиться и по поводу роста экспорта сельхозпродукции. Как сообщала пресс-служба Минсельхоза РБ, за 10 месяцев ушедшего года, по данным Федеральной таможенной службы, экспортировано продукции из Башкортостана на 74 миллиона долларов. Цель на 2019 год была – 91 миллион долларов. В структуре экспорта основная доля пришлась на продукцию масложировой отрасли и зерновые. В паспорте регионального проекта «Экспорт продукции АПК в РБ» предусмотрено дальнейшее увеличение вывоза сельхозпродукции. Недавно стало известно, что власти рассматривают вопрос о строительстве в городе Агидели и на базе Илишевского элеватора терминала по отгрузке зерна на экспорт.
Можно было бы порадоваться вместе с чиновниками за сельчан, если бы не одно «но»: зерно идет на экспорт не от хорошей жизни. Из-за климатических условий в Башкортостане выращивают в основном фуражное зерно.
Казалось бы, замечательно – развивай животноводство и продавай более дорогой товар, вообще продукт высокой обработки, а не сырье, каким, по сути, является зерно. Однако для этого надо возрождать многоотраслевое агропромышленное производство, что не отвечает интересам компрадорской буржуазии.
Необходимые для этого народные средства она гонит за рубеж и прожигает. А для широкой публики – телевизионные сказки об «инновациях» и «прорыве». Два с лишним года назад Башкортостан в числе первых шести регионов страны привлечен к участию в национальном проекте повышения производительности труда. Однако в это важное национальное дело допускают лишь крупный капитал с большим годовым доходом. И за пролетевшие с начала обещаний годы на «прорыв» зачислены всего-то 50 местных участников, но лишь три из них представляют АПК, да и то в сфере переработки, а сельчан нет.
На уроке арифметики в деревенской школе дети могут подсчитать космические потери за три десятилетия из-за такого отречения от земли-кормилицы да от массового разрушения производственных мощностей и не созданных из-за этого национальных богатств.
И с этим уроком всем многонациональным народом пора подняться на восстановление производительных сил страны, на возрождение полнокровной жизни в сельском мире нашей великой и прекрасной Родины.
Реставраторы капитализма ввергли сельское хозяйство страны в разруху. В случае краха нефтегазовых доходов Россию реально может охватить голод. И если в конце 80-х дефицит продуктов был создан искусственно, чтобы свалить советскую власть, то ныне и в близкое время вследствие продолжающегося уничтожения многоотраслевого сельского хозяйства он может стать настоящей чумой для вымирающего уже три десятилетия угнетенного народа.
Но есть национальный проект защиты и возвращения будущего – программа КПРФ. И в обостряющихся условиях классового противостояния коммунисты прилагают все силы для защиты интересов рабочего класса и крестьянства, всего трудового народа.
Юнир Кутлугужин
первый секретарь Башкирского рескома КПРФ,
руководитель фракции КПРФ
в Госсобрании – Курултае РБ