«Дембелей не трогать. Они с Чечни»

Мы сидим на уютной кухне, в чашках крепкий чай, на столе - бутерброды. Александр много улыбается и выглядит счастливым человеком. Счастливым человеком, который вернулся с первой Чеченской войны.

«Под окнами моей квартиры была мусорка и по утрам, часов в 6, приезжала мусорная машина. Когда я слышал этот грохот, то просыпался и начинал искать автомат. Так продолжалось месяца три. Страшно было от любых громких звуков»

Чечня.

Сперва нас отправили на двухнедельную подготовку в Тверь. Стреляли из всех видов оружия. В Питере, где я служил до этого, мы траву только стригли ножницами, перед приездом начальства. Чтобы одуванчиков вообще не было. У нас была показательная часть и нас, как дураков, выставляли на показ. Зимой чистый асфальт был, вообще без снега.

А тут - и из автомата стреляли, и гранаты учились бросать. Каждый день - новое оружие. Но нам не объясняли, к чему нас готовят.

С нами психолог работал, как вести тактику военного боя, как вести себя, если в плен возьмут. Каждый день теория была. Две недели нас так обучали. Даже зачеты сдавали. Мы как рыбы уже там ходили - не понимали, зачем нам это? В части пистолет даже в руках не держали, а тут…

Первая партия улетела самолётом, сказали, что будут стоять на блокпосту. В боевых действиях участвовать не будут. Больше половины ребят погибли из этой партии, попали под обстрел в Грозном.

Когда командование узнало эту новость, стали решать, как следующих отправлять. Следующие — это мы.

Решили до Моздока поездом ехать. Поезд был военный, согнали много техники туда — пушки, пулеметы, снаряды.

Многие родители, кто узнавали, что сыновей отправляют в Чечню, умудрялись на станциях забирать своих детей. Не знаю, как они узнавали. На каких-нибудь станциях поезд останавливался, забегали в вагон, перечисляли фамилии - искали сыновей.

Нас привезли в Моздок. Родители и туда приезжали, забирали детей. Многие убегали. Мне тоже предлагали, но я отказался. Думал, ну чего такого - в боевых действиях участвовать ведь не будем, на блокпосту постоим. И побег - это же статья. Остался.

Моздок - 120 или 140 километров до Грозного. К нам подходили дядьки бородатые, просили продать автомат. Отказывали - продадим, а потом нас из него и убьют.

Выгрузились с поезда. «Ребята, в боевых действиях участвовать не будете». Ехали в хвосте колонны, на БМП. Вдруг взрывы стали слышны. В город въехали — а он разрушен. Дома-высотки стоят пустые, развалины кругом.

Сразу Великую Отечественную войну вспомнил, что в фильмах видел. И глухие выстрелы снайперов запомнились.

И по нам стали стрелять. БМП подбили.

Командир отдал приказ выводить всех. Увидели здание разрушенное, все туда побежали. Паренёк только люк открыл, взрыв — осколок попал через бронежилет. Ранили. Вот тогда я понял, куда попал. Было очень страшно.

Много раз видел, как снайпера подбивали солдат. Они издевались - сперва в одну ногу стреляли, потом в другую, а потом уже — в голову. Смертей очень много видел.

Контрактников особенно не любили боевики. Они пили больше других, я не пил. Многие погибали от того, что не могли взять себя в руки. Но парням по 18-19 лет. Тут сложно остаться в здравом уме.

У нас боеприпасов было немерено. Ракетницы, патроны, автомат. Штаны от патронов свисали. Делали зачистки. С 1 по 9 этаж пешком, чтобы боевиков не было. Мирных жителей не было в городе, только кое-где оставались бабушки и дедушки, которые уже не могли сами передвигаться.

Все перестрелки были ночью. Днём разово стреляли. Ночи тёмные, боевики ориентировались очень хорошо в темноте.

Бронежилет - тяжесть лишняя

Когда в Грозном были, была полевая кухня - кормили нормально. 2,5 месяца не мылись в бане.

Когда в полевых условиях были, иногда к нам не могли проехать с питанием. Мы сами себе еду добывали. Человек пять выходили в населенный пункт. Брали всё, что видели, в брошенных квартирах. Что на столе оставлено, всё брали: варенье, грецкие орехи, маринады. Питались этим несколько дней. Многих убивали, когда за едой выходили.

Сухой паек был — перловка в банках. Хлеба не было, сухари дореволюционные. Жрать захочешь, раскроешь банку, костер разведешь, чтобы подогреть. Всё — сразу стреляют. Так мы эту перловку ели сырой. а там такой слой жира… А жрать-то хотелось. Перловка с сухарями… Сколько зубов переломано было. Посуду несколько дней не мыли, уже плесень была в котелках, а деваться некуда — жрать хотелось.

Бородатые ходили, станков не было. Когда только приехали, встретили ребят, они около месяца там были. Мы их не узнавали, бородатые все ходят, лет на 30 выглядят. А парням по 18-19 было…

Мы потом уже стали бронежилеты снимать, уже было всё равно. Главное, чтобы патроны с собой были и гранаты. А бронежилет - тяжесть лишняя.

В полевых условиях землянки копали, иногда целый день. Копали саперными лопатками. Земля глинистая очень, ночи тёмные. Только выкопаем, отбой. Часик-два поспим - по нам стреляют. Мы начинаем ответный удар наносить. Ходили как зомби уже, спали по часу-два за сутки.

Я с офицером писал письма родителям, как дети погибли. Приходилось придумывать, как погибли ребята. Чтобы как-то оправдать смерть.

«Дембелей не трогать»

Мы когда демобилизовались, нас осматривали полностью. Перед баней сдавали всю одежду, после бани выдавали новую. Вынести и вывезти ничего нельзя было простому солдату. Офицеры-то, конечно, выносили — и золото, и бытовую технику умудрялись продавать. А нас домой отпустили живыми - и в этом счастье.

Выезжали оттуда с бардаком. Из Грозного нас на самолете привезли в Липецк. Сказали, что там будут ждать автобусы. Приземляемся на военный аэропорт - стоит одна милицейская машина. Спрашиваем: «А где автобусы?». А за вами не приедут, говорят.

А нас дембелей 120 человек. Мы чуть эту машину не подняли там. Успели уехать. Прилетели мы часа в 2 дня и до 12 ночи шли пешком до Липецка, до вокзала. Только пришли, а поезд через 5 минут отправляется.

Было распоряжение — «Дембелей не трогать. Не останавливать».

Мы водки много в поезд набрали, закуски не было. Увидели в бутылках сок томатный, накупили, а оказалось — кетчуп . И всю дорогу пили водку и этим кетчупом заедали. В Москву приехали, там пить продолжали. Нас останавливали, но мы справку показывали - Чечня.

Всё кое-как.. В Чечне обманным путём всё было, а потом и домой вернуться не смогли нормально.

Говорят, сейчас красиво там очень. Но не поехал бы. Это такая боль… Я до сих пор понять не могу, за что мы там воевали. За что, за что мы воевали? Это же Россия…

Для чего была эта война? Нас кинули туда: «Ребята, войну за 3 дня выиграем». Количеством хотели взять. Какое там, за 3 дня…

Социальная пенсия, которую получаю сейчас - 3200. И льгота за коммуналку. Обещали в начале года, что прибавят до 5000. Прибавили 100 рублей.

#чеченская война #чечня #чеченская кампания #Война #война в чечне #рассказы о жизни #рассказы о войне #жизненная история

Больше интересных статей здесь: Война.

Источник статьи: «Дембелей не трогать. Они с Чечни».