Эфэсбэшник, священник и гей: история одного бегства из России. Часть 2

Рамзан

«Я смотрел фильм "Добро пожаловать в Чечню", — рассказывает «Снобу» Кирилл. — Геи из Чечни, которые хотели и могли уехать, уже уехали. Всегда будут те, кого связывают обстоятельства. Но Чечня такой регион, где окружение формирует тебя. Тем, кто хочет жить открыто и быть принятым, я советую несомненно уезжать».

Сам Кирилл несколько лет служил в Чечне по контракту. В первой части мы рассказывали историю его кавказских приключений. Но есть еще один эпизод службы, который достоин упоминания.

Застава Мешехи, 2016 год. Кирилл с сослуживцами стоял в наряде на посту наблюдения. В шесть утра неподалеку припарковалась «‎газелька»‎, из нее вышли люди и начали разжигать костры. Как оказалось, это были повара. В Чечне к любому застолью традиционно готовят шашлык из баранины, шурпу или шулюм. Так было и на этот раз. Вслед за поварами подъехала колонна с республиканским прокурором, другими региональными начальниками и автомобиль Рамзана Кадырова.

«‎Мы сообщили на заставу, что у нас тут скопление людей, — вспоминает Кирилл. — Наш начальник знал об этой ситуации, пробил информацию у КППшников. Они и доложили нам, что это приехал Рамзан со свитой. Начальник заставы сказал нам оставаться на месте»‎. Кирилл вместе с группой замаскировались и докладывали каждые полчаса по радиосвязи о том, что происходит — сколько людей, что за машины, сообщали на базу госномера машин. Последними приехали несколько «газелек» с женщинами в национальных костюмах и мужчинами с музыкальными инструментами. «‎Тут и начался праздник. Все принялись куролесить, есть, танцевать. А после этого Рамзан пострелял по ущелью. Просто из пулемета "пошмалял" по горам. Учитывая, что Аргунское ущелье является заповедной зоной, так просто стрелять там запрещено. Естественно, мы доложили о том, что была стрельба в таком-то направлении, на заставу. Нам сказали оставаться там и продолжать вести наблюдение»‎, — вспоминает в разговоре со «Снобом» Кирилл.

Пост наблюдения, где несли вахту Кирилл и сослуживцы, находился рядом со склепами XVI века, это так называемые «мертвые города», в которых чеченцы хоронили людей во время эпидемии чумы. После событий 90-х многие склепы были разграблены, некоторые из них по программе культурного наследия Чеченской Республики восстанавливаются, где-то до сих пор можно найти черепа, позвоночники, бедренные кости людей, а также остатки гильз от патронов и старые бушлаты, ведь во время чеченских кампаний там прятались и боевики, и русские солдаты. «‎Рамзан решил эту достопримечательность, один из склепов, показать гостям праздника. И начал подниматься на наш пост наблюдения, — вспоминает Кирилл свою встречу с героем документального фильма про преследования геев в Чечне, который он посмотрит через пару лет. — Естественно, нам прятаться было уже некуда. Мы его встретили, пожали руку, доложили начальнику управления, мол, наряд такой-то, несем службу по охране государственной границы Российской Федерации. Сказали, что у нас все без происшествий. Рамзан спросил, есть ли у нас какие-то потребности в плане службы и обеспечения, все ли у нас хорошо, всего ли нам хватает, какие взаимоотношения с местными. И сказал, что в случае необходимости, готов всегда помочь. Примерно через час мы снялись с места и уехали на заставу»‎. Позже Кирилл нашел на YouTube сюжет грозненского телевидения про этот визит.

Магадан

После службы в Чечне, откуда Кирилл был вынужден уехать, когда стала известна его сексуальная ориентация, парень отправился в Магадан, подальше от любых знакомых. Вот уж куда информация о нем не должна была добраться. Но и на новом месте неожиданные встречи не закончились. «Как-то раз я услышал, как один из ребят сказал в курилке: “Мне тут Дима (имя изменено. — Прим. ред.) написал, что он скоро возвращается”, — вспоминает еще один неприятный случай наш герой. — Я испугался, что это тот самый Дима, с которым мы служили в одной группе на заставе. Он был родом из Магаданской области. Я спросил у пацанов фамилию — оказалось, что это тот, о ком я думал‎»‎.

