Пропавшего под Читой мужчину не смогли найти на четвёртый день поисков
333
Ночью 6 июля со стороны села Домно-Ключи планируют запустить ракетницы, чтобы указать Роману Куркину путь. Мотоциклист пропал вечером 2 июля по дороге на Арахлей. Его эндуро сломался, и дальше мужчина предположительно двинулся пешком по довольно сложной местности. В местах, где потерялся читинец, густой лес, болота, тяжелые для долгих пеших походов маршруты с перепадом высот и скопления комаров, паутов и мошек. Для близких это пятый день поиска, для остальных участников — волонтёров и полиции четвёртый.
Мы уже рассказывали, чем осложнены поиски. Если кратко: это дожди, разрозненность поисковых групп, долгое отсутствие единого координационного штаба (его создали только 6 июля), минимум информации у добровольцев (её начали по крупицам собирать только 6 июля), густота леса и непроходимые места. Мы также восстановили хронологию событий с момента исчезновения читинца.
Четвёртый день поисков с привлечением большого числа людей кажется более успешным, и вот почему:
— появилась координация. Основной штаб разбили по дороге на озёра. Там формировались и направлялись на поиски группы — на квадроциклах, автомобилях и пешие. После поисков все возвращались в лагерь и передавали данные — сколько прошли, что заметили. Там же поисковиков поили чаем, кормили и укрывали от разошедшегося дождя;
— есть первые подвижки после нахождения мотоцикла 2 июля. Поисковикам удалось найти сопку, с которой предположительно Роман Куркин в первый день пытался позвонить близким. Там обнаружили следы и окурки. Также во время поисков нашли зелёный дождевик — координаторы поисков выясняют, мог ли он принадлежать пропавшему;
— стало ясно, что Куркин оставил, а что забрал с собой. У сломанного мотоцикла он оставил палатку, шлем, спальник и прорезиненную сумку с частью вещей. В путь он взял только рюкзак и два своих телефона (по словам близких, он всегда носит с собой два телефона);
— выяснилось, что у Романа была с собой небольшая провизия: две бутылки воды и банка тушёнки или каши;
— поиски помогал координировать следователь. Полиция искала мотоциклиста со стороны Арахлея. К поискам подключились следователи. Добровольцы прочесывали местность со стороны Застепи. Часть людей собиралась не в штабе, а на тракторе — первоначальном пункте сбора всех дней поисков. Это добровольцы, которые искали вместе с женой Куркина Еленой. Поиски её группа завершила одной из последних.
Всего в поисках 6 июля было задействовано 17 групп и 74 человека. Местность разделили на 60 квадратов, обследовали порядка 10.
Как проходили поиски 6 июля
— Сегодня в ночь будем дискотеку устраивать с разных сторон. Поедем запускать ракетницы, — в штабе по дороге на Арахлей (52.16495 113.20721) почти никого, кроме координаторов, их трое. Главный — Юрий. Он распределяет группы и рассказывает о планах поисков.
— Идёте группой, девушку за руку держите, не отпускайте. Замечайте детали. Говорят, он курил Camel, ищите бычки, пачки. Вещи. Следы. Запоминайте основные ориентиры. Если найдете его, пытайтесь заговорить, не отвечает — прощупываете пульс, утепляете, разводите костёр, кто-то остаётся с ним, другой идёт в штаб с координатами за подмогой. Сюда возвращаетесь, отмечаетесь. Если до 19.00 вернуться не успеваете, едете на трактор — после базовый лагерь перенесём туда (памятник в Застепи), чтобы все были на связи, — говорит организатор.
Мы уходим.
В 39-м квадрате свежих следов нет. Есть бычки — разные, пачка Camel. Через несколько часов выяснится, что курил Роман и Sobranie, и тонкий Parliament. К 17:10 начинается дождь. Пеших без дождевиков по рации просят вернуться в лагерь. Возвращаются и несколько человек на квадроциклах.
— Я короче, понял, как там можно заблудиться. Прикинь, ну мы идём, мы определяем вектор «Север» — во-первых, часы с телефоном показывают разное, компас. Мы определяем вектор, по нему двигаемся, идём, говорим там, туда-сюда, полчаса смотрим — мы ушли просто в сторону [от маршрута]...
— Никаких следов, ничего не находили?
— Были там отметки, видно, там ходили.
— Ребята были в 39-м квадрате — там говорят, есть след от эндурика, но старый.
— В нашем квадрате там дорог вот так вот (показывает), там хочешь-не хочешь ты по-любому выйдешь на дорогу. Там везде дороги!
— Володька нам [...] (режет), — в штабе делают бутерброды, разливают чай. Хаски Менза выпрашивает колбасу. — Мы отправили на высоту 11.62 два человека, одна группа поехала на правые Дворцы, на беседку. Одна группа через Дворцы заходит в падь на машине [...] Всего 12 групп, ну вот 13-я подъехала. Почти 60 человек.
— Колбасу можно ей?
— А она мух уже половила, — главный координатор грозит собаке.
— В 39 и 38 надо квадрик запустить (там болотистая дорога, которая упирается в густой лес).
— Там частокол начинается. Там не проехать — мы куда дошли, там всё.
— Идея со штабом нормально сработала. Фейерверки закупят. [...]
— Я понял, что я [вообще] не турист, я бы заблудился на раз два в лесу. И что надо компас обычный держать, магнитный, это всё херня.
В палатке все обмениваются данными поисков и догадками.
— Мы километров за 6 прошли, там болота по колено. Один из добровольцев поранился.
— Сегодня должны найти.
— Там вчера салатовое пятно с вертолёта находили (Роман в ярком защитном костюме). Они проверили?
— Это была земля квадратиком, жёлтая, песок.
— Дождь до 20.00 обещают.
Дождь не прекращается. Поисковики начинают сворачиваться, штаб постепенно перебирается к кафе у трактора.
Основная версия
На пятый день пропажи появилась жизнеспособная версия. Роман Куркин пытался доехать до арахлейской базы, где его ждали жена и друзья — ему не хватило места в машине и он отправился на своём эндуро, решив срезать путь. Проезжал он через село Ивановка, затем продолжил путь по дороге, которая пролегает через хребты. Мотоцикл сломался, он пытался его починить, но не смог — цепь порвалась. Тогда Куркин взял с собой телефоны, еду, и поднялся на сопку, чтобы позвонить близким, которые его ждали. Это было около 18.00 2 июля. Затем он спустился с сопки и заблудился — к мотоциклу вернуться Роман не смог.
Заблудиться в этой местности легко. Об этом говорят многие поисковики. Роман Куркин эти места не знал и один там никогда не бывал, только с друзьями на эндуро.
У трактора — финального пункта сбора. В сумке Романа осталась бутылка виски и одежда
— Ребят, сходите чаю попейте. Замёрзли все, — координатор Юрий приехал на новое место штаба. Все собираются сначала группами, после приезда организатора стекаются к нему.
— Вам полицейские помогают?
— Ну вот со Следственного комитета (показывает на одну из машин), есть информация, что вышла пешая группа полицейских со стороны Арахлея. Но так как изначально лагерь воткнули там, ну в [...], откровенно говоря. Сейчас мы пытаемся саккумулироваться, собрать всех. Сейчас по крупинкам собираем то, что есть.
— А ночью пойдёте?
— Пойдёт ли кто-то в ночь, будем решать. Смысла нет. В ночь варианта два: первый — это квадрокоптеры и вертолёты, второй — фейерверк. Всё. Если мы сейчас пешки (пешеходные группы, — Ред.) выпустим в ночь, мы их не соберём. Так же, как и машины, и квадрики, и так далее. По-любому кто-нибудь появится нерадивый...
— А там УАЗик синий на зимовьё ездил.
