Александр ЗИБОРОВ: "ПОДВИГ БРИГА "МЕРКУРИЙ"
Бесподобный подвиг брига «Меркурия» стал героической легендой, оставшейся в памяти российской навечно. Увы, случались периоды, когда она покрывалась дымкой забвения. Пора её снова напомнить…
«Вестник богов»
Построен бриг построен по чертежам корабела Ивана Яковлевича Осминина в Севастополе в январе 1819 года из крепчайших досок крымского дуба.
Бриг обладал высокой остойчивостью, не боялся высоких волн, низкая осадка позволяла ему проходить даже иные мелководья и действовать вблизи побережья. Он должен был вести разведку, ходить в дозоре, сопровождать торговые суда, быть на посылках.
Имел скромное вооружение: восемнадцать 24-фунтовых карронад, использовавшихся в ближнем бою, и всего две переносные длинноствольные 3-фунтовые пушки с несколько большей дальностью стрельбы.
Длина корабля по палубе составила 29,46 м, ширина - 9,6 м, водоизмещение - 390 тонн. Две мачты несли четыре прямых паруса общей площадью в 856 кв. м. Для передвижения при безветрии использовались 14 больших вёсел. Матросы гребли ими стоя. Экипаж состоял из 115 человек.
Первым командиром брига «Меркурий» стал капитан-лейтенант Иван Максимович Головин. Затем его место занимали ещё трое человек, после чего сюда назначение получил капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский.
Интересные нюансы связаны с именем брига.
В древнеримских мифах Меркурием звался вестник богов, для быстрых передвижений имевший крылатые сандалии. Но своё название построенный красавец-бриг получил не в него, а в честь катера «Меркурий», который прославился во время войны со Швецией (1788-1790 гг.), явив тогда чудеса героизма. В начале мая 1789 года он дерзко атаковал и захватил в плен 12-пушечный тендер «Снапоп», а в конце месяца - аж 44-пушечный фрегат «Венус».
И небывалое бывает!..
После начала войны с Турцией бриг «Меркурий» был отправлен «на передовую».
В мае 1829 года карусник крейсировал вблизи Константинопольского пролива, наряду с 44-пушечным фрегатом «Штандарт» и 20-пушечным бригом «Орфей». Днём 14 мая они столкнулись с огромной турецкой эскадрой в составе 18 кораблей. Ввиду слишком уж неравного соотношения сил командир российской флотилии П. Сахновский отдал сигнал: «Избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход». Быстроходные «Штандарт» и «Орфей» смогли оторваться от врага.
«Меркурий» сделал попытку удалиться, но слабый низовой ветерок почти не наполнял паруса. Его догнал 110-пушечный «Селимее» с флагом капудан-паши и 74-пушечный «Реал-бей».
Поняв невозможность избежать боя, Александр Казарский провёл военный совет с офицерами. По традиции первым высказался низший по чину, штурман Иван Прокофьев: «Надо биться до последней крайности, и когда не останется никакой надежды, взорвать бриг, сцепившись с вражеским кораблём».
Предложение поддержали. Приняли решение, что последний из офицеров, оставшихся в живых, взорвёт крюйт-камеру, для этого у входа в неё положили заряженный пистолет.
О принятом решении сообщили матросам, в ответ прогремело дружное «ура». Все встали к своим местам и приготовились в бою.
«Меркурий» оказался зажатым между двумя вражескими кораблями, на них уже готовились абордажные команды для захвата брига. С главного прокричали требование капудан-паши – убрать паруса и сдаться. Ответ русских прозвучал в виде залпа всех артиллерийских орудий и ружей.
Турки поначалу опешили, а затем открыли ожесточённую пальбу из всех своих орудий по бригу: на нём перебивались снасти, повреждалась обшивка, такелаж. В бортах и парусах появились дыры различных размеров. Падали мёртвыми или ранеными моряки, но оставшиеся успевали мужественно помогать раненым, тушить возникающие очаги пожаров, затыкать дыры в корпусе и стрелять по врагу.
По всем внешним параметрам преимущество находилось на стороне турок, но главными факторами русских стали их беспредельное мужество, родившееся из отчаяния положения, и более высокое мастерство, боевая выучка.
Меткими выстрелами канонир Иван Лисенко сумел повредить грот-мачту на «Селимее» и она с грохотом свалилась, вызвав панические крики турок. Бриг добавил по врагу ещё один залп, после чего турецкий флагман поспешил отойти от «Меркурия», а затем лёг в дрейф и занялся устранением понесённого урона.
