«Восемь минут» за четыре года, или Что скрывает Вселенная Александра Буракова из Белгорода
В 2020 году на престижный конкурс для молодых авторов – Национальную литературнуюпремию – поступило 122 заявки в номинации «Фантастика». Одной из пяти лучшихработ, по мнению жюри, стал роман «Восемь минут» Александра Буракова. В нём пятикурсник медфака БелГУ пишет о мире, в котором исчез солнечный свет, и ребятах, которые пытаются что‑то исправить. Мы почитали роман и обсудили его с Александром.— В первую очередь признавайся: как ты смог, учась на медицинском, написать роман? Считается же, что студенты-медики из‑за сложной учёбы не успевают толком даже жить.. — Собственно, из‑за учёбы работа растянулась на целых четыре года. Первые два курса я вообще ни для чего не находил времени, на третьем стало проще, и я смог вернуться к роману. Но писать регулярно всё равно не получалось: мог раз в месяц что‑то дописать, мог и дольше перерывы делать. Я работал только тогда, когда было подходящее настроение.— То есть в твоём случае вдохновение не вымысел?. — Именно. При этом вдохновить меня может что угодно: например, увижу что‑то интересное, и этот кадр мне захочется запечатлеть. Недавно я пробовал участвовать в марафоне, где нужно было каждый день готовить тексты. Указывались приблизительные направления, разные задания – например, в рассказе должны участвовать четыре разных животных, причём одно из них – ящерица. Опыт интересный, но мне не понравилось. Писать по приказу – не моё.— Как ты придумал вселенную для своего романа?. — Это было в феврале. Я смотрел в окно, видел эту хмурую погоду: снег уже сошёл, всё вокруг такое пустое и холодное, и настроение было соответствующее. Тогда я понял, что именно так и выглядит мир, который нужен для моей книги. И решил перенести его на бумагу. — У тебя все четыре года было такое мрачное настроение?. — Нет, только поначалу. И в книге это можно проследить: начало немного хмурое, мрачное, но постепенно раскачивается. Настроение влияет на общую картинку: ты видишь что‑то хмурое и создаёшь мир под стать. А потом просто его развиваешь.— Расскажи, как создавался сюжет.. — Это чистая импровизация. Есть люди, которые заранее садятся и составляют план, что будет в их книге, что за чем должно идти. У меня такого не было. Когда я начинал роман, даже не знал, чем всё в итоге закончится. Всё рождалось в тот момент, когда я писал.— Каким представляешь своего читателя?. — Роман ориентирован скорее на подростков, молодёжь. Мой читатель – это студент или школьник, который любит книги, которому интересно погружаться в новые миры.— А кто‑нибудь из твоих близких читал роман?. — Мама прочитала, говорит, понравилось, хорошо создал, но движения слишком много, иногда нужно давать читателю подумать. Буду над этим ещё работать. Брат проглядывал, но поверхностно – у него много дел, не хватает времени.— В тексте иногда проскальзывают фразы вроде «Я приехал из другого штата». Действие происходит на территории Америки?. — Нет. Не всем могло бы понравиться, если бы я поместил героев в конкретную страну, поэтому я описывал нейтральное пространство, а слово «штат» выбрал просто как обозначение территориального субъекта. Мне показалось, это самый универсальный способ. — Ты много внимания уделяешь описанию окружающего пространства, обстановки домов, но почти не описываешь внешность персонажей. Почему?. — Это сделано умышленно. Я оставляю читателю место для творчества, чтобы он сам мог создать для себя образ персонажа. Об основных героях, правда, дано чуть больше информации, но большинство обозначены как работник, медик и так далее. Я специально подбирал нейтральные определения, чтобы можно было представить любой возраст, цвет волос или цвет глаз и даже любой пол. Чтобы персонаж оставался немного в тумане.— Повествование в романе ведётся от двух лиц – мужского и женского. Не сложно было переключаться на описание от лица героини?. — Я считаю, что все люди в целом мыслят одинаково. Люди в первую очередь просто люди, а уже потом мужчины или женщины. Так что особых сложностей не было. Хотя, конечно, какие‑то моменты я продумывал, нужно было что‑то менять, чтобы герои отличались друг от друга. Но я не знаю, получилось ли у меня. Мама сказала, что героиня слишком грубо разговаривает для девушки. Я просто не стал делать её истеричкой или слишком эмоциональной. Она, скорее, холодная девушка.— У тебя есть какие‑то принципы, правила, которым ты следуешь в своём творчестве?. — Да. Например, для моих персонажей неприемлемы вредные привычки. Никто в книге не курит, не пьёт алкоголь. Такие сцены были, но я их вырезал. Плюс в романе не используется нецензурная лексика. Ещё я считаю, что убивать персонажа – самый простой способ спровоцировать читателя на чувства, и потому нечестный и некрасивый. Я стараюсь искать другие способы заставить что‑то чувствовать.— Как ты узнал про премию?. — Брату попался пост во «ВКонтакте», и он решил, что я должен поучаствовать. Я согласился, было интересно, что из этого получится. По сути, для меня это первый литературный конкурс, до этого я однажды отправлял рассказик на конкурс на «ЛитРесе», но не прошёл. А это крупная работа, которая долго готовилась – она казалась достойной. — Ты в курсе, что «ЛитРес» в твоём профиле выдаёт автоматическую подборку «похожие авторы», среди которых Максим Горький, Леонид Андреев, Редьярд Киплинг?. — Я думаю, это шутка (смеётся). Это слишком большие люди, мне до них ещё расти и расти.— Но вообще есть авторы, на которых ты равняешься?. — Стивен Чбоски – хороший автор, я считаю. Джон Грин – не совсем мой жанр, но тоже пишет интересно и легко. В целом мне ближе именно современные авторы. Литература прошлых столетий – не моё. Хотя, может, я просто ещё не распробовал. Вообще, по правде, меня чаще вдохновляют фильмы.— Какие у тебя теперь планы? Будешь дальше развивать эту вселенную?. — Думаю написать продолжение про тех же персонажей или, может, перенести действие на следующее поколение. А вообще в будущем я бы хотел написать что‑то более серьёзное, описать социальные проблемы, уйти в современную прозу – я считаю это более основательным жанром. Может быть, написать роуд-муви, изобразить в книге движение. Главная мечта – это экранизация. Это самое классное, что могло бы быть.Беседовала Александра Токтарёва.