— Ещё не передали [данные]. Сейчас на всякий случай отработаем — возили какую-то ясновидящую.
— Два зимовья же было (ранее уже просили проверить два домика).
— Пустота. Сегодня ряд вещей нашли, но так как дорога популярная, не факт, что его вещи. Я за день не могу получить информацию, какие вещи были при нём при выезде.
— Вот Макс стоит, он от него из дома уезжал.
— И какие вещи в итоге забрали с места...
— С Максом поговорите.
— Макс, смотри, нам надо максимально знать, что было при нём, когда он уезжал.
— Я не могу сказать. Он мне сказал, что у него две бутылки воды. То есть, он доставал даже [при мне], глоток делал. Я просто не помню, какой воды. Банку то ли каши какой-то, то ли тушёнки. Достал да достал. Сигареты точно были, зажигалка была, он мне давал сигарету, я марку не помню.
— Бутылку не помнишь — литровая или 0,5?
— Не, точно не 0,5.
— Литровые...
— Рюкзак был у него?
— Был по-моему тёмный. Сумка была прорезиненная чёрная и палатка. Он с вещами на такси приехал.
— Смотрите на фотографии — рюкзак висит на нём. Вот — или это панцирь...
— Палатка, спальник, рюкзак есть какой-то...
— Телефон ты помнишь какой у него был? «Самсунг», «эпл», «ксяоми»?
— Самсунг по-моему у него был, не знаю. Два телефона у него было — он всегда с двумя телефонами.
— Не помнишь?
— Нет.
— Есть с женой связь?
— Есть.
— Надо выяснить, какие телефоны, какого цвета. Пауэрбанк какой был.
Лена не отвечает — она на поисках.
— Кто-то знает координаты зимовья в районе Зыково, где штольни? Там, говорят, какие-то зимовьюшки есть.
— Слушай, всю зиму там проходил, вообще ни одну не видел.
— В той стороне два зимовья.
— Ну туда, дальше штолен, наверное.
— Да, от штолен где-то в километре, выше. И где-то ещё.
— Одно — не зимовьё даже, а дом. В районе левого притока Каменки.
— Звоните оперативнику.
Один из поисковиков звонит следователю.
— Тебе вещи притащили, которые там нашли?
— Да.
— Марина, скажи, что там в этой сумке.
— Газовая горелка, портативный газовый баллончик, бутылка виски, средство от комаров, моток скотча, колонка USB в виде замка, спальник и такая штука... к спальнику кладется, подстилка. Потом комплект [...] белья, штаны. Жене показали вещи — его. Ключ там гаечный там был. Сумка сама прорезиненная.
— Рюкзака не было?
— Не было, нет, нет, нет. Остальное там по мелочи.
Ламы и экстрасенс
К зимовьюшкам пытаются пробраться, потому что к поискам от отчаяния привлекли не только следователей и МЧС, ламу с экстрасенсом.
В редакции днём узнали, что рассказали эзотерик и лама.
— Они показали на какой-то один кружок чёрт пойми где. Вроде как видят Романа в каком-то домике. Они [поисковики] проверили, что там какая-то штольня слюдяная штольня и рядом две землянки. Кажется, брат [Романа] и поисковики пытаются понять, где это, и проехать.
Александр Васильевич, тесть Куркина, говорит мне, что не верит ламам. Он сидит у кафе и ждёт Лену и те группы добровольцев, которые стартовали от трактора, старого места сбора.
Но такое решение близких — привлечь вообще всех — принимает. Вчера он сорвался раньше, но сегодня допоздна. А завтра решил пойти на поиски сам. У него есть своя версия — надо искать чуть дальше, левее основной зоны поисков.
Александр Васильевич держится чуть особняком от большой группы вернувшихся к вечеру к штабу добровольцев. Лена долго не выходит на связь. Темнеет. Она ушла с одной из групп в обед.
