Как зарабатывает на жизнь молодой музыкант из Белгорода

Корреспондент «Белгородской правды» провёл с саксофонистом несколько часов в один из морозных январьских дней. Иван Акулов окончил Белгородский музыкальный колледж имени С.А. Дегтярёва, год играл на трубе в гарнизонном военном оркестре в Москве, где проходил срочную службу, а потом оказался на улице. В буквальном смысле.Именно для прохожих молодой человек исполнял музыкальные композиции сначала на трубе, сейчас – на саксофоне. А дома его ждёт любимая скрипачка.Саксофон, колонки, термос. Всё завертелось неожиданно, спонтанно, увлекло настолько сильно, что ни 20-градусный мороз, ни знойная летняя погода не могут удержать парня дома. Каждое утро он складывает в большую дорожную сумку саксофон, две колонки для усиления звука, портативный аккумулятор, ёршик для прочистки инструмента, термос с горячим чаем, запасные перчатки и отправляется в район автобусной остановки рядом с торгово-развлекательным комплексом «Сити Молл «Белгородский». Десять минут на подготовку рабочего места, беспроводное подключение телефона к колонкам для воспроизведения минусовок, и импровизированный концерт объявляется открытым. «Глаза в глаза, ладонь в ладонь, и это навечно», – доносятся из колонки знакомые ноты популярной песни, с которой Иван Акулов решил начать своё выступление 21 января. Между прочим, не случайно.За три месяца до призыва в армию, будучи студентом музыкального колледжа, он познакомился с очаровательной девушкой Аней, учившейся в том же учебном заведении на отделении скрипки. Оба стали участниками команды КВН. Частые встречи на репетициях сблизили молодых людей, они общались, гуляли по Белгороду, выбирали ей в магазинах новую скрипку. Но искра пробежала, когда Аня приехала к Ване на присягу, тогда и грянул тот самый гром – глаза в глаза, ладонь в ладонь. Это навечно? «Мы поженились сразу после моей демобилизации осенью 2017-го, – рассказывает музыкант. – Надо было искать работу и содержать семью. Аня к тому времени уже выступала со скрипкой на улицах, и я подумал: дай‑ка тоже попробую. Года полтора играл на трубе возле универмага «Маяк», у рынка «Семейный». Начинал с двух часов в день, потом оставался до полудня, сейчас стою до тех пор, пока не стемнеет».. Москва слезам не верит. Кстати, два часа в день – негласное правило среди уличных музыкантов, играющих в одном месте. Главный смысл: поработал – уходи, дай заработать другому. Потому что вечно спешащий прохожий вряд ли поднесёт купюру или монету нескольким исполнителям, а одного вознаградить всё‑таки может. Если в Белгороде из‑за небольшого количества артистов таких проблем у Ивана не возникало, то в Москве, куда семья переехала в 2018 году, пришлось жить именно по этим правилам. Хочешь радовать людей в самом козырном месте – в метро, например, или подземном переходе, – позвони по указанному в объявлении на стене номеру телефона, пройди специальный конкурс, получи удостоверение и играй на здоровье. Но не более двух часов. Однако Акулов умудрился обойти столичные требования.«Пока жена подавала документы на курсы по макияжу, я обошёл чуть ли не половину города в поисках мест, где мог бы играть, – делится историей мой собеседник. – На московских улицах музыкантов, конечно, много. В общем, решил ни с кем не договариваться и никому не звонить, просто однажды наткнулся на классную площадку в подземном переходе, в котором работала музыкальная группа. Утром спустился к ним с трубой, объяснил, что тоже буду играть недалеко от них. Они не возражали».. Иван пыхтел в прямом и переносном смысле с утра до вечера. Москвичи особо не обращали внимания на белгородского музыканта: редко кто бросал в открытый футляр деньги. Никто даже на секунду не замедлял шаг, чтобы послушать мелодию. Семейный бюджет трещал по швам и не позволял оплачивать аренду квартиры помесячно, поэтому Акуловы снимали жильё посуточно. Так дороже, но другого варианта не видели: отыграл 10 часов, погасил проживание, купил продукты на ужин. Замкнутый круг.