В Челябинске онкобольная мать не может вернуть сына из детдома из-за отсутствия жилья

Онкобольная мать-одиночка в Челябинске, приехавшая из Хабаровского края, не может добиться выделения ей жилья, а значит, и возвращения сына, которого из-за болезни забрали в детский дом. Корреспонденты медиахолдинга ОТВ встретились с женщиной и узнали, как обстоят дела на данный момент.
Два года назад у Надежды Зиминой обнаружили рак, и в период лечения женщину ограничили в родительских правах на ребёнка. На официальную работу ее не берут, стабильного дохода нет, как и жилья — квартиру приходиться снимать, что выходит очень недёшево, ведь женщина ещё и алименты на сына платит.
Чтобы получить квартиру и вернуть ребёнка, Надежда подала документы, чтобы её признали малоимущей. Но оказалось, это квартирный вопрос не решит. Выделить квартиру всё-таки планировали — на улице Хохрякова, но, как выяснилось, доход матери слишком мал, чтобы обеспечить там свою жизнь и жизнь её сына.

"Я каждый раз иду по кругу. Мне никто не говорил, что в моём случае нужно юридическое сопровождение, которое в моём случае добиться очень тяжело. Нам, инвалидам, что-то объяснить — это ужасное дело. Хотя мне было понятно, что признание человека малоимущим — это общее понятие, и раз я в соцзащите признана, значит, на этом и всё. Оказывается, нет", — рассказывает Надежда Зимина.

Чтобы получить жильё, нужно находиться в КУИЗО, для этого документы добираются отдельно. Однако женщине ничего не объяснили, и она несколько месяцев ждала признания себя малоимущей зря.

"Когда я сама со всем разобралась, я попыталась попасть на приём к Ирине Гехт, она, конечно, отправила меня по компетенции, а компетенция какая в этом случае: администрация и Минсоц. Но министерство к этому никакого отношения не имеет. А в администрации мне предложили приписать доход, и как-то попытаться пробраться в дом на Хохрякова. Но однокомнатной квартиры не оказалось, и могли предложить только двухкомнатную. А в этом случае со мной должен быть прописан мой сын, а значит, снова покупать какие-то прописки и прочее. Но у меня уже просто нет ни сил, ни денег, и я сказала, что буду делать всё так, как положено", — продолжает Надежда.

В мае 2019 года Надежда закончила лечение и попыталась устроиться на работу. Пошла в центр занятости, однако из-за инвалидности женщины работодатели ей не перезванивают. В марте этого года она надеется пройти специальные курсы, после которых, как обещают в центре занятости, вероятность получить работу около 80%.
Обращаться в Центр кризисных ситуаций нет смысла: во-первых, в этом случае Надежде ещё сложнее будет вернуть ребёнка, а во-вторых, состояние здоровья не позволяет женщине находиться в местах большого скопления людей, где могут быть различные химические запахи и многое другое.
О своей болезни женщина узнала уже здесь, в Челябинске, когда её сын находился в Амурске Хабаровского края. Уже будучи в челябинской больнице, она оформила сына в Центр помощи семье и детям дистанционно. А Центр, имея на руках необходимые документы и выписки, всё равно принял решение лишить Надежду родительских прав.

"Эту проблему мы выявили, читая местные СМИ. Связались с Надеждой, пригласили на личный приём. Позднее выяснилось, что ранее к уполномоченному она обращалась уже, на тот момент определённую помощь ей оказали, на данный момент уже направили различные обращения в соответствующие органы. Самое главное — Надежде необходимо официально трудоустроиться, чтобы она могла оформить жильё в коммерческий найм. И после этого забрать сына из детского дома", — сказал Антон Шарпилов, уполномоченный по правам человека.

На следующей неделе будет проведена встреча с представителями всех ведомств, в том числе адвокатского сообщества. Возможно, определённое решение, которое поможет Надежде выйти из трудной жизненной ситуации, будет всё-таки принято.