А русский бриг тем временем повернул в сторону «Реал-бея» и атаковал его редкими, но меткими выстрелами. В конце концов и на «Реал-бее» рухнула за борт фор-марса-рей, увлекая за собой немалую часть такелажа. Управление судном ухудшилось и турки отошли в сторону, легли в дрейф.
Не сдавшийся врагу парусник направился в Сизополь, где 15 мая воссоединился с основными силами Черноморского флота.
Потом на его корпусе и парусах насчитали 319 пробоин, в том числе – 22 в борту. Все шлюпки оказались разбитыми.
В результате столкновения с врагом погибли четверо человек, а шестеро получили ранения. В числе последних – капитан. В ходе боя его спас от вражеской пули матрос Щербаков, закрыв командира своим телом, отдав за него свою жизнь.
«Имя героя на храме Славы»
Весть о небывалой победе скромного русского брига с храброй командой и таким же капитаном над двумя сильными турецкими корабля облетела всю огромную Российскую империю. Страна ликовала. Газета «Одесский вестник» тогда написала: «Подвиг сей таков, что не находим другого ему подобного в истории мореплавания: он столь удивителен, что едва можно оному поверить. Мужество, неустрашимость и самоотверженность, выказанные при сем случае командиром, офицерами и экипажем «Меркурия», славнее тысячи побед обыкновенных...»
Подобная победа казалась немыслимой даже многим специалистам военно-морского дела. Английский историк Ф. Джейн написал: «Совершенно невозможно допустить, чтобы такое маленькое судно, как «Меркурий», вывело из строя два линейных корабля».
Стало известно письмо штурмана «Реал-бея», датированное 27 мая 1829 года. В нём говорилось:
«Во вторник, с рассветом, приближаясь к Босфору, мы приметили три русских судна, фрегат и два брига; мы погнались за ними, но только догнать могли один бриг в 3 часа пополудни. Корабль капудан-паши и наш открыли тогда сильный огонь. Дело неслыханное и невероятное. Мы не могли заставить его сдаться: он дрался, ретируясь и маневрируя со всем искусством опытного военного капитана, до того, что, стыдно сказать, мы прекратили сражение, и он со славою продолжал путь…
Ежели в великих деяниях древних и наших времён находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все оные помрачить, и имя сего героя достойно быть начертано золотыми литерами на храме Славы: он называется капитан-лейтенант Казарский, а бриг — «Меркурий».
Ряд художников нарисовали впечатляющие картины боя героического брига с турецкими кораблями. В том числе, И. Айвазовский, Иванов, Н. Чернецов, Лубянов, А. Шифлар, Н.Красовский, Печатин, М. Ткаченко. Акварель с эпизодом боя сделана его участником штурманом Иваном Прокофьевым, предложившим драться с турками насмерть.
Была учреждена специальная медаль в честь этого события. Награды получила вся команда. Александра Казарского повысили, он стал капитаном 2-го ранга. Ему и штурману Ивана Прокофьева вручили Георгиевский крест 4-ой степени. Все офицеры брига получили право внести на свои фамильные гербы изображение пистолета, который был положен у крюйт-камеры, дабы взорвать корабль.
Высочайшим Указом монарха «Меркурию» был дарован кормовой Георгиевский флаг, а другим указом повелевалось навечно числить в списках российского флота корабль с именем «Память Меркурия».
Увы, Александр Казарский прожил яркую, но недолгую жизнь, пролетев по небосклону ярким впечатляющим болидом, и уйдя в бессмертие. Умер он 16 июля 1833 года. Похоронен в Севастополе.
По предложению командующего Черноморской эскадрой адмирала М. Лазарева подвиг «Меркурия» увековечили в памятнике. Он получил «прописку» на Матросском бульваре в Севастополе в 1839 году. Памятник украшен картинами, которые в аллегорической форме рассказывают о событии, бронзовыми жезлами, а также – изображениями бога морей Нептуна, вестника богов Меркурия, крылатой богини победы Ники и горельефный портрет Александра Казарского. Сверху расположена античная трирема. На главной стороне высечены слова: «Казарскому и потомству в пример»
Бриг «Меркурий» пережил своего героического капитана. Он был совсем ветхим, был исключён из состава флота приказом 9 ноября 1857 года, после чего был разобран.
Общественное движение «Памяти брига Меркурия» решило восстановить парусник в первозданном виде. Инициативу поддержал Владимир Путин во время пребывания в Севастополе в апреле 2019 года.
Александр ЗИБОРОВ.