В один из дней сослуживцы организовали пьянку на природе в честь приезда Димы. Ребята друг друга узнали. «‎Тогда я понял: все, хана. Была, конечно, надежда, что он будет молчать. Зачем ему портить мне жизнь? Да, он знал, что я гей. Да, он был гомофобом. Но мы были уже взрослыми людьми и должны были понимать, что служба — это одно, а то, с кем ты ******* (занимаешься сексом. — Прим. ред.), — другое. Опытные офицеры это понимают. Им главное, чтобы ты выполнял приказы и не подставлял командование. Для них такая ситуация — не нонсенс. Но молодые — идиоты, они этого не понимают. Дима оказался одним из таких»‎. Возможно, старый приятель и не хотел ничего рассказывать, но на пьянке у него развязался язык и он ляпнул: «А вы знаете, что Кирилл, с которым вы служите, — гей?‎»‎ И в подробностях поведал историю разоблачения Кирилла.

Недели через две Кирилла перевели на новую заставу, в сотне километров от старой. Это был отдаленный, труднодоступный участок — поселок Армань (на официальном сайте Магаданской епархии можно скачать файл с программой Международных рождественских чтений. Среди участников мероприятия есть и Кирилл Шадрин, указано его место работы: «‎Пограничное управление ФСБ России по Восточному арктическому району, Служба в городе Магадан, отделение в с. Армань».‎ — Прим. ред.). Наверное, командование посчитало, что так всем будет спокойнее.

Но вскоре и туда приехал новый начальник, по словам Кирилла, «‎совершенно лютый тип»‎. Ветеран боевых действий, любитель охоты на кабана. Когда сослуживцы узнали, что за офицер к ним едет, кто-то скинул в общий чат в WhatsApp фотографию, где тот пьет кровь из сердца убитого кабана. А еще ходили слухи, что новый командир — неоязычник. Он обожал реконструкции древних битв, любил надеть кольчугу и поразмахивать мечом.

«‎Приехав на заставу, он повесил у себя в кабинете флаг имперской России и поставил бюст Сталина. В общем, трэш, — делится с нами Кирилл. — А когда он узнал о моей истории, то сразу сказал: "Такой у нас служить не будет"»‎. Опять завертелся уже привычный бюрократический механизм. Кирилла вызвали к начальству, провели беседу, и сказали, что больше нигде не могут его прятать. Лимит исчерпан. Приготовили документы и дали их на подпись со словами: «‎Надеемся, вы нигде не будете это оспаривать».

Кирилл уволился и уехал в Магадан. Прожил какое-то время в хостеле с узбеками и украинцами, приехавшими на Колыму добывать золото. Причем все это время парню поступали угрозы от уже бывшего начальника. Он писал, что найдет Кирилла везде, где бы тот ни находился. Присылали оскорбительные сообщения и другие сослуживцы. «‎Я созванивался с нашей поварихой, с которой успел сдружиться за время службы, — вспоминает Кирилл. — Она рассказала, что слышала разговоры в столовой и якобы парни хотят меня порешить. Одни говорили, что просто покалечат, другие вообще хотели утопить»‎.

Денег, чтобы улететь из Магадана, у Кирилла не было. Тогда он придумал план. Еще в 2015 году, когда Кирилл служил в Челябинской области, он поступил на заочное обучение в Хабаровскую духовную семинарию. К моменту службы в Магадане он уже заканчивал обучение. Поэтому Кирилл решил поработать в церкви, чтобы скопить денег и уехать. Молодой человек надеялся, что там его никто не сможет найти.

Церковь

Кирилл решил поговорить с местным епископом Иоанном Павлихиным, не раскрывая подробностей преследования со стороны ФСБ. В Магаданской епархии был кадровый голод, никто из священников не хотел ехать в этот регион на службу, несмотря на хорошую зарплату. Интересы Кирилла и епископа совпали: церкви нужны были священники, парню — укрытие.

