«Не в тягость и увлекательно». Как житель Разумного изучает историю королевских династий
По первой профессии Олег Михайлович повар. В 1980-е служил коком на Балтийском флоте: три года кормил 180 человек. Потом работал в общепите в Белгороде. Сейчас трудится на предприятии, производящем угольные фильтры для воды. Но профессия для него имеет значение лишь настолько, насколько оставляет время и силы для увлечения, которое одним словом можно обозначить так: история. Причём круг исторических интересов Олега Бавыкина простирается от родного посёлка до европейских королевских династий. От русских летописей до Дюма. — Олег Михайлович, какая книжка из детства запомнилась больше всего?— Моя прабабушка, родившаяся в 1896 году, очень любила читать. Звали её Елизавета Филипповна, в девичестве Буханова (дальняя родственница поэта Виталия Буханова). Меня с ней часто оставляли в 4–5 лет. Прабабушка читала мне книгу «Рассказы русских летописей». Ей нравилось, что на картинках были изображения церквей. Картинки она называла «тятечки». Показывала мне, читала: лета семь тысяч такого‑то… Про Юрия Долгорукого, храм Спаса на Нередице (храм в Новгородской области – прим. авт.). В моей голове, видимо, всё это осталось.В школе очень много читал. В «Трёх мушкетёрах» Дюма больше всего меня интересовали примечания в конце книги, где объясняли, к примеру: «Генрих II, сын Франциска I, погиб в бою на турнире». Я начал себе всё это выписывать. Потом пошли другие книги, там уже появлялись Генрих III, Карл IX, Франциск II. Я всё это сопоставлял, сводил… Даже на уроках: надевал на художественную книжку обложку от учебника и читал. Частенько ловили меня за этим делом, но относились снисходительно (смеётся).Ездил в областную библиотеку, из «Большой советской энциклопедии» выписывал всё про династию Валуа. Мне было это очень интересно. До сих пор тетрадки сохранились.— Одноклассники не дразнили вас ботаником?— Ботаником я не был (смеётся). Мог и подраться, и похулиганить. А книги – своеобразный уход от реальности. Какой‑то свой мир, с Генрихами и Францисками. Я туда не пускал никого. Да и никому это интересно не было.Это такой здоровый эгоизм. Я считаю, человек должен быть эгоистом – в хорошем смысле этого слова. Должен думать о себе – что ему интересно, должен обустраивать свою жизнь. А то ведь нас в советское время приучали думать сначала об угнетённых в Америке, а потом уже о себе. Всё есть в Интернете. — Выписывать из книг приходилось, потому что не было Интернета?— В 1990-е Интернет стал доступен в областной библиотеке. В свободное время мы с приятелем Сергеем Лысенко приезжали, смотрели английские сайты с генеалогией. Например, граф де Блуа – в художественной литературе мало информации о нём. А тут – список графов! Языков я не знаю, но научился понимать, в крайнем случае – со словарём.Особенно меня интересовала Гасконь. Владения д’Артаньяна – что‑то вроде нашего Разумного. Он очень знатного происхождения. Правда, денег у д’Артаньяна не было. Но гордость за кровь присутствовала у гасконцев всегда.Словом, в итоге у нас с Лысенко скопилось огромное количество информации. Я для себя распечатал, сравнил со своими записями, восстановил хронологию. Стал думать: что дальше‑то делать? В принципе, всё есть в Интернете.В общем, забросил на время. А потом разговаривал с отцом про прадеда – Ивана Никитича Бавыкина. Прапрадеда, выходит, звали Никита. А по отчеству? Отец этого не знал. И стало мне интересно – какое у прапрадеда отчество. Где это можно найти? Так я в 2000-е попал в областной архив. Там сохранились метрические книги разуменской церкви. Сначала в Разумном стоял деревянный Христорождественский храм. В 1883 году построили каменную Свято-Николаевскую церковь, но второй престол у неё был Христорождественский.Так вот, метрические книги сохранились с 1870 по 1918 год. Достаточно объёмный материал: кто родился, женился, умер – можно проследить статистику рождаемости и смертности за 48 лет. Примерно в течение года я переписал от руки все метрические книги – всё вместилось в тетрадь 96 листов.В 2005 году в нашем сельсовете мне дали поработать с похозяйственными книгами. Это очень интересный документ: описывался каждый двор, хозяйство. Я переписал для себя, перефотографировал.Меня друзья в шутку называют директором кладбища: когда кто‑то умирает в посёлке, я записываю в блокнот дату рождения и смерти. Родословная в подарок. — Метрические книги писались от руки, не всегда разборчивым почерком. Вензеля и яти – как вы всё это разбирали?