НКВД 1935 год. Их будут реабилитировать посмертно…
Просто удивительно, как мало мы знаем о жизни и смерти первых руководителей милицейских подразделений Челябинской области. Так получилось, что очень многое из их жизни и трудовой биографии было старательно вымарано цензурой как нежелательное для изучения. Совсем немногое сохранилось и на пыльных полках ведомственных архивов.
Челябинский историк Алексей Яловенко в последние годы своей жизни невольно спешил, надо было все успеть, потому что годы летели, а он был намерен как можно скорее выпустить объемную книгу о действительной, а не выдуманной, как это часто бывает, истории Южного Урала. Неутомимый краевед переработал многие тонны уникальных архивных документов. Его профессиональное стремление докопаться до истины всегда вызывало невольное уважение.
17 января 1934 года Президиум ЦИК СССР принял решение о разделении Уральской области на три самостоятельных региона: Свердловскую, Обь-Иртышскую и Челябинскую области. В феврале того же года был образован аппарат полномочного представителя ОГПУ по Челябинской области, куда вошла и областная милиция. Полномочным представителем ОГПУ по Челябинской области был назначен Александр Минаев-Цикановский — и. о. начальника Контрразведывательного отдела ГУГБ НКВД СССР в период Большого террора 1937–1938 годов, один из главных исполнителей директив НКВД СССР в осуществлении и развертывании национальных операций НКВД. Был расстрелян в 1939 году как пособник Генриха Ягоды. В дальнейшем он признан не подлежащим реабилитации.
Розовые лица.
Рево́львер желт.
Моя милиция
меня бережет.
4 июня 1934 года полномочный представитель ОГПУ по Челябинской области Александр Минаев подписал приказ «Об изъятии диверсантов и уголовно-рецидивистического элемента на железнодорожном транспорте». Помощнику полномочного представителя по милиции Михаилу Романову вменялось в пятидневный срок на основании имеющихся агентурных материалов разработать и представить на утверждение «План изъятия из Челябинска и местностей, прилегающих к полосе отчуждения железной дороги, бандитского, уголовного и прочего рецидивистского элемента». Спустя десять дней был издан приказ «Об усилении борьбы с бандитизмом», в котором особое внимание уделялось согласованию работы подразделений милиции и ОГПУ.
10 июля 1934 года в СССР был сформирован Наркомат внутренних дел, соединивший в себе функции защиты общественной безопасности и политической полиции. Соответственно, с июля 1934 года по июль 1936 года Минаев — начальник Управления НКВД по Челябинской области, а его помощником по милиции стал все тот же Михаил Васильевич Романов; а с сентября 1934 г. его должность стала именоваться «начальник Управления Рабоче-крестьянской милиции, он же помощник по милиции начальника УНКВД СССР по Челябинской области».
Заместитель Романова, Ксенофонт Скоморохов, исполнявший его обязанности в отсутствие первого руководителя — решением партколлегии КПК при ЦК ВКП(б) по Челябинской области 20.07.35 был исключен из ВКП(б) за сокрытие своего социального происхождения (писал в документах, что сын крестьянина, а на самом деле был сыном кулака); однако решением партколлегии КПК при ЦК ВКП(б) 26.08.35 восстановлен в партии…
Неудивительно, что в апреле 1935 года Челябинская областная милиция под руководством Михаила Романова была подвергнута инспекторской проверке со стороны Главного управления Рабоче-крестьянской милиции страны. В итоговом документе комиссия отметила существенные позитивные сдвиги в деятельности органов милиции области по сравнению с предыдущим 1934 годом, целенаправленное выполнение директивных документов НКВД СССР по вопросам обеспечения общественной безопасности и борьбы с преступностью.
Но московская бригада под руководством главного инспектора РКМ при наркоме внутренних дел внимательно отнеслась и к секретной справке начальника командно-строевого отдела Челябинского областного Управления милиции Варавко, указавшего проверяющим на отвлечение от фактического выполнения пяти неразрывных между собой и постоянно действующих чекистских мероприятий: политических, агентурно-оперативных, административно-командных (милицейско-войсковых), следственных и принудительно-воспитательных. При этом первопричина всех бед совершенно четко и определенно связывалась им с основным политическим лозунгом — «Кадры решают все». Обеспечивали кадры Челябинского областного Управления милиции выполнение поставленных задач? Вопрошая это, а затем и отвечая на свой же вопрос, Варавко прямо указывал, что положение с кадрами в области совершенно неудовлетворительное…
«В Республике незаменимых людей нет!»
О неблагоприятном состоянии аппарата областной милиции, по его мнению, свидетельствовало прежде всего
исключение из рядов ВКП(б) по результатам партийной чистки бывшего начальника Челябинского областного Управления РКМ Скоморохова. Кроме того, им констатировалось наличие кадровых «гнойников» в районах, отошедших во вновь образованную Челябинскую область, которые не были своевременно «вскрыты». Указывалось на разложение части работников на имеющиеся «демобилизационные» настроения комсостава из-за квартирно-бытовых трудностей, а также на качественный (партийный) и количественный некомплект руководящего звена и оперработников. И соответственно делался вывод о том, что в значительно мере имеющаяся кадровая проблема объясняется остро назревшей необходимостью выявления и очищения милицейских рядов от классово-чуждых элементов…
Известно, что большой террор, начавшийся в 1937 году, достиг своего апогея при Николае Ежове на посту главы НКВД. Именно он подписал приказ № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов».
Но и после назначения 25 ноября 1938 г. Лаврентия Берии наркомом внутренних дел СССР незамедлительно прошли аресты людей из окружения уже бывшего наркома Николая Ежова. И бывший первый милиционер Челябинской области Михаил Романов был арестован 25 декабря 1938 года. В приложенной к материалам дела справке-меморандуме указывалось, что Романов М.В. «являлся участником антисоветской заговорщической организации, существовавшей в органах НКВД, в которую был завербован в январе 1937 года бывшим наркомом внутренних дел УзССР Загвоздиным. Как заговорщик он проводил вредительскую работу, направленную на ослабление боеспособности органов милиции. Под видом изъятия социально-вредного элемента производил массовые аресты невинных граждан и осуждал к различным мерам наказания через тройку. Нарушал революционную законность в следственной работе и фальсифицировал следственные материалы, толкая на это подчиненный ему милицейский аппарат…» 14–15 мая 1941 г. военным трибуналом войск НКВД Московского округа М.В. Романов был осужден к 10 годам лишения свободы. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 20 июня 1941 года приговор был оставлен в силе. Дальнейшая судьба Михаила Романова остается неизвестной, скорее всего он был расстрелян.
Вы спрашиваете: какой уклон хуже?
Нельзя так ставить вопрос. Оба они хуже
Неудивительно, что в условиях форсированного строительства социализма в СССР того времени одна из форсированных задач принадлежала обеспечению политической благонадежности кадров органов безопасности и правопорядка, которым занимались политотделы. В 1937 году произошло еще большее расширение политического аппарата милиции. Во главе милицейских структур находился начальник политотдела, который одновременно считался помощником начальника Управления Рабоче-крестьянской милиции территориальных органов НКВД по политической части. И естественно, что политотдел по-прежнему работал в тесном контакте с обкомом партии, регулярно докладывая о состоянии политико-идеологической работы среди сотрудников милиции. Подобные письменные доклады тогда назывались политинформациями…
Редакция благодарит Ольгу Яловенко за представленные ею архивные материалы.