Халатность или диверсия? Очаг пастереллёза оказался ближе к Брянску, чем уверяли

Стали известны новые обстоятельства о массовом забое скота. Прояснилось, что чиновники многое скрывали.

«Брянские новости» 16 марта опубликовали статью «Кто-то прозевал пастереллёз, но во вспышке заболевания скота обвинили «Мираторг». Она вызвала большой резонанс. Хотя беда пришла в Сибирь, однако любые сведения из разных краев сейчас важны для простых людей, у которых отбирают скот. Они хотят знать, какие слухи имеют под собой основание, а какие являются провокацией заграничных дирижеров. Хотя беда случилась в тех областях, где «Мираторг» не работает, именно эту компанию обвинили в кознях. Как ни удивительно, к накату на «Мираторг» причастны и бандеровские пропагандисты.

У губернатора Брянской области 19 марта прошло заседание комиссии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции. О поставках некачественной молочной продукции рассказала руководитель управления Россельхознадзора по Брянской, Смоленской и Калужской областям Светлана Земченкова. Упоминалось ли о пастереллёзе, в сообщении пресс-службы областного правительства не говорится. Если в ведомстве нет данных о заболевании, можно считать, что брянцам повезло. Есть шанс, что оно не достигнет границ Брянской области.

Однако суть в том, что один из первых очагов пастереллёза находился гораздо ближе к Брянску, чем предполагали.

Пастереллёз считается очень заразной болезнью. Она передаётся воздушно-капельным путём, через корм, воду, подстилку и так далее.

«Царьград» сообщил, что всё началось не в Сибири. В Пензенской области ЧС по пастереллёзу вводили ещё в декабре прошлого года. В одном хозяйстве животных поголовно и изымали частично на убой – только больных.

В Самарской области по этой же причине в феврале ввели режим повышенной готовности.

В Новосибирской области, куда и пришла настоящая беда, первые случаи пастереллёза выявили в конце февраля. Ветеринары обвинили хозяев скота в том, что они якобы не все вакцины ставят, однако по поводу самих ветеринаров животноводы заявили, что те будто бы «колют всякой ерундой». Три района, где выявлена зараза, граничат с Казахстаном, два – с Алтайским краем. Первые пришли из районов, расположенных рядом с Казахстаном. В Ордынском началось народное волнение.

В штаб по ликвидации очагов заразы вошли владелец крупного животноводческого комплекса «Ирмень» Олег Бугаков и КФХ «Водолей» Владимир Гуркин. Но выявились странности. Ветеринары шли по подворьям и изымали скот.

«Вот только у одной «Ирмени», по данным источников, не изъяли ни одного животного. Хотя, по другим данным, которые озвучивает региональная ветеринария, пробы всё-таки были взяты и в «Ирмени» – но опасность там «не подтверждена». Только документальных подтверждений этому нам обнаружить не удалось – их якобы засекретили с грифом «для служебного пользования», хотя, говорят наши собеседники, это полная ерунда, такое не является тайной», − пишет издание.

Олег Бугаков – депутат заксобрания Новосибирской области, где он возглавляет комитет по аграрной политике. Оборот его хозяйства − 4,7 миллиарда рулей в год, в нем 11 тысяч голов крупного рогатого скота, в том числе 4000 дойных коров.

Главной версией сейчас называют заражённые инфекцией корма. Диверсия? Или чья-то халатность? Если корма уже развезли по всей стране, то карантины уже не спасут. Опасность масштабная.

− Не поймёшь даже, где она сейчас, эта болячка, − сказал бывший заместитель министра сельского хозяйства России, профессор Леонид Холод.

На убой могут отправить десятки тысяч голов скота. Сокрушительные удары получат небольшие хозяйства.

Заболевание можно излечить, но глава Россельхознадзора Сергей Данкверт заявил, что пастереллёз в Новосибирской области приобрёл нетипичную агрессивность, не поддаваясь лечению, потому потребовались крайние меры:

− Это тяжёлое решение, но оно принято для того, чтобы не погибло в разы больше скота и чтобы инфекция не вышла за пределы региона.

Данкверт признал, что «коммуникация была недостаточно открытой и своевременной». В переводе на русский язык − чиновники молчали тогда, когда нужно было говорить, разъяснять, уберегать. Естественно, этим воспользовались «доброжелатели» России, которые стали распространять листовки о «геноциде русского села». Кто ответит за это?

Когда опасное молчание чиновников будет приравниваться к преступлению? Ведь очень удобно − просто молчать, бездействовать, получая немалую зарплату.

Сейчас крестьянам выдают компенсации, правда, они не покрывают полностью ущерб. Угроза распространения заболевания снята, как уверяют все те же чиновники. Но, как пишет издание, «скрыты факты и доказательства, а значит, правда». Не объяснено и главное − откуда пошла зараза?