— Говорят, все вещи здесь (то, что Роман оставил у мотоцикла). В чём он ушёл [...] Я ничего не понимаю, как всё организовано. Кто в лес, кто по дрова.
Тесть переживает.
— Неделя в субботу будет [поисков], — говорит он.
У машины, в которой сидит координатор от следователей, долго обсуждают одежду и обстоятельства пропажи, новые данные — эти детали нужны для следующего дня. «Фейерверки» сначала отменяются — кто-то из предложивших такую помощь ломит цену. Но к ночи ракетницы, вроде бы, находят. Дискотека будет. И план поисков 7 июля, если за ночь Романа не найдут, тоже.
Что делать 7 июля тем, кто хочет помочь
Собираться в штабе. Теперь к нему смогут добраться больше желающих. От главного ориентира — памятника-трактора в Застепи — будет ходить вахтовка для доставки пешеходов до места поиска. Первый рейс запланирован на 11:00, затем в 13:00 и 15:00.
В штаб захватите с собой: энергетик, сигареты, карту, распечатанную и максимально подробную — от горы Плоская в сторону Шакши, простые карандаши, шариковые ручки, сигнальные ракеты, сигналы охотника, квадрокоптеры (если есть), бумагу А4, чай и сахар.
Также поисковики просят собрать пакеты с едой и записками Роману Куркину. В пакеты нужно положить: сигнал охотника или две ракетницы, спички охотника, две пачки сигарет, кнопочную зажигалку с фонариком, два сникерса, козинаки, смесь из кураги, орехов и изюма, литровую бутылку воды, одеяло спасателя, пластиковый свисток.
И письмо в файле (мультифоре):
«Рома, мы тебя ищем! Если ты пришел к этому месту, оставайся здесь и разведи костер! Никуда не уходи! Мы рядом!»
Или:
«Рома, мы тебя ищем! Если читаешь это письмо, оставайся на месте. Кушай и набирайся сил. Как прочтешь, запусти ракетницу красного цвета. Как стемнеет, запусти любую другую ракетницу. Спи и набирайся сил. Завернись в одеяло спасателя. Мы рядом!»
Таких пакетов нужно 15 штук.
Координаты для штаба пока не менялись. Для поисковиков по-прежнему актуальны закрытая одежда, дождевики, резиновые сапоги, репелленты. И «силы и задор» — так говорит один из организаторов.
Мы уже рассказывали, чем осложнены поиски. Если кратко: это дожди, разрозненность поисковых групп, долгое отсутствие единого координационного штаба (его создали только 6 июля), минимум информации у добровольцев (её начали по крупицам собирать только 6 июля), густота леса и непроходимые места. Мы также восстановили хронологию событий с момента исчезновения читинца.
Четвёртый день поисков с привлечением большого числа людей кажется более успешным, и вот почему:
— появилась координация. Основной штаб разбили по дороге на озёра. Там формировались и направлялись на поиски группы — на квадроциклах, автомобилях и пешие. После поисков все возвращались в лагерь и передавали данные — сколько прошли, что заметили. Там же поисковиков поили чаем, кормили и укрывали от разошедшегося дождя;
— есть первые подвижки после нахождения мотоцикла 2 июля. Поисковикам удалось найти сопку, с которой предположительно Роман Куркин в первый день пытался позвонить близким. Там обнаружили следы и окурки. Также во время поисков нашли зелёный дождевик — координаторы поисков выясняют, мог ли он принадлежать пропавшему;
— стало ясно, что Куркин оставил, а что забрал с собой. У сломанного мотоцикла он оставил палатку, шлем, спальник и прорезиненную сумку с частью вещей. В путь он взял только рюкзак и два своих телефона (по словам близких, он всегда носит с собой два телефона);
— выяснилось, что у Романа была с собой небольшая провизия: две бутылки воды и банка тушёнки или каши;
— поиски помогал координировать следователь. Полиция искала мотоциклиста со стороны Арахлея. К поискам подключились следователи. Добровольцы прочесывали местность со стороны Застепи. Часть людей собиралась не в штабе, а на тракторе — первоначальном пункте сбора всех дней поисков. Это добровольцы, которые искали вместе с женой Куркина Еленой. Поиски её группа завершила одной из последних.