Первые два месяца бывший военный был «‎стажером»‎ в храме поселка Снежный. Его учили, как правильно совершать богослужения. Что-то он уже знал из семинарии, но если там была исключительно теория, то тут дело дошло до практики. Каждый вечер, когда в храме не было людей, он переоблачался и вместе с дьяконом отрабатывал хождение, возгласы, вход и выход с Евангелием. В итоге Кириллу дали церковное имя Иннокентий и поставили келарем — своего рода завхозом, отвечать за организацию питания для членов епархии, закупать бытовую химию, руководить охраной и ремонтниками.

В церкви Кирилл отслужил полгода. Пришло время первого отпуска. К тому моменту у него уже накопились какие-то деньги. Наш герой позвонил своему бойфренду Саше, и они договорились полететь в Черногорию. «‎Примерно через месяц нашего совместного отдыха, когда пришло время возвращаться домой, мне позвонили: "Кирилл Сергеевич, беспокою вас из приемной патриарха Кирилла. Сегодня нам прислали флешку с вашими интимными фото и письмо с информацией о том, что вы гомосексуалист". Мне было нечего ответить, — вспоминает наш герой. — Я не понимал, откуда взялись фотографии, можно ли как-нибудь отмазаться. Человеку на другой стороне провода я ответил, что пока не готов ничего обсуждать. Тогда мне сказали, что уже сегодня информацию передадут патриарху Кириллу, поэтому если мне есть что сказать, то лучше связаться с приемной до вечера»‎.

‎На следующий день в телеграм-канале «Церквач‎» опубликовали фото парня (поста с интимными фото в «‎Церкваче»‎ уже нет, но такой пост опубликован в телеграм-канале «‎Медиакиллер».‎ — Прим. ред.). Кирилл не мог понять, откуда взялись эти кадры. Это были фото пяти-шестилетней давности из личных переписок «ВКонтакте». Ни на каких дисках и флешках Кирилл их не хранил. У него была только одна догадка — бывшие коллеги из ФСБ взломали его аккаунт. «Мне кажется, они просто хотели мне поднасрать. Информация о моем рукоположении была в интернете в открытом доступе. Я скрывался как мог, но контролировать абсолютно все было не в моих силах. Видимо, они не могли допустить, чтобы такой, как я, служил в церкви в городе, где постоянно говорят о патриотизме, духовных скрепах, гордятся образом сурового места с богатой тюремной культурой‎»‎.

Через неделю в сети появились документы о церковном суде над Кириллом и извержении его из сана. Молодой человек был в шоке и не понимал, что делать дальше.

Через месяц должно было пройти заседание Синода, принимающего решение о перемещении епископов с кафедры на кафедру, то есть из одного города в другой. Епископ Иоанн Павлихин уже пять лет собирался переехать в Москву. Все эти годы он постоянно ездил в столицу, договаривался о своем переводе, а в Магаданской области строил церкви на деньги меценатов. Скандал с фотографиями поставил планы епископа под удар — он рукоположил Кирилла, а значит, нес за него ответственность. И в самый неподходящий момент выяснилось, что в епархии гей. «‎Сам Иоанн, конечно, геем не был, — говорит Кирилл. — Конечно, он был влиятельным в своих кругах, но многие в столице считали его Ванькой-дурачком»‎. Иоанн был из Москвы. Его бывшие однокурсники по семинарии уже занимали ключевые посты в РПЦ и делали хорошую карьеру, пока он сидел в Магадане. Примерным поведением епископ не отличался. Построил себе дачу у моря, чем оскандалился на всю страну. И слыл человеком жестким, если не сказать жестоким: мог плеснуть кипятком в лицо подчиненному просто так. «‎Когда перевод епископа в Москву накрылся медным тазом, он стал мне угрожать тем, что его знакомые со мной разберутся, — вспоминает Кирилл. — Опасности я мог ждать либо от православного казачества, либо от крупных бизнесменов — приятелей епископа, таких как Карчев. Его, кстати, в этом году арестовали по делу об убийстве»‎.

