Давайте отключим, действительно, национальные стереотипы и включим культурных современных людей. Преступность не имеет национальности, формы носа, цвета глаз, паспорта и родины. Согласны? Согласны, мы же не нацисты какие-нибудь! И какая разница, кто именно избил до полусмерти заступившегося за девушку парня в метро — кто бы это ни был, надо найти и обезвредить.
Чистая правда — до тех пор, пока мы тут благонамеренные обыватели. А вот если мы носим погоны и эти самые преступления расследуем — все несколько меняется. «Для раскрытия преступления крайне важно понимать все социальные связи преступника, - рассказывает экс-сотрудник столичного ГУВД. - Сокамерники в случае рецидивистов, односельчане, коллеги по работе, родственники, конечно — все это социальные связи. И говоря об этнической преступности, «мент» - не нацист, а прагматик. Для него этноним — это краткое обозначение целого комплекса характеристик человека».
Если полицейские говорят «уроженец Кавказа», или «выходец из Средней Азии», или используют любой другой этноним из тех, что могут «разжечь» - они имеют в виду не культурные особенности, а чисто практические моменты, подчеркнул собеседник «МК». Может ли в кармане фигуранта быть нож или «ствол»? Поднимет руки при задержании или полезет в драку? Приедут ли на место пара десятков родственников на джипах? Наконец, может ли скрыться на малую родину, откуда «выдачи нет»? Это необходимо для оперативной работы: вызывать ли СОБР, быть ли готовыми к вооруженному сопротивлению и так далее, говорит эксперт.
- Хорошо бы, конечно, это недопонимание устранить, внедрив в органы более политкорректные формулировки, а этнонимы убрав, чтобы не провоцировать национальные предрассудки, - говорит криминалист. - Вот только это вряд ли возможно: название национальности всегда будет проще и быстрее запомнить, чем любой другой термин, так что полицейские — а ребята они чаще всего простые — не будут заморачиваться.
С другой стороны «баррикады» - от представителей медиасообщества — критики получилось еще больше. Аргументов много. И то, что запрет «называть кошку кошкой» только усилит предрассудки и конспирологию. И то, что запрети мы национальности и вероисповедание преступников — а что тогда делать с декларируемой многонациональностью России, ведь тогда куда проще учредить «безнациональные» губернии? И, наконец, напоминание о таком механизме, как солидарный национальный стыд: если перестать «разжигать» по поводу преступности в исполнении тех или иных этносов, не будут работать и внутриобщинные механизмы самоконтроля. Да, конечно, гопников из аула в Москве «отмажут», но на родине еще как приструнят. Бывает такое, не будем спорить.
А самое главное — нереально все это. Не будет упоминаться этнос в полицейской хронике или даже в телеграм-каналах — хорошо, но что мы будем делать с видеозаписями, на которых видно, что преступники определенным образом ходят, говорят и выглядят? Всех забанить ради политкорректности? Может быть, к тому и придем.