Место работы – перрон, или Как я торговала на вокзале в Белгороде

Ещё несколько лет назад путешествие в поезде дальнего следования невозможно было представить без громкоголосых предприимчивых людей, которые у входов в вагоны наперебой предлагали готовую еду, сладости, фрукты, вещи – от кастрюль до халатов. Если поезд стоял 2–5 минут и из него никого не выпускали, торговцы передавали пакеты и бутылки прямо в открытые окна, принимая обратно скомканные купюры. Те, кто ездил часто, заранее предвкушали, как купят в Джанкое самые сочные и дешёвые персики, в Самаре и Архангельске – копчёного судака и леща, а на уральских полустанках – северные ягоды, грибы и кедровые орешки. В белгородских краях в охотку шли толчёная картошка, сдобренная пахучим жареным лучком или свежим укропчиком, квашеные огурцы, яблоки, вишня, малина, клубника, домашние сало и яйца.Обеспечивали всю эту «кулинарию» местные жители, для которых торговля на вокзалах зачастую была единственным источником дохода. В народе за глаза их называли «перунами»: не в честь бога-громовержца, как можно подумать, а от переиначенного слова «перрон». В нашей области профессия эта, которой не было ни в одном официальном классификаторе, канула в Лету вместе с отменой поездов южного направления. Сегодня о том, как жилось и работалось представителям стихийного общепита, рассказывает белгородка, более 18 лет кормившая транзитных пассажиров.Жизнь заставила. «В начале 1990-х мы с семьёй стали строить дом. Коробку кое‑как выгнали, продав родительское наследство, а дальше – всё. Зарплаты были копеечные, не то что на стройку, на жизнь еле хватало. Подруга тем временем моталась с сумками на вокзал – торговала. Предложила и мне попробовать. Почему нет? Как сейчас помню: на все деньги, что были в доме, купила и пожарила цыплят, натолкла картофельного пюре, достала из погреба квашеных огурцов, разложила всё по пакетикам и пошла к 8 утра на вокзал. На перроне в ларьке подкупила воды, пива, свежей выпечки. Нагрузила две неподъёмные сумки. К двум часам они уже были у меня пустые. Пришла домой, посчитала деньги и от избытка чувств заплакала: за один день я заработала 35 рублей, а зарплата моя была тогда около 70. Тут же написала заявление на расчёт. И на долгие годы моими работодателями стали пассажиры, а местом работы – перрон».. Всё по‑честному. «Не знаю, как у других, но у меня еда – пунктик по жизни. Люблю, чтобы всё было вкусно, полезно, разнообразно. К порядку отношусь щепетильно, особенно на кухне. Так что совесть моя чиста – кормила пассажиров как родных, никого не отравила, волосы в продукты не сыпала.Поднималась, как доярка, в четыре часа. Варила три-четыре десятка яиц вкрутую, ведро картошки, запекала замаринованных с вечера цыплят. Раскладывала всё по порциям в пакеты, укутывала в газетки, сверху полотенцами, чтобы тёпленькое было. В сезон почти каждый день ставила варить 20-литровые чаны с кукурузой. Семечки жарила вёдрами. Покупали всё. Северяне по пути домой затаривались молодой картошкой, огурцами, помидорами – тут мне муж помогал, подносил сетки и вёдра к вагонам. Сразу по 10–15 кг забирали груши, яблоки, сливы, в общем, весь огородно-садовый ассортимент.. Каждый день я несла на вокзал минимум две сумки килограмм по 15. Плюс докупала что‑то в ларьках – пиво, газировку.Чтобы везде поспеть, лазила под вагонами: пока их обежишь, все поезда уйдут. Конечно, рисковала. Бывало, ты только под вагон, а поезд трогается, выскакиваешь как бешеный, да ещё узлы за собой тянешь. Поэтому старались подальше от колёс пробираться на соседний путь. Тележку брать было опасно: мало ли где она зацепится.