Олег Карчев, которого упоминает Кирилл, — крупный магаданский бизнесмен, его еще называли в прессе «‎убийцей банков». Вместе с другими бизнесменами он давал деньги епископу Иоанну на строительство храмов. А однажды во время одной из поездок в Москву епископ взял Кирилла с собой, чтобы освятить огромный котлован под уличный бассейн в поместье Карчева: «‎В Подмосковье, где стоял дом предпринимателя, находилась маленькая церковь. Туда мы вместе с ним и поехали на службу в сопровождении нескольких “геликов”, а после он пригласил нас к себе пообедать».‎

История со сливом фотографий и угрозами разворачивалась в последние дни отдыха в Черногории. Оттуда Кирилл с Сашей решили полететь в Москву и укрыться у друзей.

Москва

Ребята жили то у одних знакомых, то у других. Меняли места каждый раз, когда замечали подозрительных людей в округе. Сидели взаперти, продукты им приносили друзья. Один месяц даже прожили в шелтере, созданном несколько лет назад для переправки геев из Чечни в США и Канаду. Именно про этот шелтер рассказывали и в фильме HBO «‎Добро пожаловать в Чечню», который Кирилл вспоминал в разговоре о чеченском периоде своей жизни.

В то же время стали поступать угрозы семье парня в Екатеринбурге: «Мою маму нашли у меня в друзьях "ВКонтакте". Скидывали ей статьи о скандале в церкви. Кто-то даже положил распечатку моего интервью в почтовый ящик родителей. По их рассказам, к дому по ночам подъезжали неизвестные люди, сигналили и кричали: "‎Ваш сын *** (гей. — Прим. ред.)!". Мама не выдержала, у нее на нервной почве разорвалась аорта в брюшной полости‎»‎.

Обо всем этом Кирилл узнал, когда приехал в Екатеринбург по просьбе отца. Папа позвонил и без подробностей сказал, что маме плохо. Когда Кирилл прилетел вместе с молодым человеком домой, его мама уже была мертва.

Кирилл помогал отцу организовать похороны. Причем угрозы не прекращались даже в это время. Однажды в почтовый ящик пришло письмо: «‎Мы знаем, что ты дома. Приедем и ******** (зарубим. — Прим. ред.) тебя топором». ‎В мае, за неделю до 40-го дня смерти матери, Кирилл и Саша улетели обратно в Москву.

Амстердам

Находиться в стране было небезопасно. На Дальнем Востоке, на Урале, в Москве, на Кавказе — везде были те, кто желал Кириллу смерти из-за того, что он гей. Уехать за границу тоже было проблематично. В июне закрыли границы из-за карантина, пришлось пользоваться нелегальными путями: «‎Я нашел в соцсетях мужика, который перевозил людей из Москвы в Белоруссию. Мы с ним договорились, он отвез нас в Минск в коробках из-под телевизора в прицепе автомобиля»‎. Доехав до минского аэропорта, парни купили билеты в Мексику, чтобы сбежать на другой континент. Но рейсы в тот же день отменили. Денег оставалось только на билеты в Турцию через Амстердам. Их и купили. И, наконец, сели в самолет.

В аэропорту Амстердама ребята сразу же направились к полицейским — королевской жандармерии. Рассказали свою историю и попросили о помощи. Кирилла с Сашей посадили в тюрьму на территории аэропорта. Месяц они провели там, после многочисленных проверок и допросов молодых людей отправили в лагерь для беженцев. «Я помню, как полицейский вывел нас из тюрьмы и посадил в такси — сказал, что нас довезут до лагеря. Мы ехали без сопровождения — просто я, Саша и таксист. Меня удивило, что нас вот так просто отпустили. В лагере мы провели несколько месяцев‎»‎.

В Нидерландах Кириллу и Саше дали столь долгожданную свободу и безопасность. Выделили жилье — совсем недавно ребята закончили там ремонт. А 16 декабря они поженились, спустя пять лет после знакомства.

Подготовил Асхад Бзегежев

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь