Инвалид, преподаватель Южно-Уральского медуниверситета, рассказал, как его выживали с работы

В Челябинске бывший преподаватель Южно-Уральского государственного медицинского университета, врач-педиатр, кандидат медицинских наук Борис Хуторян подал в заявление в следственный комитет, требуя возбудить уголовное дело на руководство и сотрудников вуза. Борис Михайлович - инвалид-опорник и, по его словам, в течение пяти лет его планомерно выживали с работы, создавая невыносимые условия труда из-за того, что он мог видеть, что отделение патологоанатомии работает с нарушениями. Борис Хуторян с детства ходит с палочкой из-за травматического поражения ЦНС - спастического парапареза нижних конечностей. У него инвалидность третьей группы. Но это не мешало ему 12 лет работать на участке врачом-педиатром и 18 лет в Южно-Уральском медуниверситете - преподавателем, а затем старшим преподавателем предмета Нормальная анатомия . Хуторян имеет степень кандидата медицинских наук. Все было хорошо до конца 2012 года. Я работал на четвертом этаже в оборудованном для работы с органами лекционном зале, ассистентская у меня была на пятом этаже, - рассказал Znak.com Борис Хуторян. - На тот момент за 15 лет работы в вузе у меня сформировался стереотип движения, исключающий для меня случайные и экстремальные ситуации, это обеспечивало мне комфортность и безопасность передвижения, а также позволяло точно рассчитать время, поэтому я ни разу не опоздал на занятия, на работу приезжал в начале седьмого утра, хотя лекции начинаются в девять. Мой обычный маршрут лежал через холл первого этажа морфологического корпуса до двери черной лестницы. По ней я и поднимался потихоньку к себе. Центральным ходом не пользовался, так как по нему идет слишком большой поток. На первом этаже находится патологоанатомическое отделение. Там вскрывают больных из клиники медуниверситета. И там такие дела творятся заключения с нарушениями и прочее. А я тут каждое утро и вечер хожу, свидетелем вроде как являюсь. Переговоры как-то увидел, никому ничего не говорил, но заведующая отделением поняла все и стала давать указания закрывать передо мной двери и не пускать меня. Первый раз это случилось 30 декабря 2012 года . Из-за погоды в тот день подошвы сапог и наконечник палочки Бориса Хуторяна намокли, а пол морфологического корпуса цементный и отшлифованный. Он приехал как обычно в 6:20 утра. Для большей устойчивости в свободную руку взял в качестве дополнительной опоры стул. Преподаватель всегда так делал в подобных ситуациях. Он помнил, что это вызвало у сотрудников отделения раздражение и откровенную неприязнь. Санитарка и лаборантка закрыли перед ним дверь, ссылаясь на приказ начальницы и необходимость соблюдения санитарных требований, якобы запрещающих проходить без спецодежды через опасную зону, где вскрывают трупы. Причем другие сотрудники вуза, родные умерших, пациенты с результатами гистологии и другие посетители ходили через отделение совершенно спокойно. Патологоанатомы, по словам Хуторяна, прямо в рабочих халатах ходили в туалет, расположенный в другом конце корпуса. И это никого не смущало. Приказ ректора, запрещающий такие хождения, был выпущен уже после инцидента с доктором, хотя датирован 30 ноября 2012 года. При этом приказ невыполним, так как отделение не изолировано. Приказ изготовлен с целью сокрытия дискриминации по отношению ко мне со стороны сотрудников отделения. В тот день я простоял на ногах под дверью больше трех часов, пытаясь убедить открыть дверь, чтобы мне было можно быстрее попасть на занятия. Возвращаться к центральной лестнице, а потом пройти через весь коридор и поднять на четвертый этаж у меня уже просто не было сил. После инцидента я был вынужден уйти на больничный , - говорит Борис Хуторян. Преподаватель написал жалобу ректору Илье Долгушину, чтобы решить проблему и обеспечить ему свободный доступ к рабочему месту. Но вместо этого доктора пересадили с четвертого на первый этаж - вроде как для его же блага. Только вот помещение, комната № 107, было складом отделения патологоанатомии, а не лекторием для проведения занятий по нормальной анатомии. Там не было никаких условий, ни канализации для мойки органов, фиксированных в формалине - а это основной препарат для занятий по анатомии; ни ассистентской, где я мог бы отдохнуть, даже лекционного стола не было - я ставил два стула и на них поднос, так и занимались, - рассказывает Борис Хуторян. - Запах там стоял страшный, трупный, формалин же везде, а промыть негде, вентиляция не справляется, так как тут раньше не с органами работали, а мебель старую хранили. Вот и получается - я там находился с самого утра и до вечера, когда заканчивались лекции. Дышал всем этим ядом. Причем с 2012 по 2015 год никто, несмотря на мои увещевания, не проводил обязательные замеры концентрации формальдегида в воздухе учебной комнаты с целью установления ее допустимости. Подниматься на кафедру анатомии на пятый этаж и потом снова идти вниз я бы не смог, да и времени не хватило бы - на подъем уходит не меньше 40 минут. Таким образом, меня не только лишили нормальных условий труда, но и изолировали от кафедры, лишив возможности полноценно заниматься научной деятельностью . Вдыхание целый день паров формальдегида, считает Борис Хуторян, нанесло непоправимый вред его здоровью. Доктор, ранее никогда не ходивший на больничный, стал буквально чахнуть. Причем у него ухудшились именно неврологические показатели. Большую часть 2015 года Хуторян провел на больничном и в отпуске без содержания, пережив в том числе гипертонический криз. До 2015 года аттестацию комнаты № 107 никто не проводил вообще, а в апреле 2015 года при проведении специальной оценки условий труда (далее СОУТ) на кафедре анатомии руководством кафедры и комиссией университета комната вообще не была заявлена для проведения спецоценки и передачи данных в Роструд. То есть ее, скорее всего, намеренно не показали комиссии, так как она не прошла бы никакие требования. Всю проверку провели в основных помещениях кафедры анатомии на четвертом этаже. Ну а потом, чтобы дело не всплыло, меня решили просто убрать. 