Дело – труба. Как Белгородский облсуд оправдал осуждённую за кражу многодетную мать

В сентябре 2019 года Прохоровский райсуд приговорил маму троих детей к 100 часам принудительных работ за кражу трубы. Нет, труба была не газовая и не нефтяная – обычная, железная, которая валялась у забора её дома. Однако Белгородский областной суд отменил этот приговор за отсутствием в действиях женщины состава преступления и признал за ней право на реабилитацию.Обменяла на сеноЯна Викторовна живёт в хуторе Борисове Прохоровского района.«Муж меня бросил, я осталась без работы и с тремя детьми, – рассказывает она. – Решила уехать в село – там, на земле, можно прокормиться подсобным хозяйством».На все деньги, что Яна Викторовна скопила раньше, купила небольшой старый дом в дальнем хуторе. Завела корову, кур, уток.Прежний хозяин дома предупредил Яну Викторовну, что труба, которая лежала у забора, продана. Покупатель, мол, сам приедет и увезёт.«Но покупатель трубы не приезжал за ней несколько месяцев. А мне кормить скотину нечем было. И я обменяла эту трубу на сено для коровы», – вспоминает женщина.По следуКак это всегда бывает, никому ничего не надо, пока не тронешь. Вот так и получилось. Как только Яна Викторовна обменяла трубу на сено, сразу же объявился её хозяин.«В декабре 2018 года я купил у Мирзоева металлическую трубу, которая осталась лежать в хуторе Борисове возле его бывшего дома, – рассказывал на следствии Игорь Сверчков. – Я не стал её сразу забирать, потому что была снежная зима. Думал, когда сойдёт снег – тогда и заберу».В апреле Сверчков приехал в хутор, но своей трубы у дома теперь уже Яны Викторовны не обнаружил. Позвонил продавцу, и вместе они пытались выяснить, куда подевалась труба.«Сверчков мне сообщил, что трубы на месте нет, – рассказывает бывший домовладелец и продавец трубы Мирзоев. – Я приехал к Яне, но та сказала, что знать не знает, куда подевалась эта труба. Однако на земле остался след от волочения, и по нему я пришёл к дому нового хозяина трубы».Им оказался житель соседнего села Крюков.«В начале апреля ко мне приехала Яна и попросила продать сено, но, так как денег у неё не было, я согласился обменять его на трубу, которую давно заприметил у её дома. Нанял трактор, и тот приволок трубу к моему дому, – вспоминает Крюков. – А потом ко мне пришли полицейские. Оказалось, что раньше труба была продана другому человеку». 100 часовДействия Яны Викторовны районный суд квалифицировал по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.Кстати, трубу Мирзоев продал Сверчкову за 10 000 рублей, но в суде фигурировала другая сумма – 17 964 рубля. Её и предъявили Яне Викторовне в качестве значительного ущерба потерпевшему.23 сентября 2019 года Прохоровский районный суд приговорил Яну Викторовну к 100 часам принудительных работ. Читаю приговор, и создаётся впечатление, что мать троих детей – закоренелая преступница:«Кражу подсудимая совершила с прямым умыслом, она осознавала противоправность изъятия чужого имущества, предвидела неизбежность причинения в результате этого реального материального ущерба собственнику и желала наступления этих последствий».При этом районный суд не усмотрел «исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённого преступления», которые могли бы стать основанием для «исправления подсудимой без реального отбывания наказания».Между тем у Яны Викторовны не было денег даже на адвоката. Его назначил суд.Буква законаА вот в Белгородском областном суде, в котором Яна Викторовна обжаловала приговор, эти «исключительные обстоятельства» усмотрели. Многодетная мама просила отменить приговор, так как у неё не было умысла на хищение чужого имущества.Её жалобу апелляционная инстанция областного суда рассмотрела 29 ноября. И не признала обоснованной сумму причинённого потерпевшему Сверчкову «значительного материального ущерба». Экспертиза оценила трубу в 20 791 рубль, но районный суд «без каких‑либо суждений» уменьшил её до 17 964 рублей, хотя фактически Сверчков купил трубу у Мирзоева за 10 000. Именно эту сумму и следует считать реальным ущербом, поэтому вывод районного суда «о наличии значительного ущерба, причинённого кражей, необходимо признать сомнительным». Но всякое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого.А вот теперь самое главное. По смыслу Уголовного кодекса, факт кражи Яной Викторовной был установлен и подтверждён доказательствами уголовного дела. Однако в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ преступлением не является действие, хотя формально и содержащее признаки какого‑либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.Обменять чужую трубу на сено для коровы Яну Викторовну вынудили обстоятельства: она безработная, у неё нет денег, чтобы купить это сено, а корова – единственная кормилица её троих малолетних детей. Сама Яна Викторовна ранее к какой‑либо ответственности не привлекалась. А труба возвращена её покупателю Игорю Сверчкову.По мнению судей Белгородского областного суда, деяние Яны Викторовны не является преступлением, поскольку в силу своей малозначительности не причинило существенного вреда общественным интересам и не повлекло каких‑либо иных общественно опасных последствий.Постановлением апелляционной инстанции приговор районного суда отменён, и уголовное дело в отношении Яны Викторовны прекращено за отсутствием состава преступления. Кроме того, в соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ она имеет право на реабилитацию. А это значит, что может подать иск к полицейским за незаконное привлечение к уголовной ответственности.Евгений Филиппов