С 2006 года защищает пострадавших от силовиков. Кто такой Магомед Аламов

С 2006 года защищает пострадавших от силовиков. Кто такой Магомед Аламов

Магомеду Аламову 46 лет. Он юрист и педагог по образованию. Когда-то работал учителем русского языка в сельской школе в Чечне, но уже почти двадцать лет — с 2006 года — Аламов занимается защитой прав человека в регионе. Почти все это время он сотрудничал с «Комитетом против пыток» (КПП, сейчас организация называется «Команда против пыток»).

КПП начал работу на Северном Кавказе в 2003 году, организация помогала местным жителям, пострадавшим от пыток со стороны силовиков.

Правозащитники занимались юридическим сопровождением пострадавших от пыток местных жителей. После того, как в 2009 году были убиты Наталья Эстемирова и еще двое местных правозащитников, супруги Зарема Садулаева и Алик Джабраилов, «Комитет против пыток» на некоторое время прекратил деятельность. После этого был выбран новый формат работы: на территории Чечни больше не осталось постоянных сотрудников, живших в республике — правозащитники приезжали туда в командировки из других регионов.

Сводная мобильная группа проработала в Чечне несколько лет, пока в 2014 году на офис правозащитников в Грозном не напали и не подожгли его. Через некоторое время атака повторилась: люди в масках с кувалдами разбили машину правозащитников и пытались прорваться в помещение, сотрудникам пришлось спасаться через окно.

После этого организация переместила свой местный офис в Ингушетию, и работала оттуда два года, пока на границе с Чечней не напали на автобус с журналистами и правозащитниками — пассажиров избили, а машину сожгли. «Комитет» переехал в Пятигоск.

Статья«Ложись, убью!». Пресс-тур в Чечню

Магомед Аламов все это время работал вместе с коллегами, помогая жертвам пыток и внесудебных расправ. В последнее время, к примеру, он занимался делом об убийстве братьев Гасангусеновых в Дагестане, расследовал похищение чеченского блогера Салмана Тепсуркаева, защищал избитого в КБР активиста Аслана Иритова (его обвинили в нападении на силовиков, несмотря на отсутствие обеих кистей).

В 2021 году Аламов рассказал, что к его родителям в Чечне приходили силовики и интересовались, где он находится.

«Ко мне домой приходили сотрудники отдела полиции, которые интересовались у родственников, где я нахожусь, спрашивали номер моего телефона и всячески пытались узнать про меня. Кроме того, они переписали персональные данные всех родственников, находившихся дома. На вопрос, в связи с чем такой интерес и почему переписываются персональные данные, был ответ, что участковый и два сотрудника в "гражданке" проводят перепись населения», — вспоминал юрист.

Аламов тогда опасался, что дело может обернуться уголовным преследованием: «Зная, что представляет из себя "интерес" сотрудников полиции в Чеченской Республике, хочу заявить, что какой-либо запрещенной деятельностью не занимаюсь, не курю, не пью и не употребляю никаких наркотических или "сильнодействующих" веществ, и ни в чем незаконном не замешан. Пишу это на тот случай, если у меня найдут что-нибудь незаконное и запрещенное к обороту».