«Царь-балкон» и баня на крыше: гоголевский кошмар Севастополя
«Красиво на фото, но давайте покажем, как это выглядит в реальности!» – так отреагировали многие читатели ForPost на материал о том, что исторические здания улицы Гоголя в Севастополе защитят единой охранной зоной.
Впрочем, что это за защита, спрашивают читатели, если красивейший дом в самом начале улицы, прямо у площади Ушакова, изуродован чёрной пристройкой «Казбека», а прямо напротив великолепного старого корпуса СевГУ возводятся высотки «Консоль Строй ЛТД»? Да и непонятная судьба развалин на месте бывшего хлебозавода спокойствия не добавляет.
Не меньший урон архитектурному ансамблю наносят и рядовые жители улицы: чудовищные пристройки, застекленные и упакованные в сайдинг балконы и лоджии, разномастная окраска стен давно заслонили собой утонченные линии арок, колоннад и капителей.
Как относиться к этому – смириться или бороться? С этим вопросом ForPost обратился к двум защитникам исторической красоты Севастополя.
Степан Самошин,
член ВООПИиК, создатель групп «Архитектура Севастополя» в Facebook и ВКонтакте
До войны Гоголевская улица была ничем не примечательной окраиной Севастополя. В 1950-е годы на ней были возведены прекрасные здания, стилистически объединившие её с центральным городским кольцом. Здесь трудились лучшие севастопольские архитекторы послевоенного периода. Казарму на Гоголя, 37 проектировал Виктор Мелик-Парсаданов, жилой дом на Гоголя, 3 – Никита Сдобняков. Ядром всего ансамбля стал комплекс зданий Приборостроительного института авторства Бориса Митника. Украшают улицу и восстановленные дореволюционные здания, такие как жилой дом на Гоголя, 27.
К сожалению, историческую застройку магистрали не миновала общая болезнь севастопольской архитектуры: искажение внешнего облика зданий.
«Горько говорить, но сами жильцы и торговцы просто не уважают труд строителя и зодчего: с каким остервенением квартиранты застекляют лоджии и балконы, и каждый раскрашивает или белит колонны уникальных фасадов Севастополя. Многое уже попорчено и даже утеряно», – говорил в последние годы жизни Адольф Львович Шеффер.
Как верно подметил Адольф Львович, «вся эта красота и великолепная гармония – обычное жильё для простого советского человека». Вы можете построить жилой дом, похожий на дворец, но не можете превратить его жильцов в дворян.
Любопытно, что ещё в 1988 году Севастопольский горсовет принял решение «О порядке остекления балконов и лоджий в жилых домах Севастополя», согласно которому категорически запрещалось остекление лоджий и балконов домов – памятников архитектуры. В отношении обычных жилых домов предполагалось разработать и применить типовые решения остеклений, а ранее остеклённые балконы и лоджии привести в соответствие с типовыми.
Я не склонен категорично осуждать обладателей «царь-балконов» или людей, искренне считающих, что побелка «освежает» белокаменные здания. Пристройки, бани на крышах <одна такая есть практически на площади Ушакова, – прим. авт.>, пробитые в стенах дверные проёмы – лишь симптомы, а сама болезнь называется «безнаказанность», и она развивалась в этой сфере 30 лет.
Процесс очищения домов-памятников от диссонирующих элементов не может быть безболезненным, однако делать это крайне важно, и не только в узком смысле спасения красоты конкретного дома, но и в широком – изменения сознания людей в сторону гражданственности, осознания ответственности за судьбу города.
Полина Петренко,
активистка, проигравшая с соседями бой за красоту дома
Когда Севастополь восстанавливался в сложные послевоенные времена, люди находили время подумать о красоте и гармонии, а не просто строили дома в четыре стены. Сейчас, в сытом и мирном XXI веке, люди рушат красоту – каждый и не задумываясь.
На словах мы любим свой город и гордимся им, но, когда дело доходит до личных интересов, большой балкон не оставляет шансов исторической красоте и архитектурной гармонии дома. Дома, который построен людьми, собравшими все силы в разоренной войной стране.
«Помогают» и власти: программы капремонта домов предусматривают замену исторических подъездных дверей и окон, которые сами по себе являются неповторимыми архитектурными элементами. Чтобы снова радовать глаз, они требуют лишь небольшой реставрации. Но вместо них ставятся бездушные пластиковые и железные листы – без переплетов, без расстекловки, без прозрачности и красоты.
Выходя из таких дверей, чувствуешь себя не человеком, а заключенным. Все это, к сожалению, происходит с молчаливого согласия жителей домов, и наши дети уже не увидят той красоты, которую наши отцы и деды пытались создать и сохранить для будущих поколений. Это больно, печально и заставляет испытывать к городу чувство горечи, а не любви.
Хотелось бы, чтобы люди, живя в городе среди других людей, думали не только о себе. Как тот, кто заменил железо и решетку на улице Гоголя, 3 на эту красивую, прозрачную дверь.