Так что сама торговля – это полдела, больше грузчиком приходилось трудиться».. Гоняли и ловили. «Никто нашу деятельность на перроне не поощрял: гоняла нас милиция постоянно. Бегали от неё до Белой горы, на пляж, в депо прятались. Если рейд у них специальный, наловят, набьют полный автобус торговцев и везут в суд. Инкриминировали два вида нарушений – торговля в неустановленном месте и неправильный переход железнодорожных путей. Так что мы штрафами в госказну вносили приличный вклад. Иногда договаривались, чтобы милиция на нас глаза закрывала. Но это всё было ненадолго.Сейчас, спустя годы, удивляюсь абсурдности происходившего. Пассажиры в пути хотят есть, государство их питание никак не организовало, но и нам проходу не давали. Как говорится, собака на сене.. Помню, где‑то на Украине горели склады и поезда с юга задержали на сутки. Белгород был первой станцией, где можно было купить продукты. Люди выскакивали из вагонов, сметая всё подряд, мы думали, они и нас съедят. Получается, мы от голода народ спасали. И радовались, что могли помочь. Сейчас, насколько знаю, всё изменилось. Обед можно с билетом купить. И хорошо. Хотя сама не езжу никуда, но за других рада: не то время, чтобы люди голодали. Хоть в пути, хоть где».Разный народ. «Торговать на перроне мог кто угодно, никто это не контролировал. Много было пьющих людей, маргиналов. Только не каждый мог перронный ритм и тяжести вынести долго. И психологически себя настроить на такую работу, как оказалось, тоже непросто. Со мной как‑то напросилась знакомая: мол, денег нет, пропадаем. Заняла приличную сумму, набрала колбасы, молочки, конфет, булочек, минералки. Привела я её на вокзал, сама всё оббежала, возвращаюсь, она у входа стоит, глаза в землю: боится. Я её сумку схватила – и к вагонам, продать товар, чтобы она хотя бы долги отдала. Идём домой, а она мне: «Я лучше один хлеб буду есть, а на вокзал ни ногой».. На перроне вообще всё важно делать быстро, шустро – торговать, бегать, соображать. Муж попробовал один раз и только ущерб нанёс: продал два ведра картошки как один, да ещё с хорошей сумкой.. А ещё нужен характер, иначе не выстоять: конкуренция, каждый хочет заработать. Одному пассажир в окно махнул, а другой его перехватил. Скандал сразу, а то и драка, было такое. Я никого не трогала, но и себя в обиду не давала.Работали в четыре смены, условные, конечно: с утра до обеда, с обеда до вечера, вечер и в ночь. Хотя оканчивались они все не по времени, а как продашь. Были такие поезда, где всё скупали оптом, пока они стояли. Мы особенно любили бакинский. Выйдет из вагона дядечка, покажет на три сумки: «Что у вас – всё давай». И пошли мы домой с деньгами и налегке. Жалко, что недолго этот состав ходил».Табель о рангах. «Торговали в основном «универсалы», как я: едой, напитками, пивом. Но были и две отдельные группы – «водочники» и «мороженники». Они считались как бы выше рангом, туда чужак втиснуться не мог. У них и доходы были выше. Прямо скажем, очень высокие доходы: за два-три сезона люди квартиры покупали.. Мне тоже грех жаловаться – жили хорошо. Дом достроили, обставили, детей подняли. Но ценой всему этому стало потерянное здоровье. Настал момент, когда я не смогла ни согнуться, ни разогнуться, ноги просто не шли. А потом поезда через Украину отменили, и все торговцы вмиг стали безработными.Жалею ли о том, что столько лет отдала поездам, вокзалу? Пожалуй, нет. Несмотря на сложности, это была интересная жизнь, быстрая, денежная. Ни на одной другой работе не было такой активности. Огромный плюс и в том, что на ней все зависело только от тебя самого, твоего желания, твоих усилий. Тот, кто прошёл перрон, точно в жизни не потеряется, это хорошая школа».. Записала Ольга Бондарева.