«Часами в неудобной позе». Как в Белгороде расписывают храм Почаевской иконы Божией Матери

Купола церкви Почаевской иконы Божией Матери поблёскивают золотом в одном из спальных кварталов Харьковской горы. Величавый и стремящийся ввысь, внутри храм оказывается небольшим и уютным. Однако истинные размеры можно понять по строительным лесам, на которых работают художники. «Каждая опора двухметровая, – прикидываю в голове. – Значит, до самой нижней площадки не меньше 8 метров».Храм-памятник. Настоятель храма протоиерей Алексей Лупорев приглашает нас в свой скромный рабочий кабинет.«Храм у нас относительно новый: его строительство началось в 2010 году. Первым настоятелем был отец Алексей Куренков – это его трудами началось благоукрашение храма. В 2015 году меня перевели сюда из Алексеевки, – рассказывает отец Алексей. – В тот год было очень значимое событие – 70-летие окончания Великой Отечественной войны. А ведь наш храм не простой – это храм-памятник. Он был воздвигнут в память о тех, кто защищал город, освобождал его в 1943 году, кто погиб во время оккупации».Для отца Алексея это не просто слова: его дядя прошёл всю войну водителем. По словам священника, его бабушка каждый день читала акафист Иоанну Воину, чтобы сын вернулся с фронта.«И он вернулся домой живым и здоровым. У дяди было много наград, но я ни разу не слышал, чтобы он рассказывал о войне – этой темы он никогда не касался. Для всех нас он был примером человека праведной жизни, настоящим авторитетом, – вспоминает настоятель храма. – В Евангелие есть такие строки: «Нет большей любви, чем положить душу за друзей своих». Люди, в память о которых воздвигнут наш храм, положили на алтарь Победы самое дорогое, что у них было, – свои жизни».  На общем собрании с прихожанами было решено, что в росписи храма должна быть увековечена память о защитниках и освободителях Белгорода.«Мы решили, что должны внести свою лепту, благоукрасить этот храм, чтобы он был самым красивым. В этом нет ничего зазорного, потому что всё делается в память об этих людях, – объясняет отец Алексей. – Мы долго собирали средства, чтобы осуществить эту идею, хотя правильнее было бы сказать – мечту. На пасхальном богослужении я так и сказал: «У меня есть мечта, чтобы храм был благолепно расписан». Мы подобрали соответствующие сюжеты, поэтому в росписях будут присутствовать лики Иоанна Воина, Георгия Победоносца, Александра Невского – святых, которые являются небесными покровителями нашего воинства. Чтобы люди, взирая на них, сразу вспоминали о героях, отдавших жизни за Отечество». Мастера из Палеха. К подбору бригады художников для росписи храма подошли со всей тщательностью: внимательно изучили предыдущие работы разных коллективов и в итоге остановили свой выбор на мастерах из города Палех – того самого, который славится своими лаковыми расписными шкатулками и другими миниатюрами.«Когда мы обсуждали с художниками эскиз, упор делали на то, что храм наш построен в честь событий 5 августа 1943 года. В этот день отмечается праздник иконы Божией Матери Почаевской – защитницы западных рубежей. И именно в этот день был освобождён Белгород, – рассказывает отец Алексей. – Роспись храма – это сложная и кропотливая работа, которая порой затягивается на годы. Художники уже расписали купол, сейчас работы идут в алтарной части. К Рождеству алтарь уже точно будет готов, а все работы должны завершиться к 5 августа 2021 года».Росписью храма руководит художник Вячеслав Лукин. Он сам родом из Палеха и представляет настоящую династию художников:«Мои родители, а также дедушки и прадедушки тоже были художниками, так что у меня на роду было написано пойти по их стопам. В Палехе нет других вариантов, кроме как становиться художником: у нас там одно художественное училище. Сначала я просто не сопротивлялся этому, а со временем понял, что мне очень нравится духовная живопись, создание икон. Не представляю, чем бы я сейчас мог бы заниматься, кроме иконописи».Вячеслав признаётся, что без веры в Бога невозможно заниматься тем, что он сейчас делает. Сам он пришёл к вере уже в зрелом возрасте – ему тогда было около 20 лет. Примерно столько же Лукин занимается росписью храмов.  От проекта до орнамента. По словам Вячеслава Лукина, роспись храма начинается с проекта: все внутренние помещения обмеряют, делают подробный эскиз в масштабе. После утверждения проекта заказчиком изображение переносят на стены.«Иногда художники делают это вручную, но мы используем современные технологии – проецируем эскиз на бумагу, а затем переносим его на стену, – делится секретами мастерства Вячеслав. – Если делать всё по старинке, то сначала контуры росписи наносят углём – его легко стереть в случае ошибки. После этого краской одного цвета – чёрной или коричневой – делают подготовку: рисуют все фигуры, пейзаж. Этим занимается главный художник, которого раньше называли знаменщиком».