Всего в поисках 6 июля было задействовано 17 групп и 74 человека. Местность разделили на 60 квадратов, обследовали порядка 10.
Как проходили поиски 6 июля
— Сегодня в ночь будем дискотеку устраивать с разных сторон. Поедем запускать ракетницы, — в штабе по дороге на Арахлей (52.16495 113.20721) почти никого, кроме координаторов, их трое. Главный — Юрий. Он распределяет группы и рассказывает о планах поисков.
— Идёте группой, девушку за руку держите, не отпускайте. Замечайте детали. Говорят, он курил Camel, ищите бычки, пачки. Вещи. Следы. Запоминайте основные ориентиры. Если найдете его, пытайтесь заговорить, не отвечает — прощупываете пульс, утепляете, разводите костёр, кто-то остаётся с ним, другой идёт в штаб с координатами за подмогой. Сюда возвращаетесь, отмечаетесь. Если до 19.00 вернуться не успеваете, едете на трактор — после базовый лагерь перенесём туда (памятник в Застепи), чтобы все были на связи, — говорит организатор.
Мы уходим.
В 39-м квадрате свежих следов нет. Есть бычки — разные, пачка Camel. Через несколько часов выяснится, что курил Роман и Sobranie, и тонкий Parliament. К 17:10 начинается дождь. Пеших без дождевиков по рации просят вернуться в лагерь. Возвращаются и несколько человек на квадроциклах.
— Я короче, понял, как там можно заблудиться. Прикинь, ну мы идём, мы определяем вектор «Север» — во-первых, часы с телефоном показывают разное, компас. Мы определяем вектор, по нему двигаемся, идём, говорим там, туда-сюда, полчаса смотрим — мы ушли просто в сторону [от маршрута]...
— Никаких следов, ничего не находили?
— Были там отметки, видно, там ходили.
— Ребята были в 39-м квадрате — там говорят, есть след от эндурика, но старый.
— В нашем квадрате там дорог вот так вот (показывает), там хочешь-не хочешь ты по-любому выйдешь на дорогу. Там везде дороги!
— Володька нам [...] (режет), — в штабе делают бутерброды, разливают чай. Хаски Менза выпрашивает колбасу. — Мы отправили на высоту 11.62 два человека, одна группа поехала на правые Дворцы, на беседку. Одна группа через Дворцы заходит в падь на машине [...] Всего 12 групп, ну вот 13-я подъехала. Почти 60 человек.
— Колбасу можно ей?
— А она мух уже половила, — главный координатор грозит собаке.
— В 39 и 38 надо квадрик запустить (там болотистая дорога, которая упирается в густой лес).
— Там частокол начинается. Там не проехать — мы куда дошли, там всё.
— Идея со штабом нормально сработала. Фейерверки закупят. [...]
— Я понял, что я [вообще] не турист, я бы заблудился на раз два в лесу. И что надо компас обычный держать, магнитный, это всё херня.
В палатке все обмениваются данными поисков и догадками.
— Мы километров за 6 прошли, там болота по колено. Один из добровольцев поранился.
— Сегодня должны найти.
— Там вчера салатовое пятно с вертолёта находили (Роман в ярком защитном костюме). Они проверили?
— Это была земля квадратиком, жёлтая, песок.
— Дождь до 20.00 обещают.
Дождь не прекращается. Поисковики начинают сворачиваться, штаб постепенно перебирается к кафе у трактора.
