«Они добивали живых прямо рядом с нами»

В пятницу 22 марта люди вместе с детьми ехали на концерт «Пикника» из Волгограда, Челябинска и других городов. Кто-то мечтал попасть на живое выступление любимой группы много лет, кто-то хотел сделать подарок девушке, а кто-то в этот день отмечал день рождения. Но вместо музыки безоружные люди услышали автоматные очереди и взрывы. По данным на 20.00 24 марта, в результате атаки на «Крокус» погибли 137 человек и 182 пострадали. Родственники жертв теракта продолжают искать близких, а участники трагедии пытаются осмыслить и пережить произошедшее. «Известиям» они рассказали свои истории.

«Из-за того, что мы были все в крови, они подумали, что мы мертвые»

Галина Шиховцева вместе с мужем Олегом и дочерью пришла в «Крокус» на концерт группы «Пикник» около 19:45 вечера. Ее супруг оставил дам около сувенирной лавки — они хотели выбрать на память футболку, — и пошел сдавать вещи в гардероб. В этот момент послышались отдаленные хлопки, которых с каждой секундой становилось все больше.

— Побежали люди, кто-то закричал, чтобы все шли в зал — там был выход на улицу за сценой, — рассказывает она. — Я искала глазами в толпе своего мужа, но так и не увидела. Я схватила дочь и мы побежали в зал, супруг уже за нами. Мы спрятались там за колонной и боевики вошли в зал. Начали расстреливать людей.

Муж Галины шел сзади них, закрывая семью от пуль террористов — когда в мужчину все же попали, зацепило и ребенка, он упал на жену и дочь и стал хрипеть. По ее словам, кровь хлынула «словно из под крана».

— Кровь лилась на меня и дочь — он лежал прямо на нас, на мои попытки позвать муж уже не реагировал, — с трудом говорит женщина. — Террористы стали ходить, даже переступили через нас — они добивали живых прямо рядом с нами. Но из-за того, что мы были все в крови, видимо подумали, что мертвые. Я сказала дочери: «Лежи тихо, не двигайся!» А потом начался пожар — это я поняла, потому что в помещении стало очень жарко.

К моменту, когда огонь начал разгораться, кто-то в зале крикнул: «Кто может, уходите!» Галина вылезла из-под тела мужа, подумав, что он, скорее всего, погиб.

— Я говорю: «Вставай, надо уходить!», и мы поползли. Через тела мертвых людей пробирались к выходу, — со слезами вспоминает Галина. — Вышли за сцену, там меня сразу подхватил какой-то мужчина. И мы вдвоем вытаскивали оттуда мою раненую дочь. Он остановил проезжающую машину и попросил водителя отвезти нас в больницу,

Что сейчас с Олегом, женщина не знает, ни в одном из списков его нет. Но осознает, что, скорее всего, он не выбрался и остался в том зрительном зале.

«Она подняла глаза и увидела, что сыну стреляют в грудь…»

Максим Вербенин любил музыку — она была его отдушиной и давала силы жить. Молодой, подающий надежды баритон с потрясающим тембром выступал на сцене, сидя в инвалидной коляске.

Когда его девушка, сказала ему, что в «Крокус Сити Холле» скоро будет концерт «Пикника», он с радостью купил на него билеты, хотя и не был поклонником группы, рассказала «Известиям» его мама Алена Вербенина. Просто хотел сделать подарок своей возлюбленной.

— Когда началась эвакуация, Максим с Натальей не сразу смогли выйти из зала, — рассказала она. — Возникла давка, и была опасность, что на коляске Максима задавят. Поэтому некоторое время они просто сидели, а потом вместе со всеми начали двигаться к лестнице, чтобы спуститься вниз. Но оказалось, что эвакуационный выход не оборудован пандусом и они поняли, что не смогут спуститься. Наташа рассказывала, что в этот момент она не знала, что делать и просто села у ног Максима. В какой-то момент она подняла глаза и увидела, что Максиму стреляют в грудь. Было несколько выстрелов. Он упал прямо на нее и накрыл ее своим телом.

Потом, со слов Алены, террористы залили горючей жидкостью помещение и все мгновенно загорелось, включая инвалидную коляску Максима. Когда боевики сбежали, девушка бросилась к Максиму и убедилась, что он мертв. Теряя сознание, ей удалось сползти по лестнице вниз.

Сейчас Наталья Черноусова находится в больнице Склифосовского, в сознании, под транквилизаторами и успокаивающими. Тело Максима его мама ищет до сих пор — в списках пострадавших и погибших он не числится.