— К почерку привыкаешь. Научился разбирать, потом дома спокойно сидел, рисовал таблички с родословными. Нашёл прадедушку, а прапрадедушку найти невозможно. Узнал, что в Курске в архиве сохранилось восемь ревизских сказок (документов, которые составляли по результатам подушных переписей населения – прим. авт.) по Разумному. Это большая удача! Каждую неделю ездил в Курск, переписал их все. Тогда у меня вообще всё было отлично. Познакомился с Сашей Лимаровым и Романом Сапелиным. Они в РГАДА (Российский государственный архив древних актов – прим. авт.) достали две недостающие ревизские сказки – 1719 и 1748 годов, предложили мне сделать транслитерацию текста, то есть адаптацию со старорусского языка на современный. Пришлось повозиться, но сделал. В то время у меня появился свой компьютер, внёс всю информацию в таблицы. Теперь есть в электронном виде метрические книги и все десять ревизий.Я очень дотошный. Если мне что‑то интересно, буду рыть. Думаю, это общая мужская черта (смеётся). Я тогда работал на стройке, мог выбирать выходной. Потом устроился работать по сменам, было много свободного времени. Приеду в архив, посижу с документами часа четыре: не в тягость и увлекательно.— Отчество прапрадеда узнали?— Да, Никита Васильевич Бавыкин. Отца его звали Василий Тимофеевич. Сначала я выписал из книг всех Бавыкиных. Выяснил, что одна моя прапрабабушка в девичестве – Киреева, другая – Стребкова, а бабушка – Внукова. Это все разуменские женщины. Стал собирать сведения по ветвям. Получились родословные 12 разуменских фамилий.— Делились информацией с ныне здравствующими потомками этих фамилий?— Говорю одному: «Мишка, давай я тебе дам твою родословную». Он в ответ: «А зачем?» За такие вещи, говорю, вообще‑то, деньги платят. А я тебе просто отдаю. Я многим распихивал: мол, возьми, сын у тебя растёт. Может, у кого‑то в компьютере так всё и пропадёт. Но у кого‑то останется.Люди сразу спрашивают: а сколько тебе за это платят? Когда говорю, что это моё увлечение, смотрят как на умалишённого (смеётся). С сожалением: дескать, человеку нечем больше заняться. Потомки служилых людей. — Про свою фамилию что узнали?— Бавыкины (на севере – Бовыкины) происходят от славянского имени Бова, Бовыка. Это слово имеет два значения: первое – «весельчак, болтун, балагур», а второе – «неповоротливый, медлительный человек». Ко мне подходят оба (смеётся).По Бавыкиным я накопал данных до 1646 года – могу подтвердить документально. А ещё знаю: был станичный ездок Дементий Бавыкин, приехал из Пронска в 1596 году.Большая часть разуменцев – потомки служилых людей, станичных ездоков, однодворцев. Но в Разумном Бавыкиных не так уж много: мои предки переселились сюда в 1777 году из Крутого Лога. Поэтому я занялся Крутым Логом. К сожалению, там похозяйственные книги сгорели во время пожара в 1990-е.— Вы хорошо знаете историю Разумного?— Да, я могу это утверждать.— Есть, на ваш взгляд, страницы этой истории, которые мало изучены?— У нас в области, я считаю, очень мало обращают внимания на личность Владимира Ипполитовича Дорогобужинова, владельца сельца Разуменского. Это был удивительный человек! Окончил юридический факультет Харьковского университета, служил по морскому ведомству, участвовал в Крымской войне. В 1860 году он стал первым русским консулом в Иерусалиме. Строил там здания русской духовной миссии. Затем служил костромским губернатором.Дослужился до действительного тайного советника. Умер Владимир Ипполитович в 1888 году и похоронен был в Разумном, в родовой усыпальнице возле Свято-Николаевской церкви. Детей у него, по всей вероятности, не было. Но был племянник – Владимир Филиппович Доррер, тоже интереснейшая личность. Ярый националист, один из основателей партии «Союз русского народа», курский губернский предводитель дворянства. Умер в 1909 году, похоронен в том же склепе, что и Дорогобужинов. Но в 1930-е годы склеп был разорён, могилы утеряны. Надеюсь, найдётся молодой парень, светлая голова, который эту историю раскопает. Если не сейчас, то лет через 20–30. У меня, наверное, на это уже не хватит сил.Хотя интерес остался. Но физический труд и такие вещи несовместимы. После того как на работе простоишь четыре смены подряд по 12 часов, ни о чём думать не хочется.Вот если бы мне не нужно было зарабатывать деньги (смеётся).— Вы считаете себя краеведом?— Нет. Если ты назвался кем‑то, нужно соответствовать. А я не хочу. Я просто человек, который интересуется определёнными вещами.— Задумывались о том, чтобы как‑то систематизировать собранный материал о Разумном?— Подумываю, но времени, чтобы это сделать, нет. Я сыну на всякий случай говорю: если вдруг навернусь, рассылай всё друзьям. Лене Кривцовой в областной архив, Саше Лимарову, Володе Жигалову, другим… Неважно, под чьим именем это в итоге будет. Проведена работа, собрана информация – возьмите, пользуйтесь. Кто это сделал – Вася Пупкин или Олег Бавыкин – какая разница? Конечно, приятно, когда упоминают: человек по природе самолюбив. Но по большому счёту – неважно.— С книг мы начали, давайте ими и закончим. Сейчас остаётся время для чтения?— Последнее, что прочитал, – Оруэлл, роман «1984». Восхитительно! История любви в тоталитарном обществе. Очень нравится Станислав Лем, особенно «Звёздные дневники Ийона Тихого». У Мориса Дрюона – любое произведение. А ещё люблю «Алису в Стране чудес» Кэрролла.Нелля Калиева