Ударно строили. Как жили и работали болгарские строители, создавая «Белгородскую Магнитку»

«История российско-болгарского сотрудничества на «Белгородской Магнитке» – это богато иллюстрированная книга, которая вышла в издательстве БелГУ и приурочена к 50-летию прибытия к нам первых строителей из Болгарии. А ещё – немалая часть истории молодой Белгородской области – с 1970 по 1990 год. Это эпоха становления регионообразующей горнорудной промышленности КМА, строительства Губкина и Старого Оскола. В книге, по которой мы подготовили материал, – воспоминания и свидетельства участников этих событий. Почему болгары?Всякое явление имеет свой исторический контекст. Книга начинается с истории дружбы восточных и южных славян. Как о едином целом говорят о них древнерусские летописи. Православие стало в Болгарии государственной религией в 865 году – на 115 лет раньше, чем на Руси. Оба царства оказались в сфере византийского влияния.Потом в истории геополитической и цивилизационной общности двух народов были Кирилл и Мефодий, совместное противостояние туркам. А ещё русская помощь Болгарии в борьбе за независимость в XIX веке – и приём этой страной русских эмигрантов после революции. Они отплатили приютившей их стране огромным вкладом в развитие науки, культуры, искусства.Говоря о неприятном эпизоде с поддержкой официальной Болгарией Гитлера, авторы исторического вступления напоминают, что её правительство было неуступчивым в вопросах отправки своих войск на восточный фронт. И поскольку территория Болгарии была фактически оккупирована немцами, вступление советских войск население восприняло как освобождение.   Пик отношений Народной Республики Болгарии с СССР пришёлся на эпоху Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи. Не перечесть всех сфер, в которых СССР поддерживал младшего партнёра. В том числе в рамках межправительственного соглашения 1957 года о направлении в Советский Союз рабочих, не занятых в народном хозяйстве Болгарии, для решения вопроса об их трудоустройстве. На равных с местными рабочими социально-экономических условиях, с правом перевода домой заработанных денег, вызова к себе семьи или обзаведения семьёй в Союзе. С правом заочной учёбы в СССР и по истечении срока работы – с возможностью остаться навсегда или вернуться домой.В 1967 году Совмин СССР принял постановление о строительстве в Губкине Лебединского ГОКа. В 1972 году – о начале проектирования Стойленского ГОКа. Без болгар было не обойтись по объективным причинам: наша страна стала ощущать первые пагубные последствия гигантских потерь населения в войну. И это в период максимально бурного строительства (в СССР в те годы насчитывали более 30 всесоюзных ударных комсомольских строек и сотни тысяч менее крупных строящихся объектов).  «Было весело и страшно»Первые болгары по договору, который Минтяжстрой СССР и НРБ подписали на 20 лет, прибыли в Губкин 22 апреля 1970 года. 23 июня того же года специальный поезд София – Старый Оскол подошёл к перрону старооскольского вокзала.Для маленького Губкина приезд сотен иностранцев был невиданным событием.«На перроне руководство города встретило посланцев братской республики, – вспоминает бывший тогда первым секретарём Губкинского горкома КПСС Николай Борщевский. – Затем мы поехали на автобусах по улицам города, показали болгарам, где им жить и работать. Потом подъехали к открывшемуся памятнику В. И. Ленина – в этот день как раз отмечалось столетие со дня его рождения».В почётном карауле у памятника в тот день стоял восьмиклассник – нынешний ректор БелГУ Олег Полухин.«Когда приехали, шёл сильный дождь, даже в трубах оркестра хлюпала вода, – рассказывает о том дне строитель Стоян Стоянов. – Смешно было, весело и страшно – новая страна, новые обычаи».«Первое впечатление от города… Он напоминал скорее посёлок. Но виднелось очень много строительных кранов. И тогда понял, что здесь будет множество работы», – признаётся другой первопроходец из Болгарии – Димитр Димитров, впоследствии связавший свою жизнь с Губкином.  Все мы люди. К концу 1971 года болгар в Губкине было уже 1 600, а по договору планировалось 1 800. Контракты заключали на три года и многие потом продлевали.