— Он не взял с собой паспорт, а билет был на другое имя, — пытается объяснить самой себе причины долгого поиска Алена Вербенина. — Я понимаю, что он, скорее всего, погиб, там не было вариантов. Но его нигде нет. Я обзванивала все доступные горячие линии, нигде нет такой фамилии. Я ищу его и очень надеюсь.

Для человека, который только что потерял сына, Алена невероятно стойко держится. Ни слез, ни истерик, ни проклятий, — только боль. Она до сих пор не знает, удастся ли ей найти тело сына — оно наверняка сильно обгорело.

Сохранившиеся записи выступлений демонстрируют, что Максим Вербенин обладал выразительным баритональным басом с богатым тембром и органично чувствовал себя в разном репертуаре, рассказал музыковед, обозреватель «Известий» Сергей Уваров. Он послушал композиции в исполнении погибшего музыканта.

— Максим Вербенин, ценой своей жизни спасший девушку, мог бы иметь большое будущее как певец, — сказал Сергей Уваров. — Поскольку он еще учился и был очень молод (а мужские голоса, тем более басы, в полной мере раскрываются обычно уже в зрелости), можно только предполагать, как его голос бы расцвел в будущем и каких высот он мог бы достичь, не случись эта трагедия.

«Самый страшный момент — по этому холлу пробежаться»

Иван и Валентина (имена изменены) смогли очень быстро выбежать из здания. В пятницу в 20.02 Иван позвонил сестре со словами: «Мы в заложниках в «Крокусе». Тут стреляют, много погибших». А уже в 20.11 он позвонил во второй раз со словами: «Мы на улице. Живы. У нас все хорошо».

— У нас был пятый ряд амфитеатра, мое место — 53, а над ним — какая-то ложа с креслами, — вспоминает Валентина. Частично террористы пошли перед амфитеатром, то есть перед нашими рядами. А кто-то пошел сразу вниз, потому что там основная толпа была. Я сразу полезла в эту ложу с креслами. Но было ощущение, что она тупиковая — я не увидела дверей. Тогда муж стянул меня вниз, и мы залегли под креслами один за другим. С нами еще какая-то молодая девчонка была. И мы поползли. Пока ползли, огонь стал подбираться все ближе. Ногами я чувствовала жар.

По словам Валентины, рядом с ней находились две сотрудницы — видимо, билетеры, и с ними связался по рации кто-то из работников «Крокуса».

Иван вспоминает, что в холле «несколько крепких мужиков пытались разбить другие стеклянные двери, чтобы освободить проход, но ничего не получилось».

Пожар начался очень быстро — буквально секунд за 30 от небольшого огня на ковролине вверх взметнулось пламя.

— Даже электричество не было отключено автоматически. Мы бежали в холл не в темноте, а при ярком освещении. То есть, все были на виду у террористов, — говорит Иван. — Бежали по крови уже убитых людей.

— Наверное, это был самый страшный момент — по этому холлу пробежаться, — соглашается Валентина. — Открытое простреливаемое пространство, плюс у них там такая глянцевая ярко белая крупная плитка. И на ней очень много крови. Люди когда бежали, уже не смотрели, куда становилась нога. Поэтому кругом были кровавые следы. Но надо сказать, что все себя очень достойно повели — ни криков, ни истерики, упавшим на выходе помогали встать, чтобы толпа не затоптала. Кричали только раненые.

«Да что тут может случиться?»

Юлия Чечина приехала из Волгограда только ради концерта «Пикника». Остановилась у давней подруги Елены, с которой не виделась около семи лет. Приятельница лично отвезла Юлию на концерт, а теперь разыскивает ее среди пострадавших или погибших.

Из «Крокуса» Чечина с восторгом написала, что ее жизнь удалась.

— Я привезла ее в «Крокус», думала куплю билет и пойду с ней, — поделилась она с «Известиями». — Но в кассе билетов уже не было. Причем, я в разговоре с ней удивлялась, что продано восемь тысяч билетов. А если гранату кинут или еще что-то, сказала, что она зря бегает по этим концертам в такое время.

Девушка, мечтавшая попасть на концерт любимой группы, отшутилась: «Да что тут может случиться?»

— Я даже не успела доехать домой, как мне позвонили и сказали о том, что в «Крокусе» убивают людей, — вспоминает Елена. — Развернулась, но меня не пустили. Поехала домой, увидела в новостях, как она спускается по лестнице. Она пропала, телефон отключен. Объездила все больницы. Те люди, которые бежали с ней по лестнице, ее помнят, но не знают куда она исчезла.

По словам Елены, ее вызвали на опознание останков, но верить в то, что это может быть ее подруга, она не хочет. Сегодня Юля должна была ехать обратно, в Волгоград, но на вокзале не появилась.

