От Матеры до Вилюя с ветерком
В Чебоксарах завершился II Межрегиональный фестиваль национальных театров «Чĕкеç» имени Веры Кузьминой
Мы так часто упрекаем нынешнее поколение в отсутствии интереса к прошлому родного народа, что пытаемся привлечь его внимание всеми возможными способами, в том числе и на подмостках. Кто-то из постановщиков старается раскрыть историческую тему через индивидуальные взаимоотношения персонажей, их душевное состояние и внутреннее развитие. А вот Саха академический театр имени Платона Ойунского, напротив, тяготеет к глобальности, обобщенности и суммарности сценического высказывания. Да, в драме «Тулаайах оҕо» (Глухой Вилюй), показанной в Чебоксарах в заключительный день II Межрегионального фестиваля национальных театров «Чĕкеç» имени Веры Кузьминой, огромное количество героев, вступающих друг с другом в прямое взаимодействие, противоборство и открытый конфликт. Но при всем при этом повествование там сильно обезличено, имперсонально и абстрактно, что заведомо осложняет путь к сердцу зрителя и как бы держит его на расстоянии, не позволяя приближаться и сокращать дистанцию. Впрочем, гости из Якутска блестяще справились с испытанием, и победа в номинации «Лучший спектакль» — яркое тому подтверждение.
Хотя в драме, поставленной главным режиссером театра Русланом Тараховским по роману народного писателя Якутии Василия Яковлева-Далана, рассказывается об истории происхождения якутского народа, которая уходит корнями в вековую древность и, казалось бы, априори не может звучать в унисон с сегодняшним днем, спектакль выглядит современно и модерново. Несмотря на то, что выбранный материал — эпопейный, иносказательный и былинный, — абсолютно эпичен по складу, то есть движется крайне медлительно, размеренно и пространно, драматургия инсценировки очень мобильна, емка и начисто лишена статики. Здесь ничего не застаивается на месте, одно без видимых усилий преобразовывается в другое, и для того, чтобы построить урасу (жилище из жердей в виде шалаша), достаточно просто-напросто спустить на штанкете связку из трех деревянных жезлов.
Художник Михаил Егоров, получивший диплом в номинации «Лучшая сценография», мастерски работает с пространством, охватывая все его уровни и буквально разбивая традиционный прямоугольник зеркала сцены на миллионы маленьких осколков, в каждом из которых отражается целый мир. Тут и петроглифы (наскальные рисунки), проявляющиеся на отрезах черной ткани, которые, в свою очередь, служат то стенками оборонительных сооружений, то горными кряжами, то загонами для скота, и деревянные шаманские маски с оленьими рогами, и священный столб «сэргэ» в центре сцены. Перед нами не просто броский декорационный элемент, а полноценный участник действа, придающий ему динамику, движение, устремленность вверх.
Актеры ловко взбираются на него, как на верхушку дерева или скалы, кидают оттуда свои реплики, и от этого возникает ощущение перспективы, объема и преодоления законов гравитации. А образ летящих стрел и копий, насквозь пронзающих сценическую материю, ухабистую, шероховатую и рельефную, помогает постановщикам завоевывать все новую и новую высоту и выводить действо в несколько иную плоскость, нежели стандартный планшет сцены.
Эффект размыкания пространственных границ также достигается за счет поворотного круга (вращающейся части сценического пола), позволяющего зримо изобразить и течение реки Вилюй, по которой герои передвигаются на лодке, время от времени «уплывающей» на штанкетах под самый потолок, и их кочевую жизнь с переходами из точки в точку, и монотонную поступь эпох. Из их седых глубин, древних и сакральных, на нас гордо взирают воины Даганча и Маган Мэкчэ, старцы Арчикаан и Бакамда (этот образ принес заслуженному артисту России, народному артисту Республики Саха Герасиму Васильеву победу в номинации «Лучшая мужская роль второго плана»).
«Ну а как же тема женщины, которая определена в фестивальной программе в качестве основной?» — спросите вы. В спектакле «Тулаайах оҕо» (Глухой Вилюй) она тоже слышна, воспроизведенная в многоголосии нескольких разнохарактерных судеб, перемежающихся между собой. В галерее многоликих женских портретов — и прекрасная Ньырбачаан, которую считают одной из прародительниц якутов, и добросердечная старушка Хатыана как средоточие наиболее показательных черт их характера (заслуженная артистка России, народная артистка Республики Саха Изабелла Николаева, сыгравшая ее, удостоена диплома в номинации «Лучшая женская роль второго плана»), и еще свыше десятка героинь, смягчающих воинственные эпизоды набегов и сражений, сопровождаемых резкими вспышками нижних софитов.
Похожий по тональности ансамбль, только чуть более лирический и эмоционально раскрепощенный, сложился в спектакле Горномарийского драматического театра «Цевер?н, ?в?сир» (Прощание с Матерой), отмеченном специальным призом жюри. Бесспорно, «несущая стена» в системе его персонажей — Дарья Пинигина в исполнении заслуженной артистки Республики Марий Эл Светланы Зотиной. С первых минут ее появления из-за кулис удивляет, как в такой обычной, ничем не примечательной крестьянке «скопилось» столько мудрости человечества, его мощи и энергетической силы. Отрешенная от всего суетного, погруженная вглубь раздумий, философского осмысления бытия и окруженная тенями прошлого, эта женщина является не просто центром спектакля. Ее вдумчивое слово, подсвеченное нетривиальным художественным видением Бориса Манджиева, признанного по итогам фестиваля «Лучшим режиссером», настолько масштабно и необъятно, что разрастается до немыслимых размеров и вырывается за рамки театрального пространства, продолжая жить где-то в параллельной вселенной.
В данном контексте также нельзя не упомянуть великолепные актерские работы Надежды Зубковой и Эльмиры Челтеновой в инсценировках повести Чингиза Айтматова «Хуркайăк çулĕ» (Материнское поле) и поэмы Сурайи Сартаковой «Эрjине» (Эрдине). Обе артистки одержали победу в номинации «Лучшая женская роль» и вписали своих героинь в летопись как фестиваля, так и всего национально-театрального искусства в целом.