Решающую роль в обороне Соловецкого монастыря в середине XIX века сыграли войска внутренней стражи
6 и 7 июля 1854 г., при отражении нападения английских кораблей на Соловецкий монастырь в Белом море, боевой удалью и упорством отличились воины инвалидной команды 1-го Архангелогородского внутреннего батальона Отдельного корпуса внутренней стражи (историю внутренней стражи Российской империи сегодня продолжает Росгвардия). Вместе с монахами и добровольцами они дали английскому военному флоту вооружённый отпор, не позволив уничтожить эту духовную святыню России.
Начатая Англией, Францией, Турцией и другими государствами в 1853 г. против России война, известная более как Крымская война, на самом деле сражениями в Крыму не ограничивалась. Она развернулась на огромных пространствах Евразии – от Карса в Турции, в русском Причерноморье, на Балтике и даже в Заполярье.
Предугадывая вражеское вторжение, правительство Российской империи ещё 2 марта 1854 г. объявило Архангельскую губернию находящейся на военном положении и обязало её жителей защищаться «кто чем может».
В начале июня 1854 г. англо-французская эскадра в составе 10 различных боевых кораблей появилась в водах русского Севера, в Белом море. Напасть на сам Архангельск она не решилась, побоявшись то ли мелководья Северной Двины, то ли укреплений губернского города с его 104 артиллерийскими орудиями, регулярными силами армии (2,5 тыс. бойцов) и флотилией. Поэтому англичане и французы деятельно приступили к разграблению располагавшихся на побережье поморских деревень, рыбацких промыслов и саамских становищ. Захватывали в море и отбирали гражданские суда с уловом и каботажными грузами, высаживали партии моряков на берег, чтобы красть репу со скромных северных огородов, скот и птицу, церковную утварь в поморских церквях (в селах Ковда и Кандалакша), разоряли кладбища, выламывая цветной металл из надгробий.
Следующей своей жертвой командир эскадры Эразмус Омманни наметил Соловецкий монастырь. 6 июля 1854 г. с его башни были замечены приближающиеся к обители 60-пушечные, новейшей конструкции пароход-фрегаты «Бриск» и «Миранда».
С них и велась в последующем бомбардировка монастыря, когда на предложение о капитуляции возглавляемая архимандритом Александром (бывшим полковым священником) братия обители и немногочисленная команда воинов внутренней стражи ответили решительным отказом. В ответ русские артиллеристы поразили выстрелом «Миранду», причинив ей повреждения своим допотопным орудием. А засевшие на берегу русские стрелки сорвали высадку вражеского десанта.
По исследованиям историка Георгия Фруменкова, «огненным градом сыпались на монастырь бомбы, гранаты, картечь, 3-пудовые, 96-фунтовые, 6-фунтовые и 24-фунтовые каленые ядра. Вражеские снаряды сверлили монастырские здания, плотно ложились у ограды, устилали двор цитадели, перелетали через стену в так называемое Святое озеро, вздымая вверх фонтаны воды…»
120-ти вражеским орудиям смело отвечали 10 «монастырских», за точный огонь которых отвечали офицер внутренней стражи прапорщик Никонович и командированный на Соловки фейерверкер Друшлевский.
Особенно отважно сражалась 7 июля береговая батарея под командованием унтер-офицеров из внутренней стражи Х. Пономарева и П. Николаева. «Ее прислугу составляла команда из 10 инвалидов (воинов внутренней стражи) с горстью храбрецов-охотников. Между батареей и орудиями врага весь день продолжалась артиллерийская дуэль. Залпы с моря и с берега сливались в грохот сплошной канонады. Стрельба слышна была в приморских селениях, удаленных на 100 верст от монастыря», - сообщал исследователь этого исторического события.
Покорить Соловецкий монастырь противнику так и не удалось. Не пытаясь сломить сопротивление его защитников, корабли противника были вынуждены убраться восвояси. Как докладывал впоследствии военному губернатору Архангельской губернии настоятель монастыря архимандрит Александр: «Враг вынужден был со стыдом удалиться от нас без исполнения своего намерения…». В этом же докладе особо были отмечены заслуги прапорщика Н. Никоновича, который «с удивительной храбростью, неустрашимостью, хладнокровием и распорядительностью делал распоряжения на батарее под выстрелами неприятеля и на стене монастырской…»
Исторические документы Росгвардии свидетельствуют, что за проявленное при обороне Соловецкого монастыря мужество прапорщик Николай Никонович был награждён орденом Святой Анны 3-й степени с бантом. Георгиевскими крестами были отмечены подвиги фейерверкера Вицентия Друшлевского, унтер-офицеров Павла Николаева и Николая Крылова, а унтер-офицеру Харламу Пономарёву была пожалована чрезвычайно крупная по тем временам денежная награда в размере 25 рублей. Ещё 20 солдат инвалидной команды были поощрены более скромными денежными премиями и благодарностями.