Пропорциональный состав по профессиям хорошо иллюстрирует, к примеру, партия болгар, приехавшая в марте – июне 1971 года: всего 878 человек, из них 849 рабочих, ИТР – 25 и 4 служащих.Некоторые по разным причинам возвращались в Болгарию. Люди есть люди. В 1970–1971 годах из треста «КМАрудстрой» выбыло свыше 500 человек. Основная причина – нарушения трудовой дисциплины и общественного порядка (170 человек).Среди других причин – самовольное оставление производства, заболевания, семейные обстоятельства, собственное желание и расторжение договора, невозвращение из отпусков. Двоих болгар посадили в тюрьму, троих уволили за злоупотребления и воровство, ещё трое умерли, 84 перешли на другие объекты Союза.Многие приезжали с семьями. Большинство жён болгарских строителей также устраивались на объекты КМА по договору, некоторые искали работу по вольному найму. Кто‑то, не работая, сидел при детях: улицы Губкина заполонили 179 болгарских дошколят и школьников.Семейных селили в квартиры, холостяков – в общежития.  Болгарский перец для болгар. Начальник управления «Отделстрой», впоследствии заместитель управляющего «КМАрудстроя» по быту и кадрам Василий Елецких должен был знать их всех, помнить обо всём и везде успевать. Он выбивал в Москве мебель, одеяла и матрацы, помогал людям налаживать быт. Организовывал доставку рабочих на стройку, питание, работу столовых.«Повара в общежитских столовых были из Болгарии, хотя потом и губкинские повара освоили секреты болгарской кухни и тоже там работали», – вспоминает Василий Петрович.Работу столовых и буфетов контролировал болгарский профсоюз. В них поставляли советские продукты, крупы и овощи. Профсоюз сетовал: завоз болгарских консервов, помидоров, фасоли, компотов и прочего был недостаточным.Лечились гости в губкинской горбольнице и у своего земляка-фельдшера в здравпункте. Детей брали в городские школы и детские садики. Профсоюз купил киноаппаратуру для киносеансов в красных уголках общежитий.   На производстве поначалу не всё было гладко. Не получалось на 100 % обеспечить болгарам фронт работ и высокую организацию труда, случались простои. Но все понимали: это временные трудности.Советские и болгарские органы партии и комсомола работали над главным: улучшением воспитательной работы, укреплением интернациональной дружбы.«В каждом стройуправлении имелась должность заместителя начальника по работе с болгарскими строителями, – рассказывает директор по социальному развитию ЛГОКа, в те годы возглавляющий штаб его всесоюзной комсомольской стройки, Леонид Альяных. – Все крупные акции: слёты, эстафеты комсомольских строек, трудовая эстафета – проходили с участием болгарских строителей».  Работать в СССР – престижно. Авторы книги о болгарах на «Белгородской Магнитке» уверены: нельзя упрощённо полагать, что трудовой десант из НРБ всего лишь заместил дефицит малоквалифицированной рабочей силы в условиях модернизационного рывка советской промышленности.Один из многих примеров – сгуститель № 1 четвёртого пускового комплекса обогатительной фабрики на ЛГОКе. Строился он не на грунте, а над землёй – это была сложная арматурная конструкция, своеобразная технология строительства. Бригада Дарина Димитрова успешно с ней справилась.Некоторые подразделения не нуждались в присмотре и были почти полностью укомплектованы из болгар, например СУ «Промстрой-4». Они построили немало ответственных объектов, многие с нуля под ключ. От фундамента до кровли болгары возвели первый комплекс фабрики окомкования на Лебединском ГОКе.Работали на хозрасчёте, на системе аккордно-премиальной оплаты – то есть были заинтересованы в результате.   «Квалифицированный строитель был обеспеченным человеком, работа строителя была престижной, – вспоминает Василий Елецкий. – У начальника оклад составлял 180 рублей, у бригадира ведущей бригады – 250–280 рублей. Поэтому для строителей из Болгарии – страны преимущественно аграрной – работа по контракту в Советском Союзе была чрезвычайно привлекательной».