Нижегородское СУ СК открестилось от дела Мусаевой и свалило всё на Чечню

Нижегородские следователи отказались проверять действия чеченских силовиков, которые ворвались в квартиру федерального судьи Сайди Янгулбаева (по закону его жилище неприкосновенно) и в полуобморочном состоянии вывезли его супругу Зарему Мусаеву в Грозный. Пожилая женщина -диабетик якобы проходила простым свидетелем по неизвестному делу о мошенничестве, о котором сегодня правоохранительные органы даже не вспоминают. Сразу после доставки пенсионерки в Чечню, её задержали, а потом и арестовали сначала за оскорбление полицейского, а потом и нападение на сотрудника МВД при исполнении. Несмотря на массу процессуальных нарушений, о которых сейчас говорят российские правоведы, СУ СК по Нижегородской области, как и остальные силовые ведомства региона, отказались вмешиваться в ситуацию. Судя по официальному ответу юристу «Комитету против пыток» (внесена в реестр иноагентов), следователи переслали претензии правозащитников… в Чечню, откуда официальные лица открыто угрожают расправиться с защитниками семьи Янгулбаева.

За это время дело Мусаевой обросло еще большими странностями. Помимо пугающего молчания официальных властей и силовиков, глава Чечни Рамзан Кадыров назвал нижегородца Игоря Каляпина – члена Совета по правам человека при президенте РФ – террористом. Без решения суда таковой была признана и журналистка «Новой газеты» Елена Милашина. А депутат Госдумы от Чеченской республики Адам Делимханов на родном языке пообещал отрезать головы не только самим Янгулбаевым, но и всем, кто переведет его слова на русский.

«Знайте, что днем и ночью, не жалея своих жизней, имущества и потомства, мы будем вас преследовать, пока не отрежем ваши головы и не убьем вас. У нас действительно с вами вражда и кровная месть», — отрезал Делимханов. По приблизительным подсчетам, на несанкционированный митинг в Грозном вышел каждый четвертый житель Чечни

Фото Ахмада Бицуева

Несмотря на открытые угрозы и разжигание розни, силовики вновь проигнорировали эти заявления, а журналистка Милашина в целях безопасности вынуждено уехала из России. Реагировать на слова соратников Кадырова пришлось и Игорю Каляпину, который вышел из состава «Комитета против пыток» ( внесена в реестр иноагентов). По словам правозащитника, в Комитете он больше не работает, однако остается членом Совета по правам человека при президенте РФ. Его преемником на посту председателя стал юрист Сергей Бабинец. Каляпин выразил уверенность, что дальше угроз ситуация развиваться не будет: «Я думаю, Кадыров не отдаст приказ, пока меня как минимум не исключат из Совета по правам человека».

Тем временем Кадыров, опережая официальный сайт президента, не без гордости рассказал о встречи с Владимиром Путиным, назвав её «доброй». Поддержку глава Чечни нашел и у себя на малой родине, где прошел несанкционированный митинг с участием…более 400 тысяч человек. Собравшиеся побили палками портреты Янгулбаевых, после чего сожгли их. Люди называли сыновей Янгулбаевых врагами за то, что те якобы критиковали Кадырова в анонимных телеграм-каналах. Силовики, обычно остро реагирующие на любые массовые мероприятия, которые нарушают закон и антиковидные ограничения, разгонять толпу не стали.

Сама Зарема Мусаева долгое время оставалась недоступна для адвокатов. О её состоянии здоровья ( как и том, жива ли вообще она) не было известно ни родственникам, вынужденно уехавшим за границу, ни юристам. Чуть позже последние получили отказ, который якобы пенсионерка написала, попросив её освободить от услуг правозащитников. Накануне выяснилось, что подобных бумаг она не подписывала, и наоборот рассчитывает на помощь адвокатов. Правда, теперь уже в новом статусе – не свидетеля, а арестованной.

«21 января в 19:00 Мусаева находилась в помещении отдела полиции № 1 УМВД по городу Грозный, где якобы в 19:15 совершила мелкое хулиганство, заключавшееся в том, что она «выражалась грубой нецензурной бранью в адрес граждан, находящихся перед дежурной частью ОП № 1, на замечание не реагировала, проявляла агрессию, оскорбляла человеческое достоинство и общественную нравственность, тем самым нарушила общественный порядок», – звучало официальное обвинение, по которому едва державшуюся на ногах пожилую женщину взяли под стражу. Вменили ей, кстати, не только оскорбление силовиков, но и нанесение одному из них раны в районе скулы.

Сегодня, 8 февраля, адвокаты снова встретились с Заремой Мусаевой. По словам адвоката Натальи Добронравовой, состояние здоровья у пенсионерки «тяжелое – сильная слабость, трудно ходить, ей очень плохо». Однако арестованной оказывается медицинская помощь. Мусаева сообщила, что «в СИЗО к ней относятся хорошо и она благодарна сотрудникам за человечное отношение».

«Зарема рассказала, что в суде по административному делу, когда судья попросил её представиться, она назвала свое имя и фамилию и упала в обморок. Очнулась она уже в спецприемнике. Судебный процесс проходил, когда женщина была без сознания», – рассказали в «Комитете против пыток» (внесен в реестр иноагентов).

Новый председатель этой организации Сергей Бабинец ждал, когда на ситуацию отреагируют нижегородские представители СКР. Хотя бы потому что столица ПФО – это их территориальная зона ответственности, а не чеченских правоохранителей. Адвокаты рассчитывали на правовую оценку происходящему, когда вооруженные люди без опознавательных знаков и документов врываются в охраняемую законом квартиру федерального судьи, применяют силу и вывозят босого и раздетого человека в неизвестном направлении?

«Много дней от следствия не были ни слуху ни духу, но вот, подполковник юстиции Удалов отличился. Он рассмотрел сообщение как простое обращение и отправил его в Чеченскую Республику. Понимаете, да? Преступление, которое совершили полицейские в Нижнем Новгороде, отправили на юг за 2 000 км от места совершения. Это, как если бы убийство в Питере отправили расследовать в Москву, потому что убийца родом из Москвы. Бред сивой кобылы», – комментирует Сергей Бабинец. СУ СК по Нижегородской области не захотел сталкиваться с законами гор

Фото Сергея Бабинца

Он напомнил, что согласно ст. 152 УПК РФ «Предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления…». «Нетрудно догадаться, что с течением времени от чеченских следователей мы получим формальную отписку «всё законно и обоснованно». А с другой стороны, как вообще чеченским следователям расследовать преступление, совершенное в Нижнем? Понятно, что никак, – резюмирует председатель «Комитета против пыток» (внесена в реестр иноагентов) Сергей Бабинец. – Получается, есть доказательства силового и незаконного привода Заремы Мусаевой: несколько видео, показания очевидцев, травмы у дочери и её мужа зафиксированы, расследуй – не хочу. Но включаться в работу по защите прав семьи Янгулбаевых нижегородский СК не хочет. А еще есть два дела – административное и уголовное в отношении уже самой Заремы. Вот по этим делам чеченские правоохранители трудятся днем и ночью, самоотверженно и с полной отдачей».

Сейчас правозащитники надеются, что федеральные власти всё-таки вмешаются в эту ситуацию, которая, кстати, попала даже в объектив зарубежных СМИ, и прислушаются к предложению главы Совета по правам человека при президенте РФ Валерия Фадеева, призвавшего власти забрать дело Мусаевой в Москву – подальше от чеченских «правоохранителей».

«Правда ПФО» следит за развитием событий.

Фото превью: СУ СК РФ