Как советские крестьяне в оккупации относились к партизанам
Гитлеровцы взяли Брянск в октябре 1941 года. Это случилось так молниеносно, что многие жители не успели эвакуироваться. Быстрый захват города повлиял на настроения горожан, среди них стало распространяться скептическое отношение к власти и Красной армии. Те, кто не хотел мириться с новым порядком вещей и хотел выжить, стали организовывать небольшие отряды. Как пишет активный участник подпольной борьбы В. Андреев, члены партизанской группы были практически равны между собой, не было строгой армейской иерархии – выделялся разве что командир.
Первые конфликты
В целом в первые месяцы войны отношения между партизанами и местным населением были хорошими. Но уже весной 1942 года, когда запасы ушедших в леса практически истощились, всё изменилось не в лучшую сторону. При этом немецкое командование стало тщательнее охранять объекты тыла и активнее бороться с партизанами, а также организовало работу по созданию подконтрольной полиции. Надлежащая охрана складов и путей уменьшала шансы получить трофейное немецкое продовольствие. Находясь в «чужих» районах, члены партизанского движения, чтобы выжить («пожить вволю»), стали прибегать к грабежу и применяли силу в ходе общения с деревенскими. Это привело к многочисленным конфликтам. Так, в Трубчевском районе лесные «мстители» отобрали у населения 20 коров. Некоторые партизаны также жестоко наказывали коллаборационистов. К примеру, отряд Сабурова расстрелял всю семью учительницы, которая служила информатором у немцев. Партизаны таким образом мстили гитлеровцам за их публичные казни. Интересно, что они часто делили имущество расстрелянных между местными, раздавали зерно. Однако надо отметить, что далеко не все, уличённые в сотрудничестве с немцами, подвергались наказаниям: тут всё зависело от обстоятельств и общего решения коллектива.
Стычки между самими отрядами
Военнослужащие, которые составляли костяк формирования имени Ворошилова, соблюдали строгую дисциплину и практиковали казни мародёров. Но это делали далеко не все их коллеги. «Ворошиловцы» рапортовали, что отряд Хомутовского района ведёт антисоветскую агитацию. «Тростяновцы», к примеру, даже приветствовали полигамные отношения, так называемое полевое многожёнство. Во главе партизанских подразделений могли стоять кулаки, а не коммунисты.
Интересен факт, что в 1942-1943 годах сотни граждан перешли из партизан в полицию или обратно. Каждый из них имел личную мотивацию, вспоминал старые обиды. Можно сказать, что грани моральной оценки предательства и трусости размывались и такие переходы не считались уже чем-то зазорным. Кроме того, со стороны немцев велась активная агитация: например, полицаям предлагалось дополнительное снабжение – яйца, молоко, масло (опять же, конфискованные у селян). Германия также решила перебросить освободительную народную армию из Локотского района Брянщины в Беларусь, дабы избежать дезертирства.
Итак, местные жители в течение нескольких лет, находясь между двух огней – партизанами со своими требованиями и немцами с полицаями, оказывались перед сложным выбором. За сотрудничество с любой из сторон они и их близкие могли лишиться жизни. Удивительно, но простые люди в большинстве случаях при этом не теряли чести и достоинства.