— Насколько москвичи щедры к уличному музыканту? – интересуюсь у парня.. — Их щедрость зависела от настроения, – с улыбкой отвечает Иван. – Удавалось зарабатывать от 2 до 2,5 тысяч рублей в день. Для столицы это несерьёзный доход. Да и приелся я, наверное, местным жителям, видевшим меня в переходе каждый божий день. И мы с Аней устали: сначала вернулся в Белгород я, позже – она.С улицы когда‑нибудь уйду. Уважая своих зрителей и слушателей, Акулов никогда не играет рядом с жилыми домами. Выбирает многолюдные точки у торговых объектов, где негромкая музыка не доставляет проходящим мимо людям неудобства. Правда, несколько раз его выгоняли работники расположенных рядом магазинов в центре города и даже вызывали наряд полиции. С правоохранителями Иван не спорит: послушно собирает вещи и переходит на другое место. Но в основном белгородцы благосклонно относятся к творчеству молодого исполнителя, благодарят за хорошее настроение, которое он успевает подарить за пару минут.— Как‑то стоял на улице Губкина, подошёл мужчина и попросил сыграть для его жены, отмечавшей день рождения, – вспоминает артист. – И повёл меня во двор многоквартирного дома, предупредил: сейчас, мол, она выйдет на балкон, тогда и начинай. Имениннице так понравился 15-минутный концерт, что танцевала от удовольствия. — Но ты ведь не намерен всю жизнь играть на улице? – уточняю у юноши.. — Нет, конечно, – заверяет тот. – В идеале хочу купить профессиональный саксофон и перебраться в помещения – рестораны, например, то есть работать по заказам, как моя Аня. Непросто будет, но я попробую. Улицу бросить пока не могу, потому что почти все заработанные мной деньги идут на концертные платья для жены, инструменты и так далее.Ради неё он, похоже, на многое готов. Даже саксофон по видеоурокам освоил самостоятельно, отложив в сторону трубу. Его звук более мелодичный, а значит, и слушателям нравится. Сейчас у Анечки новое увлечение, требующее немалых вложений, – торты. Заботливый супруг, загибая пальцы, перечисляет кулинарные принадлежности, без которых кондитерская выпечка невозможна:«Силиконовые формы, формы для бисквита, ложки, лопатки, всевозможные ножи для резки, ну и продукты: мука, сахар, масло и прочие ингредиенты. Недешёвый набор, одним словом».. Стойкий оловянный. Последние полгода саксофон Ивана Акулова можно услышать только у «Сити Молла». Каждый день. Без выходных, больничных, отгулов, отпусков. Признаётся, что не вышел на работу только 1 января. Не потому, что трудно было проснуться после новогодней ночи – играть не для кого. 21 января, когда я познакомился с музыкантом, столбик термометра опускался ниже 18 градусов. Неужели не холодно, Вань? «Холодно. И ещё как! – соглашается стойкий оловянный солдатик. – Во‑первых, у меня есть горячий чай. Во‑вторых, привык. В армии мы на плацу с инструментами находились по несколько часов, парадная подготовка велась каждый день. Кстати, я участник двух парадов в Москве в составе военного оркестра: 7 ноября 2016 года и 9 Мая 2017-го. Хорошая выучка».. Моя выучка против Ваниной никуда не годится: за полчаса разговора перестал чувствовать пальцы рук и ног и, чтобы хоть немного отвлечься от сковавшего тело холода, прошу музыканта сыграть «Ой, мороз, мороз».«Не получится. Я не мёрзну, а саксофон за 30 минут остывает моментально. Надо отогревать».. Парень снимает с инструмента пластмассовый мундштук и, прижимая к себе, вдыхает в трубку тёплый воздух. Через пару минут саксофон по‑прежнему издаёт лишь хрипы вперемешку со свистом и завыванием ветра. Ваня делает глоток горячего чая из термоса и вновь дышит в ледяное отверстие, пытаясь, наконец, реанимировать застывшую музыку. Чувствую себя виноватым и опускаю в футляр купюру за вынужденный простой. Для Анечки теперь и мне ничего не жалко. Владимир Писахов.