"Это большой шаг к победе". Осужденные по "Баймакскому делу" возвращаются из колоний в Башкортостан

"Idel.Реалии" установили, что за последний месяц не менее 11 осужденным за "участие в массовых беспорядках" в башкортостанском городе Баймак 17 января 2024 года заменили лишение свободы на более мягкие виды наказания. Редакция выяснила их имена и узнала, что большинству из них назначили принудительные работы, а некоторым — ограничение свободы. В мае суды в Пермском крае и Свердловской области должны рассмотреть ещё ряд ходатайств фигурантов "Баймакского дела" об освобождении их из колоний. Правозащитники отмечают, что власти, вероятно, "решили проявить некую разумность и гибкость".
Родственники осужденных не комментируют их освобождениеВ конце марта, апреле и начале мая суды в Пермском крае и Свердловской области удовлетворили не менее 11 ходатайств осужденных по "Баймакскому делу" башкортостанцев о замене им лишения свободы на более мягкие виды наказания.
Семнадцатого января 2024 года судья Баймакского районного суда Башкортостана Элина Тагирова признала башкирского активиста Фаиля Алсынова виновным по ч. 1 ст. 282 УК РФ ("Возбуждение ненависти либо вражды") и приговорила его к четырем годам лишения свободы в колонии общего режима. Гособвинение запрашивало для активиста те же четыре года, но в колонии-поселении.

На оглашение приговора приехало несколько тысяч сторонников Алсынова, которые встретили решение суда с возмущением. На площади перед зданием суда произошли столкновения с силовиками, которые забрасывали протестующих гранатами со слезоточивым газом и избивали их дубинками. Протестующие в ответ закидывали полицию снегом. В итоге силовикам удалось вывезти Алсынова из здания суда только после того, как к ним прибыло значительное подкрепление.

После протестов в Баймаке Следственный комитет возбудил уголовные дела по двум статьям: организация и участие в массовых беспорядках (ч. 1 и 2 ст. 212 УК РФ), а также применение насилия в отношении представителя власти (ч. 1 ст. 318 УК РФ). Фигурантами этих дел стали около 80 человек.
Так, ещё 31 марта Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила заменил колонию на более мягкий вид наказания первому осужденному по "Баймакскому делу" — 52-летнему Илшату Ульябаеву. Активисты писали, что речь идет о "некоторых ограничениях определенных действий". В июле 2024 года Ульябаева приговорили к пяти годам заключения.
Восьмого апреля Мотовилихинский районный суд Перми заменил 32-летнему Айгизу Абсалямову (Был приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы.) колонию на "ограничение свободы сроком на 3 года 4 месяца 12 дней". Абсалямов обязан не выезжать за пределы места постоянного проживания, не изменять место жительства или пребывания, а также место работы без согласия надзирающего органа.
В тот же день, восьмого апреля, Мотовилихинский райсуд заменил колонию принудительными работами ещё двоим осужденным: 29-летнему Ильназу Махмутову (был приговорен к 3 годам и 9 месяцам лишения свободы) и 36-летнему Денису Икбаеву (был приговорен к пяти годам заключения). Махмутову назначили принудительные работы на срок 11 месяцев 12 дней, Икбаеву — на 2 года 1 месяц 28 дней; у обоих в доход государства будут забирать из зарплаты 10%.
Родственники Дениса Икбаева 26 апреля подтвердили его освобождение из колонии.
— По воле всевышнего Икбаева Дениса отправили [на] принудительную работу [в] г. Уфа. Это большой шаг к победе, — написали родные осужденного и опубликовали видео встречи Икбаева.
Позднее Telegram-канал с этими постами был удален.
20 апреля Мотовилихинский райсуд Перми заменил колонию "более мягким видом наказания" 25-летнему Айгизу Уразаеву (Был приговорен к четырем с половиной годам заключения.). 22 апреля тот же суд назначил принудительные работы взамен колонии 43-летнему Ильнуру Хажиеву (Был приговорен к пяти годам лишения свободы.). Срок назначенных ему принудительных работ выяснить не удалось. Родные Хажиева сообщили, что мужчину выпустят из колонии 8 мая.
24 апреля Мотовилихинский райсуд удовлетворил ходатайство 25-летнего Айгиза Ишмурзина (Был приговорен к восьми с половиной годам заключения, но суд в апелляции снизил этот срок до пяти лет.) о замене колонии принудительными работами. Срок назначенных ему принудительных работ уточнить не удалось.
27 апреля тот же суд вынес аналогичное решение в отношении 33-летнего Венера Яубасарова (Был приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы.). Срок назначенных ему принудительных работ уточнить не удалось.