А у Романа Соколова в тот день был день рождения. Он вместе с женой поехал на концерт, опаздывали, рассказал знакомый семьи Георгий.

— Думаем, что они попали в самый разгар событий, — Муж появился в списках погибших вчера. Сегодня нашли его жену, опознали, — говорит он.

Александр Баклемышев приехал из Челябинска тоже специально на концерт группы «Пикник». После той роковой ночи больше не выходил на связь. Его сын не может поверить, что отец погиб.

— Отца должен был забрать друг, — сказал его сын. — На связь не выходит. И я не знаю, что теперь делать...

«Схватил ее за руку, последнюю затащил и закрыл дверь…»

Охранники «Крокуса» сработали быстро. Так, Алексей Осанушков остался на своем посту и помогал людям выбраться.

— Спасибо охраннику, который организовал эвакуацию. Было сильнейшее задымление в подвале. Нас была группа в районе 20 человек, за нами пришел охранник и нас оттуда забрал, — рассказал один из пострадавших.

Алексей помог не только этой группе, на его счету сотни спасенных жизней.

— Я на запуске стоял, и вдруг стекла полетели. Рядом со мной стоял друг — его скосили автоматной очередью, прямо по диагонали. Сейчас он в критическом состоянии, — рассказал «Известиям» сам Алексей Осанушков. — Бегут террористы прямо и стреляют — и я закрываю дверь, чтобы они к нам не забежали. Тут вижу: женщина одна — уже все. Я понимаю, что не успеваю ее забрать, потому что если за ней побегу, то не успею закрыть дверь. И людей этих расстреляют. Но я все-таки сделал попытку, схватил ее за руку и последнюю затащил, закрыл дверь.

Его коллега, 15-летний школьник Ислам Халилов, который подрабатывал в концертном зале гардеробщиком, тоже не растерялся и сразу бросился спасать людей. Когда подросток увидел, что большая группа в панике направилась в тупик, он повел людей за собой. Мальчик вел их сквозь дым, через выставку в служебные помещения, после чего указал выход на улицу. Вся следовавшая за школьником группа смогла выбраться из здания, пострадавших среди них нет.

«Такая ситуация — почему не помочь?»

Не остались в стороне и таксисты — они активно подбирали людей и бесплатно развозили по больницам. Некоторые специально приехали к «Крокусу», чтобы помочь пострадавшим.

Так, Николай Киселев вызвался помогать врачам, которые лечили пострадавших 22 марта. Он дежурил возле больницы Красногорска и предлагал свою помощь.

— Отвозил только медиков, которые здесь работают. Они рассказывали, что те, кто в шоке, останутся в больнице на несколько дней, а тех, кого надо было оперировать, прооперировали... Такая ситуация. почему не помочь? — просто объяснил он.

Другой водитель, Александр Шумилин, в день теракта привез своих знакомых на концерт и ждал их на парковке. Когда началась стрельба и пожар, он стал помогать выбегавшим из здания людям.

— В момент ожидания услышал подобие хлопков, выстрелов. Понял, что это звуки автоматной очереди. Уже выйдя из машины, я обратил внимание, что люди стали отбегать от центрального входа. Спустя какое-то время начался пожар, задымление, — рассказывает он.

Шумилин быстро понял, что некоторые во время эвакуации из здания потеряли родственников и оказались одни. Тогда мужчина стал отводить их на безопасное расстояние от места ЧП и давал телефон для связи. Тех, кто выбежали без одежды, Александр сажал к себе в машину.

— Мои все живы и здоровы, — отметил он.

Сразу после трагедии помогать пострадавшим отправились уже все жители и гости Москвы. Утром субботы они стояли в часовых очередях, чтобы сдать кровь. Сделать это хотели все: простые рабочие, футболисты, звезды и военнослужащие. Так, даже несмотря на отпуск, Максим (имя изменено) не мог остаться в стороне.

— Не передать словами ту ярость, которую я, да и мои боевые братья сейчас испытывают, — рассказал он «Известиям». — Несмотря на то, что у меня неделя отпуска осталась, я не мог не приехать в пункт сдачи крови и не внести свою лепту. Я защищаю нашу Родину не только в окопах с оружием. Когда нашему народу нужна помощь, мы, военные всегда откликнемся.

Сдать кровь, по его словам — самое малое, что можно сделать.

— Я призываю всех сдавать ее, если это возможно, — сказал Максим. — Эти террористы, которые посмели прийти на нашу землю и обидеть невинных людей, будут наказаны. А их руководители не смогут спать спокойно, мы отомстим за каждого погибшего!

К вечеру 24 марта число погибших увеличилось до 137 человек, а пострадавших — до 182.