Основная версия
На пятый день пропажи появилась жизнеспособная версия. Роман Куркин пытался доехать до арахлейской базы, где его ждали жена и друзья — ему не хватило места в машине и он отправился на своём эндуро, решив срезать путь. Проезжал он через село Ивановка, затем продолжил путь по дороге, которая пролегает через хребты. Мотоцикл сломался, он пытался его починить, но не смог — цепь порвалась. Тогда Куркин взял с собой телефоны, еду, и поднялся на сопку, чтобы позвонить близким, которые его ждали. Это было около 18.00 2 июля. Затем он спустился с сопки и заблудился — к мотоциклу вернуться Роман не смог.
Заблудиться в этой местности легко. Об этом говорят многие поисковики. Роман Куркин эти места не знал и один там никогда не бывал, только с друзьями на эндуро.
У трактора — финального пункта сбора. В сумке Романа осталась бутылка виски и одежда
— Ребят, сходите чаю попейте. Замёрзли все, — координатор Юрий приехал на новое место штаба. Все собираются сначала группами, после приезда организатора стекаются к нему.
— Вам полицейские помогают?
— Ну вот со Следственного комитета (показывает на одну из машин), есть информация, что вышла пешая группа полицейских со стороны Арахлея. Но так как изначально лагерь воткнули там, ну в [...], откровенно говоря. Сейчас мы пытаемся саккумулироваться, собрать всех. Сейчас по крупинкам собираем то, что есть.
— А ночью пойдёте?
— Пойдёт ли кто-то в ночь, будем решать. Смысла нет. В ночь варианта два: первый — это квадрокоптеры и вертолёты, второй — фейерверк. Всё. Если мы сейчас пешки (пешеходные группы, — Ред.) выпустим в ночь, мы их не соберём. Так же, как и машины, и квадрики, и так далее. По-любому кто-нибудь появится нерадивый...
— А там УАЗик синий на зимовьё ездил.
— Ещё не передали [данные]. Сейчас на всякий случай отработаем — возили какую-то ясновидящую.
— Два зимовья же было (ранее уже просили проверить два домика).
— Пустота. Сегодня ряд вещей нашли, но так как дорога популярная, не факт, что его вещи. Я за день не могу получить информацию, какие вещи были при нём при выезде.
— Вот Макс стоит, он от него из дома уезжал.
— И какие вещи в итоге забрали с места...
— С Максом поговорите.
— Макс, смотри, нам надо максимально знать, что было при нём, когда он уезжал.
— Я не могу сказать. Он мне сказал, что у него две бутылки воды. То есть, он доставал даже [при мне], глоток делал. Я просто не помню, какой воды. Банку то ли каши какой-то, то ли тушёнки. Достал да достал. Сигареты точно были, зажигалка была, он мне давал сигарету, я марку не помню.
— Бутылку не помнишь — литровая или 0,5?
— Не, точно не 0,5.
— Литровые...
— Рюкзак был у него?
— Был по-моему тёмный. Сумка была прорезиненная чёрная и палатка. Он с вещами на такси приехал.
— Смотрите на фотографии — рюкзак висит на нём. Вот — или это панцирь...
— Палатка, спальник, рюкзак есть какой-то...
— Телефон ты помнишь какой у него был? «Самсунг», «эпл», «ксяоми»?
— Самсунг по-моему у него был, не знаю. Два телефона у него было — он всегда с двумя телефонами.
— Не помнишь?
— Нет.
— Есть с женой связь?
— Есть.
— Надо выяснить, какие телефоны, какого цвета. Пауэрбанк какой был.
Лена не отвечает — она на поисках.
— Кто-то знает координаты зимовья в районе Зыково, где штольни? Там, говорят, какие-то зимовьюшки есть.
— Слушай, всю зиму там проходил, вообще ни одну не видел.
— В той стороне два зимовья.
— Ну туда, дальше штолен, наверное.
— Да, от штолен где-то в километре, выше. И где-то ещё.
— Одно — не зимовьё даже, а дом. В районе левого притока Каменки.
— Звоните оперативнику.
Один из поисковиков звонит следователю.
— Тебе вещи притащили, которые там нашли?
— Да.
— Марина, скажи, что там в этой сумке.