Мнения выслушивала Светлана Косинова
Фото: Неонилла Кудрик, Дмитрий Ларин
Впрочем, что это за защита, спрашивают читатели, если красивейший дом в самом начале улицы, прямо у площади Ушакова, изуродован чёрной пристройкой «Казбека», а прямо напротив великолепного старого корпуса СевГУ возводятся высотки «Консоль Строй ЛТД»? Да и непонятная судьба развалин на месте бывшего хлебозавода спокойствия не добавляет.
Не меньший урон архитектурному ансамблю наносят и рядовые жители улицы: чудовищные пристройки, застекленные и упакованные в сайдинг балконы и лоджии, разномастная окраска стен давно заслонили собой утонченные линии арок, колоннад и капителей.
Как относиться к этому – смириться или бороться? С этим вопросом ForPost обратился к двум защитникам исторической красоты Севастополя.
Степан Самошин,
член ВООПИиК, создатель групп «Архитектура Севастополя» в Facebook и ВКонтакте
До войны Гоголевская улица была ничем не примечательной окраиной Севастополя. В 1950-е годы на ней были возведены прекрасные здания, стилистически объединившие её с центральным городским кольцом. Здесь трудились лучшие севастопольские архитекторы послевоенного периода. Казарму на Гоголя, 37 проектировал Виктор Мелик-Парсаданов, жилой дом на Гоголя, 3 – Никита Сдобняков. Ядром всего ансамбля стал комплекс зданий Приборостроительного института авторства Бориса Митника. Украшают улицу и восстановленные дореволюционные здания, такие как жилой дом на Гоголя, 27.
К сожалению, историческую застройку магистрали не миновала общая болезнь севастопольской архитектуры: искажение внешнего облика зданий.
«Горько говорить, но сами жильцы и торговцы просто не уважают труд строителя и зодчего: с каким остервенением квартиранты застекляют лоджии и балконы, и каждый раскрашивает или белит колонны уникальных фасадов Севастополя. Многое уже попорчено и даже утеряно», – говорил в последние годы жизни Адольф Львович Шеффер.
Как верно подметил Адольф Львович, «вся эта красота и великолепная гармония – обычное жильё для простого советского человека». Вы можете построить жилой дом, похожий на дворец, но не можете превратить его жильцов в дворян.
Любопытно, что ещё в 1988 году Севастопольский горсовет принял решение «О порядке остекления балконов и лоджий в жилых домах Севастополя», согласно которому категорически запрещалось остекление лоджий и балконов домов – памятников архитектуры. В отношении обычных жилых домов предполагалось разработать и применить типовые решения остеклений, а ранее остеклённые балконы и лоджии привести в соответствие с типовыми.
Я не склонен категорично осуждать обладателей «царь-балконов» или людей, искренне считающих, что побелка «освежает» белокаменные здания. Пристройки, бани на крышах <одна такая есть практически на площади Ушакова, – прим. авт.>, пробитые в стенах дверные проёмы – лишь симптомы, а сама болезнь называется «безнаказанность», и она развивалась в этой сфере 30 лет.
Процесс очищения домов-памятников от диссонирующих элементов не может быть безболезненным, однако делать это крайне важно, и не только в узком смысле спасения красоты конкретного дома, но и в широком – изменения сознания людей в сторону гражданственности, осознания ответственности за судьбу города.
Полина Петренко,
активистка, проигравшая с соседями бой за красоту дома
Когда Севастополь восстанавливался в сложные послевоенные времена, люди находили время подумать о красоте и гармонии, а не просто строили дома в четыре стены. Сейчас, в сытом и мирном XXI веке, люди рушат красоту – каждый и не задумываясь.
На словах мы любим свой город и гордимся им, но, когда дело доходит до личных интересов, большой балкон не оставляет шансов исторической красоте и архитектурной гармонии дома. Дома, который построен людьми, собравшими все силы в разоренной войной стране.
«Помогают» и власти: программы капремонта домов предусматривают замену исторических подъездных дверей и окон, которые сами по себе являются неповторимыми архитектурными элементами. Чтобы снова радовать глаз, они требуют лишь небольшой реставрации. Но вместо них ставятся бездушные пластиковые и железные листы – без переплетов, без расстекловки, без прозрачности и красоты.
Выходя из таких дверей, чувствуешь себя не человеком, а заключенным. Все это, к сожалению, происходит с молчаливого согласия жителей домов, и наши дети уже не увидят той красоты, которую наши отцы и деды пытались создать и сохранить для будущих поколений. Это больно, печально и заставляет испытывать к городу чувство горечи, а не любви.
Хотелось бы, чтобы люди, живя в городе среди других людей, думали не только о себе. Как тот, кто заменил железо и решетку на улице Гоголя, 3 на эту красивую, прозрачную дверь.
Мнения выслушивала Светлана Косинова
Фото: Неонилла Кудрик, Дмитрий Ларин