29 апреля Мотовилихинский райсуд заменил колонию принудительными работами 44-летнему Ахату Гибадуллину (Был приговорен к пяти годам лишения свободы.). В тот же день Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила удовлетворил ходатайство 41-летнего Айсура Тулыбаева (Был приговорен к четырем с половиной годам заключения.) о замене колонии "более мягким видом наказания".
Пятого мая Мотовилихинский райсуд Перми удовлетворил ходатайство 44-летнего Дима Давлеткильдина (Был приговорен к пяти с половиной годам лишения свободы.) о замене колонии принудительными работами.
Родственники почти всех осужденных, чьи ходатайства были удовлетворены судами, не комментировали эти события.
— Наверное, они не хотят, так сказать, сглазить, не хотят, чтобы освобождение как-то сорвалось, — сказал "Idel.Реалии" на условиях анонимности один из башкортостанских активистов, входящих в группу поддержки осужденных. — Они и раньше — во время следствия и судов — избегали всякой огласки, неохотно контактировали даже с нами, даже в приватном формате.
В очереди на освобождение ещё целая группа осужденныхСудя по изученным "Idel.Реалии" карточкам дел на сайтах судов, процесс замены наказания осужденным участникам событий в Баймаке стартовал ещё осенью 2025 года.
Напомним, в январе этого года "Idel.Реалии" писали, чтоФатиху Ахметшину (Был приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы.) суд заменил лишение свободы на "более мягкий вид наказания"; вероятно, на принудительные работы.
В марте стало известно, что на свободу вышел ещё один осужденный — 59-летний Закий Ильясов (Был приговорен к трем годам и четырем месяцам лишения свободы.), отбывавший наказание в ИК-29 в Перми. В опубликованном постановлении Мотовилихинского районного суда говорилось, что ему заменили неотбытый срок заключения более мягким видом наказания — ограничением свободы "сроком на один год 10 месяцев 24 дня".
В том же месяце Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила заменил лишение свободы на более мягкий вид наказания осужденным Азату Мирзину (Был приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы.) и Раилю Галину (Был приговорен к пяти годам лишения свободы.).
В марте же ещё одному осужденному по "Баймакскому делу" — 47-летнему Фануру Хажину — Мотовилихинский районный суд Перми заменил наказание в виде лишения свободы на принудительные работы "сроком на 1 год 5 месяцев 27 дней с удержанием 10% из заработной платы в доход государства".
В мае суды в Пермском крае и Свердловской области должны рассмотреть ещё ряд ходатайств осужденных по "Баймакскому делу" об освобождении их из колоний.
Так, четвертого мая Мотовилихинский районный суд Перми должен был рассмотреть ходатайство 30-летнего Валляма Муталлапова (Был приговорен к трем годам трем месяцам лишения свободы.) о замене неотбытого срока лишения свободы более мягким видом наказания. На сайте суда на момент подготовки этого материала результат опубликован не был.
27 мая Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила решит вопрос о возможности условно-досрочного освобождения 49-летнего Вилюра Карачурина (Был приговорен к пяти годам лишения свободы.).
Кроме того, в производстве Тагилстроевского райсуда находятся ходатайства 59-летнего Закира Кульмухаметова (Был приговорен к четырем годам лишения свободы.), 34-летнего Ильфата Ишмуратова (Был приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы.) и 38-летнего Рафила Утябаева (Был приговорен к восьми с половиной годам лишения свободы, но суд в апелляции снизил этот срок до пяти лет.). Кульмухаметов просит заменить ему колонию "более мягким видом наказания", Утябаев — принудительными работами; Ишмуратов ходатайствует об условно-досрочном освобождении.
"Это политическое решение, принятое в достаточно высоких сферах"Ранее один из башкортостанских общественников (редакция не может назвать его имя из-за закона о "нежелательных" организациях в России) говорил "Idel.Реалии", что "скорее всего, в Москве осознали, что переборщили с репрессиями в республике".
— Видимо, до федерального центра, наконец, дошло, что люди действительно вышли не против власти, а против хищнической эксплуатации природы, — сказал общественник. — И кому-то в управлении внутренней политики в администрации президента РФ, думаю, попало за то, что в свое время дали команду следствию и судам принимать жесткие меры, тем самым озлобив народ.
Собеседник также напомнил, что среди задержанных было "очень много простых людей": "Очень многие раньше вообще не выходили ни на какие публичные мероприятия. Неудивительно, что суды сейчас пересматривают и будут ещё пересматривать для них вид наказания".
Об особенностях наметившейся тенденции смягчения наказания осужденным по "Баймакскому делу" "Idel.Реалии" поговорили с руководителем правозащитного проекта "Поддержка политзаключенных. Мемориал" Сергеем Давидисом.