18 января 2016 года заведующая отделом кадров ЮУГМУ Казакова и начальник управления организационно-правовой работы Кириллова отказались принимать мои документы на конкурс для участия в выборах на соискание должности старшего преподавателя кафедры нормальной анатомии ЮУГМУ и продления моего контракта, тем самым нарушив мое право избираться и быть избранным. У моей сестры, имеющей генеральную доверенность, документы приняты не были. Казакова и Кириллова выдвигали требования моего личного присутствия при подаче документов на конкурс, тем самым они вынудили меня приехать в университет. В этот период времени я находился на больничном по поводу гипертонического криза в остром периоде с явлениями нарушения мозгового кровообращения. Они знали, что у меня есть III группа инвалидности, соответственно, мое передвижение затруднено. Поездка в университет в таком состоянии вызвала у меня физические и нравственные страдания, поскольку я врач и понимал, что физическая нагрузка при гипертоническом кризе может закончиться летальным исходом. Но если бы я не поехал в университет, а документы у моей сестры не принимали, то в срок я бы их не сдал и не был бы допущен к конкурсу, на что и рассчитывало руководство университета , - вспоминает Борис Хуторян. Документы он сдал, на конкурс прибыл, но выбрали не его, а преподавателя, в характеристике которого указали степень кандидата наук, тогда как в характеристике Хуторяна этого не сделали. В результате Бориса Хуторяна уволили в 2016 году, но не как не прошедшего конкурс, а в связи с истечением срока действия контракта. Хуторян начал судиться с вузом. Восстановиться на работе и доказать, что велась его дискриминация, в суде он не смог, но зато доказал, что его рабочее место незаконно не аттестовали. Решение об этом в июне 2019 года принял Челябинский облсуд, отменив отказное постановление суда Центрального района. Последние годы моей работы в вузе меня планомерно изводили, чтобы я сломался либо психологически, либо физически. Мне специально и осознанно создавали препятствия и затруднения для работы и доступа к рабочему месту, что привело к непродлению со мной контракта и последующему увольнению. Я бился долго, бился с тем, что они предоставляли в суд ложные документы, что суды откровенно измывались. В этом вузе не работают не только законы по защите прав инвалидов, но и открыто нарушаются гражданские права человека и ведется дискриминация меня как представителя определенной социальной группы , - говорит Борис Хуторян. В результате сейчас Борис Хуторян направил заявление в следственный комитет, требуя привлечь руководство вуза к уголовной ответственности. С 2012 по 2015 год представители администрации Южно-Уральского государственного медицинского университета, на которых возложена обязанность по охране труда, нарушили данные правила, незаконно переведя Хуторяна для осуществления трудовых обязанностей в комнату № 107, ранее принадлежащую кафедре патологической анатомии и не предназначенную для проведения практических занятий по предмету Нормальная анатомия , не соответствующую санитарно-эпидемиологическим требованиям для работы с влажными препаратами - трупным материалом, фиксированном в формалине. Это привело к ухудшению его здоровья и стойкой утрате трудоспособности и может квалифицироваться как последствия, причинившие тяжкий вред, - говорит представитель преподавателя Дмитрий Кривошеев. - Таким образом, в действиях вышеуказанных лиц усматриваются признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 УК РФ - нарушение правил охраны труда, совершенное лицом, на которое возложена обязанность по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека . Кроме того, адвокат считает, что руководство вуза должно быть привлечено к ответственности по статье 136 УК РФ ( Совершение действий и бездействий, выразившихся в нарушении равенства прав человека и гражданина ) за систематическое унижение преподавателя и его дискриминацию. Также представитель Хуторяна считает, что администрация Южно-Уральского государственного медицинского университета в лице ректора, заведующего кафедрой и подчиненных им сотрудников сфальсифицировали ряд документов, которые предоставили в Центральный районный суд Челябинска в качестве доказательств по гражданскому делу. Таким образом, в действиях вышеуказанных лиц усматриваются признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 УК РФ ( Фальсификация доказательств ). Сейчас по заявлению Хуторяна проводится доследственная проверка в следственном отделе по Центральному району Челябинска СУ СКР области. В медуниверситете на запрос Znak.com ответили, что трудовой договор с Борисом Хуторяном расторгнут в связи с истечением срока действия и неизбранием Хуторяна по конкурсу на замещение должности. Препятствий для осуществления трудовой деятельности лицам с ограниченными возможностями в университете не создается, - говорится в ответе на запрос. - Информацией о заявлении в СУ СКР университет не располагает .