Соревнуясь между собой и с советскими коллегами, болгары перевыполняли нормы, вносили рацпредложения. Мотором строительства КМА была мотивирующая система социалистического соревнования, с моральными и материальными поощрениями. Штукатуры СУ-26 треста «КМАжилстрой» Йордан Атанасов, Славчо Кошнов, Гено Енев, Йордан Митев и Георги Паражанов заняли третье место на областном конкурсе профмастерства.13 августа 1984 года, в год 40-летия болгарской социалистической революции, состоялась первая плавка в электросталеплавильном цехе № 2 на ОЭМК, в стройке которого участвовали болгары. В Старом Осколе строители из НРБ оставили после себя ДК «Комсомолец», кинотеатры «Октябрь» и «Быль», дом молодёжи, 14 детских садов, 20 школ.  Культурный взлёт. Болгары выставляли на интернациональные соревнования свои команды по футболу, волейболу, баскетболу, теннису, лёгкой атлетике, шахматам, шашкам, занимаются в спортивных секциях и кружках самодеятельности. Участвовали в днях физкультурника и других общих праздниках, не говоря уж о множестве официальных мероприятий по укреплению советско-болгарской дружбы.Они ездили на экскурсии по местам Прохоровской битвы, в Воронеж, Харьков. Посещали концерты Магомаева, Зыкиной, Лещенко, Высоцкого, Толкуновой, Пугачёвой, встречи со знаменитыми киноактёрами, поэтами, писателями. Каждый год в Старом Осколе и Губкине проходил фестиваль советско-болгарской песни «Алёша».«Эти годы стали не только временем необыкновенного трудового энтузиазма, но и самого настоящего взлёта в развитии культуры», – вспоминает ветеран белгородской журналистики, фотокорреспондент «Белгородской правды» в те годы Анатолий Лукьянов.Отдыхали в собственном профилактории треста «КМАрудстрой», путёвка на месяц в который стоила 17,5 рубля. Танцевали на дискотеках, которые проводил болгарин Цветан Маринов.  Десять копеек на проезд. Немудрено, что только в «КМАрудстрое» за 20 лет возникло 123 советско-болгарские семьи. 32 из них остались в Губкине, остальные уехали в Болгарию.Сотни болгар, приехав, изменили атмосферу Губкина, внесли в неё часть своей культуры, темперамента. В разговорах губкинцев зазвучали необычные болгарские имена: одного из экскаваторщиков звали, к примеру, Ангел Горняков. По воспоминаниям директора школы № 10 Губкина Светланы Божко, тесное общение с приезжими повлияло и на бытовые традиции, и на вкусы губкинцев. Иная, европейская манера одеваться, внимание к дизайну своего жилья (даже в общежитии-малосемейке), умение стильно его обставить, навести уют с помощью простых дизайнерских приёмов и вещей побуждало местных женщин делать так же.Девушки стали яркими, со вкусом одетыми модницами. Каждой хотелось привлечь внимание неженатых другарей на популярнейшей в городе дискотеке в болгарском общежитии № 5 или в клубе «Юность».У старооскольской тележурналистки Лилии Кировой это получилось другим способом. С Христо Кировым она познакомилась случайно – он попросил у неё на остановке 10 копеек на проезд.«Деньги есть, – сказал он, показав бумажник со свежеполученной зарплатой, – только мелочи нет».Потом в благодарность посчитал своим долгом проводить Лилию домой. И в итоге – свадьба, которую сыграли дважды: в Старом Осколе и на родине Христо, в знаменитом болгарском селе Жеравна, которое является историческим памятником и находится под охраной ЮНЕСКО.   И Папа Римский не помог. В 1973 году при сдаче первой очереди Старооскольского завода автотракторного электрооборудования главк и министерство требовали ускорить темпы. Выводить людей на работу по выходным.«Получив приказ главка, я позвонил заместителю начальника отделочного управления Ивану Матеву с просьбой организовать работу в субботу и воскресенье, – рассказывает тогдашний заместитель управляющего трестом «Осколстрой» Дмитрий Чиж. – Через некоторое время он прибыл ко мне в трест с сообщением, что бригада отказывается выходить на работу, и просил меня лично переговорить с людьми».Оказалось, что религиозные болгары чтут воскресенье: грех работать в этот день. Дмитрий Чиж изложил им просьбу, пообещал, как положено, двойную оплату. И не дав времени на размышления, предложил согласным отойти направо, а несогласным – встать слева.Несколько человек отошли налево. Так Чиж и Матев узнали, кто сбивает людей с толку. Инцидент, казалось, был исчерпан.«Но, – продолжает Чиж, – спустя два месяца я узнал, что один из зачинщиков написал письмо Папе Римскому о том, что здесь есть такие безбожники, которые в принудительном порядке заставляют верующих работать в воскресные дни».Из Ватикана даже поступил ответ. Но что в нём сообщалось – спецслужбы сохранили в тайне.    Олег Гончаренко