Башкирия вспоминает трагическую ночь под Уфой в 1989 году

Крупнейшая в истории СССР железнодорожная катастрофа произошла 36 лет назад, вспоминают в МЧС Башкортостана в среду, 4 июня. В ночь на 4 июня 1989 года на участке магистрали близ станции Аша-Улу-Теляк (граница Башкирской АССР и Челябинской области) разыгралась страшная трагедия. Необнаруженная утечка легких углеводородов из проходящего рядом трубопровода «Сибирь–Урал–Поволжье» привела к формированию обширного облака газа над железнодорожными путями и прилегающей местностью. Именно в этот момент по встречным направлениям следовали пассажирские составы № 211 (Новосибирск — Адлер) и № 212 (Адлер — Новосибирск). Около 23:15 по местному времени случайная искра (возникшая при торможении или от контакта токоприемника с контактным проводом) воспламенила газовоздушную смесь. Последовал чудовищной силы взрыв, энергия которого оценивалась в эквивалент детонации 300 тонн тротила. Его мощность была такова, что оба поезда на протяжении почти километра пути были практически уничтожены. Гигантский огненный столб взметнулся в ночное небо, став видимым за много километров. Ударная волна катастрофы выбила окна в жилых домах Аши и близлежащих населенных пунктов, усугубив масштаб трагедии. — Окно в нашем купе разбилось, но все осколки полетели наружу. Сразу вспыхнули шторы. Муж бросился к аварийной кнопке и обесточил вагон. Пламя было какое-то незаметное, похожее на пламя паяльной лампы — только красная кайма и черный дым. В этот момент у меня загорелись волосы, — вспоминает проводница Валентина Джунджиа. — Я была на даче, в 40 километрах к западу от Уфы. Мы с подругой пили чай на втором этаже — и вдруг на горизонте встало огромное зарево. Моя подруга восхитилась красотой, а у меня что-то екнуло в груди, — у Риммы Буранбаевой этот момент остался в памяти на долгие годы. Тогда она стала добровольцем — помогала родным пострадавших. Быстрее всех к месту трагедии прибыли граждане из соседних населенных пунктов, где временно размещались некоторые потерпевшие и оказывалась первичная медицинская помощь, особенно в селениях Красный Восход, Улу-Теляк и городе Аш. Без промедления к месту ЧП выдвинулись экипажи машин скорой медицинской помощи из соседних городов, группы сотрудников Министерства чрезвычайных ситуаций, военнослужащие, задействовали авиационные ресурсы: вертолеты Ми-2 и Ми-8 доставили медикаменты и вывезли пострадавших с территории происшествия, самолеты Ан-2 обеспечивали поставку гуманитарной помощи и эвакуацию раненых из города Аша. Доставка тел погибших и оставшихся в живых пассажиров осуществлялась автомобильным, железнодорожным и воздушным транспортом. Первоначальную медицинскую поддержку оказали прибывшие на вертолете медики из Челябинска, а на следующий день к ним примкнули квалифицированные специалисты из Москвы, Северной столицы, армянского Спитака и британских коллеги. Медицинские учреждения немедленно освободили необходимое количество мест для приема пострадавших. Население региона активно подключалось к процессу оказания помощи: организовывало частные транспортные рейсы, сдавало кровь, приносило пищу и предметы первой необходимости пациентам. — Я только пришёл в штабной вагон, и вдруг всё потухло, стало нечем дышать, разбились стёкла. Было чувство, будто засунули в барокамеру. От жары начала лопаться кожа, — вспоминает начальник поезда Адлер — Новосибирск Эльдар Фарзалиев. — Сорвал стоп-кран, а оказалось, что мы уже стоим, и всё вокруг горит. А потом он спас ребенка: — Даже не помню: он или она. Я его тащу, он вцепился, держится, кричит, а я не могу ничего, потому что началась вдруг страшная боль: кожи нет, нерв чувствую, — говорит Эльдар Фархазалиев. Масштаб бедствия оказался ужасающим: непосредственно на месте погибло или вскоре умерли от тяжелых повреждений тела и обширных ожогов больше 500 человек, включая 181 ребенка, отправившихся на летние каникулы к берегам Черного моря. Чудом выжившие пассажиры рассказывали о кошмарных сценах хаоса: перевернутые и разрушенные вагоны, бушующие пожары, стоны раненых среди груды искореженного металла. Огромное количество тяжелораненных людей с серьезными ожоговыми повреждениями нуждалось в длительной и сложной терапии, поэтому медицинское обслуживание предоставлялось дифференцированно, учитывая степень тяжести каждого случая. Пациентов распределяли как в ближайшие лечебные заведения, так и перенаправляли в профильные медучреждения крупных российских городов — Уфа, Челябинск, Самара, Казань, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул и Москва — иногда используя авиаперевозки. После первоначального этапа лечения многим пострадавшим назначили дополнительное восстановление и реабилитацию, нередко проводившуюся за рубежом. Житель Челябинска Салават Абдулин в ту ночь потерял свою дочь. — Ей не было еще и 15, — вспоминал он, — поехала со своим классом в трудовой лагерь, собирать черешню в Краснодарский край. В ее вагоне было 54 человека, останки 21 не нашли совсем. В том числе и моей дочери. Позже мы побывали на месте трагедии — и я своими глазами видел, что от людей оставался лишь серый пепел. Бывшая ученица школы № 107 из Челябинска Ирина Меньшикова вспоминала ребят, которые учились в этой же школе. Среди погибших их было сорок пять человек. В основном ученики «хоккейного» класса, они ехали в «нулевом» вагоне, который и оказался в центре пожара, так что «даже шанса выжить у многих ребят не было»… Устранение последствий аварии заняло несколько напряжённых дней, мобилизуя усилия военнослужащих, медицинских работников и волонтёров практически со всей страны. Проведённое следствие вскрыло целый ряд грубых нарушений в процессе строительства и эксплуатации опасного трубопровода, включая серьёзную коррозию конструкции, отсутствие современного оборудования для обнаружения газовых утечек и систему оперативного реагирования на чрезвычайные ситуации. Это событие вошло в анналы отечественной истории как одно из самых масштабных железнодорожных происшествий СССР и новой России, глубоко врезавшись в коллективную память россиян. Оно повлекло радикальное усиление требований к обеспечению безопасности при проектировке, сооружении и поддержании магистральных нефте- и газопроводов, расположенных рядом с населёнными пунктами и транспортными магистралями, заставив переосмыслить методы надзора за промышленными объектами повышенной опасности. Страшная участь сотен ни в чём неповинных людей, среди которых немало было юных жизней, навсегда сохранится в сердцах родственников и знакомых как глубокая душевная травма, подчёркивающая высокую цену человеческой халатности и равнодушия к вопросам защиты здоровья и благополучия общества. Ранее Mkset сообщал о трагедии под Брянском.