Маргарита Симоньян: Отдельно имею сказать следующее
У меня немало знакомых среди хрестоматийных силовиков. Среди людей в погонах. Ведомства разные, но любые погоны накладывают очень похожую печать на структуру личности.
Я была с ними в Чечне, в Кодоре, в Беслане, хорошо знаю этот немногословный, категорично патриотичный, безоглядно смелый, старомодно рыцарский, поколениями консервативный, сдержанный публично и крайне открытый в привате, прямолинейный, железобетонный тип русских мужчин. Знаю его и люблю.
Еще с тех пор, как в ночном тумане второй чеченской двадцатилетний боец за рулем нашего 'Урала' повесил на окна броники и пообещал мне, перепуганной, девятнадцатилетней: - Маруся, все будет ровно!
Вот с тех пор, общаясь с такими хрестоматийными, полевыми силовиками, я помню этот другой воздух вокруг - другой 'амбьянс', как сказали бы в московских гостиных.
И я люблю эти тихие разговоры, патетические тосты за Родину, пивко под Любэ, эйфорическое, незабвенное общее счастье от того, что Крым - наш, умение ценить порядок, дружить, не подвергаемое сомнению подчинение отцовским и дедовским ценностям и вот эту ежеминутную, мгновенную готовность жертвовать собой.
Среди них тоже есть пришлые, случайные, временные, но те, кто настоящие, - это и есть белая кость, голубая кровь и становой хребет нации.
И я люблю эти тихие разговоры, патетические тосты за Родину, пивко под Любэ, эйфорическое, незабвенное общее счастье от того, что Крым - наш, умение ценить порядок, дружить, не подвергаемое сомнению подчинение отцовским и дедовским ценностям и вот эту ежеминутную, мгновенную готовность жертвовать собой.
Среди них тоже есть пришлые, случайные, временные, но те, кто настоящие, - это и есть белая кость, голубая кровь и становой хребет нации.
И то, как они отработали сегодня, (минус одна женщина с сотрясением, но все же одна на огромную страну!) - это заслуживает отдельного спасибо.
Работайте, братья. Все будет ровно.
Работайте, братья. Все будет ровно.