— Газовая горелка, портативный газовый баллончик, бутылка виски, средство от комаров, моток скотча, колонка USB в виде замка, спальник и такая штука... к спальнику кладется, подстилка. Потом комплект [...] белья, штаны. Жене показали вещи — его. Ключ там гаечный там был. Сумка сама прорезиненная.
— Рюкзака не было?
— Не было, нет, нет, нет. Остальное там по мелочи.
Ламы и экстрасенс
К зимовьюшкам пытаются пробраться, потому что к поискам от отчаяния привлекли не только следователей и МЧС, ламу с экстрасенсом.
В редакции днём узнали, что рассказали эзотерик и лама.
— Они показали на какой-то один кружок чёрт пойми где. Вроде как видят Романа в каком-то домике. Они [поисковики] проверили, что там какая-то штольня слюдяная штольня и рядом две землянки. Кажется, брат [Романа] и поисковики пытаются понять, где это, и проехать.
Александр Васильевич, тесть Куркина, говорит мне, что не верит ламам. Он сидит у кафе и ждёт Лену и те группы добровольцев, которые стартовали от трактора, старого места сбора.
Но такое решение близких — привлечь вообще всех — принимает. Вчера он сорвался раньше, но сегодня допоздна. А завтра решил пойти на поиски сам. У него есть своя версия — надо искать чуть дальше, левее основной зоны поисков.
Александр Васильевич держится чуть особняком от большой группы вернувшихся к вечеру к штабу добровольцев. Лена долго не выходит на связь. Темнеет. Она ушла с одной из групп в обед.
— Говорят, все вещи здесь (то, что Роман оставил у мотоцикла). В чём он ушёл [...] Я ничего не понимаю, как всё организовано. Кто в лес, кто по дрова.
Тесть переживает.
— Неделя в субботу будет [поисков], — говорит он.
У машины, в которой сидит координатор от следователей, долго обсуждают одежду и обстоятельства пропажи, новые данные — эти детали нужны для следующего дня. «Фейерверки» сначала отменяются — кто-то из предложивших такую помощь ломит цену. Но к ночи ракетницы, вроде бы, находят. Дискотека будет. И план поисков 7 июля, если за ночь Романа не найдут, тоже.
Что делать 7 июля тем, кто хочет помочь
Собираться в штабе. Теперь к нему смогут добраться больше желающих. От главного ориентира — памятника-трактора в Застепи — будет ходить вахтовка для доставки пешеходов до места поиска. Первый рейс запланирован на 11:00, затем в 13:00 и 15:00.
В штаб захватите с собой: энергетик, сигареты, карту, распечатанную и максимально подробную — от горы Плоская в сторону Шакши, простые карандаши, шариковые ручки, сигнальные ракеты, сигналы охотника, квадрокоптеры (если есть), бумагу А4, чай и сахар.
Также поисковики просят собрать пакеты с едой и записками Роману Куркину. В пакеты нужно положить: сигнал охотника или две ракетницы, спички охотника, две пачки сигарет, кнопочную зажигалку с фонариком, два сникерса, козинаки, смесь из кураги, орехов и изюма, литровую бутылку воды, одеяло спасателя, пластиковый свисток.
И письмо в файле (мультифоре):
«Рома, мы тебя ищем! Если ты пришел к этому месту, оставайся здесь и разведи костер! Никуда не уходи! Мы рядом!»
Или:
«Рома, мы тебя ищем! Если читаешь это письмо, оставайся на месте. Кушай и набирайся сил. Как прочтешь, запусти ракетницу красного цвета. Как стемнеет, запусти любую другую ракетницу. Спи и набирайся сил. Завернись в одеяло спасателя. Мы рядом!»
Таких пакетов нужно 15 штук.
Координаты для штаба пока не менялись. Для поисковиков по-прежнему актуальны закрытая одежда, дождевики, резиновые сапоги, репелленты. И «силы и задор» — так говорит один из организаторов.