— С одной стороны, понятно, что это не частное проявление гуманизма судей или проявление ими здравых оценок "общественной опасности" совершенных участниками баймакских событий деяний, — отметил Давидис. — Очевидно, что это политическое решение, принятое в достаточно высоких сферах. И, замечу, это — вне сомнений — противоречит обычным практикам обращения с людьми, которые лишены свободы по политически мотивированным делам, к которым, конечно, относится "Баймакское дело". Поэтому тут какой-то юридический анализ этой тенденции, очевидно, невозможен. Можно только пытаться реконструировать возможную логику этих решений.
По мнению правозащитника, эта логика может заключаться "в том же, в чем была логика и самого огромного, беспрецедентного "Баймакского дела".
— Масштаб и жестокость репрессий против буквально случайных прохожих, которые оказались на площади в Баймаке, рядом с судом, как представляется, вызваны тем страхом, который вызывают у российской власти национальные организации народов, населяющих Россию, — сказал Давидис. — У власти, вообще-то, вызывают опасения всякие независимые от неё организации. Но национальные движения, в основе которых лежат очевидные и мощные факторы, связи, вызывают особое опасение у власти. И в русле этих опасений лежат принятые в последние годы в России решения по признанию "террористическим" "Форума свободных государств постРоссии", в который силовики включили десятки национальных и регионалистских организаций, признание "экстремистским" "Антироссийского сепаратистского движения" и так далее. И мощные репрессии по "Баймакскому делу", конечно, тоже лежат в этом русле.
Давидис пояснил, что "поскольку нации, очевидно, в результате репрессий никуда не деваются", то власть, по его мнению, "решила, видимо, проявить некую разумность, гибкость".
— Баймакские события ведь были не антивоенным, даже не антипутинским выступлением. Они были, в общем-то, по частному, национальному поводу. Поэтому, с одной стороны, власть стремилась репрессиями запугать тех людей, которые участвуют в такого рода национальных движениях или могут участвовать. А, с другой стороны, власть понимает, что нельзя этих людей сделать своими врагами. Поэтому сейчас она сочетает кнут и пряник. Кнут уже был использован — людей напугали, показали им недопустимость выступлений против власти. Теперь используют пряник — показывают людям, что власть им, в общем-то, не враг, что она может быть снисходительна, только нужно "вести себя правильно". И понятно, что такие решения о замене пребывания в колонии в первую очередь будут применяться к тем, кто продемонстрировал, что он "усвоил урок".
Вместе с тем правозащитник подчеркнул: "Не случайно, что этих людей не отпускают по УДО".
— Они остаются "на крючке" у власти. Наказания для них остается, только менее суровое — и это не вызывает такой жесткой эмоциональной реакции, такой солидарности, которую вызвало бы лишение свободы большого количества людей, которые, в общем-то, ни в чем не виноваты, — заявил собеседник.
Давидис отметил, что прецедентов массовой замены лишения свободы на более мягкие виды наказания в других делах о "массовых беспорядках" он не знает.
Правозащитник также заявил, что, по его мнению, фактор массового освобождения рядовых участников "Баймакского дела" "вряд ли окажет позитивное, смягчающее влияние" на исход процесса "организаторов" баймакских событий, который проходит в Оренбурге.
— Думаю, наоборот, власть, скорее, как раз будет действовать по принципу разделяющего власть. Рядовым участникам будут посылать сигнал о гуманности, а те, кого власть рассматривает как своих убежденных врагов, как реальную угрозу, лично получат по максимуму, к сожалению, — резюмировал Сергей Давидис.
По данным "Idel.Реалии", в течение 2024-2025 годов суды первой инстанции осудили 68 участников протестов в Баймаке. 66 из них приговорили к срокам от 3 лет и 3 месяцев до 7,5 лет лишения свободы (с учетом рассмотрения их жалоб в апелляционных инстанциях).Одной осужденной — Минзие Адигамовой — суд отсрочил исполнение наказания (четыре года лишения свободы) до достижения её детьми 14-летнего возраста. Ещё одну участницу баймакских событий (её имя не называется) суд приговорил к принудительному амбулаторному лечению у психиатра, признав её виновной в "призывах к массовым беспорядкам" (ч. 3 ст. 212 УК РФ).Правозащитный проект "Поддержка политзеков. Мемориал" по состоянию на январь 2026 года признал политическими заключенными 64 осужденных по "Баймакскому делу".Все материалы "Idel.Реалии", посвященные "Баймакскому делу", опубликованы в специальном разделе на нашем сайте.Подписывайтесь на наш канал в Telegram.