После завершения этого этапа художник или целая бригада наносят на стену краски, а затем трудятся над более мелкими деталями, прорабатывают лики святых. В самом конце мастера золотят нимбы святых, а также делают все надписи.«Последовательность действий подсказывает сама технология и здравый смысл: всё устроено так, чтобы было удобнее и легче, – объясняет бригадир художников. – Например, вполне логично, что храм начинают расписывать сверху вниз. Ведь не все художники аккуратны, и сверху на готовое изображение может что‑нибудь капнуть. Например, я полчаса назад отмывал голову, потому что коллеги нечаянно вылили на неё полстакана краски».  Для росписи современные художники используют акриловую краску, которую можно купить в специализированном магазине. Заказывают чистые цвета, а смешивают уже на месте в зависимости от задачи.Сейчас росписью храма Почаевской иконы Божией Матери занимаются пятеро специалистов, хотя неделей ранее здесь одновременно трудились восемь художников.«Всё дело в том, что у нас есть разделение труда: одни пишут фигуры, другие – лики, третьи – орнаменты. Это связано и с разными этапами росписи, и с разным уровнем квалификации художников. «Фигуристы» и «личники» считаются наиболее квалифицированными работниками. А ребята, которые рисуют орнаменты, пока не умеют писать фигуры и лики – они делают первые шаги в своём деле», – объясняет Вячеслав. Расслабляться нельзя. Подняв голову, наблюдаю, как на высоте в полтора десятка метров художники с кистями и баночками с краской в руках ловко переходят с мостка на мосток. Даже со стороны страшно наблюдать за тем, как они работают под самыми сводами храма. Интересуюсь у Вячеслава: не боязно ли трудиться на такой высоте?«Работа у нас действительно опасная, расслабляться нельзя. Я знаю случаи, когда художники получали серьёзные травмы, срываясь с лесов. Слава Богу, обошлось без летальных исходов. Когда я только начинал заниматься росписью храмов, было страшно, конечно. Заезды у нас длинные – от месяца до двух, и первые две недели раньше был настоящий трясун. Теперь уже, конечно, нет такого страха, – рассказывает художник. – Сейчас, когда поднимаюсь наверх, я сразу вижу самый удобный и безопасный маршрут, запоминаю, куда лучше не наступать».При этом Лукин отмечает, что там, на высоте, необходимо всё время быть в тонусе. Нельзя расслабляться, ходить на автомате. Всегда нужно смотреть, куда ступаешь. — Бывает, кому‑то трапик мешает работать, он его и подвинет. И получается, что одним краем доска висит над пропастью. У меня лично такой случай был. Я на такой трапик однажды наступил. И рухнул вниз на целый пролёт. Благо, всё обошлось.— Да, работа у вас не для слабонервных. И в физическом смысле простой её не назовёшь: приходится часами застывать в неудобных позах…— Знаете, многие люди считают, что держать кисть – не мешки ворочать. Но никто не задумывается, что в 80 % случаев работать нам приходится в неудобной позе. Вообще, если говорить о неудобствах, я могу вам огромный список составить. Бывает страшно, бывает холодно. Мне доводилось работать в Магадане – там мёрзнешь постоянно. Иногда условия проживания оставляют желать лучшего: мы как‑то в подвале с крысам жили. Быт у нас кочевой, и мы очень хорошо понимаем смысл поговорки «чужбина против шерсти гладит». А мы практически всегда на чужбине…  Квадратный метр в день. Ещё перед встречей с художниками прихожане в храме рассказали, что почти всю алтарную часть мастера расписали за два месяца. Такие темпы работы не могут не удивлять. Мы поинтересовались у Вячеслава Лукина:— С какой скоростью работают художники, расписывающие храм?— Если мастер квалифицированный и умеет всё от а до я, то он может расписать примерно 1 кв. метр за день, – пояснил художник. – Но тут очень многое зависит от возможности доступа к стене, сложности и плотности самой живописи. Бывает, что стену нужно расписать на высоте более 40 метров, и туда только забираться минут 15. Я как‑то внизу телефон забыл – пришлось возвращаться. Минус полчаса от рабочего времени.— Чтобы делать такие росписи, нужно ли самому хорошо знать Писание?— Познание богословской части происходит естественным путём в процессе работы. Например, у меня был заказ на сюжеты явления Спасителя после воскресения. Это достаточно сложная тема, потому что даже богословы до конца между собой не договорились, какие же это были явления и как они между собой взаимосвязаны. Но раз уж я взялся это изображать, должен был углубиться в вопрос и досконально изучить все мнения на этот счёт. Если ты пишешь образ святого, то изучаешь его житие, изображения, сделанные другими иконописцами в разные эпохи. И на основе своих выводов пишешь образ так, как ты его чувствуешь.Есть, по словам Лукина, и ещё один важный момент:«Когда ты пишешь образ, на который будут молиться люди, чувствуешь огромную ответственность. И перед людьми, и перед самим собой, и перед Богом. В такие моменты ты понимаешь, что должен выложиться на все 100 процентов». Вадим Кумейко