Как уберечь севастопольских детей от самоубийств
Взрослые не видят, что происходит с детьми, даже когда тревожные признаки налицо. Так в двух словах можно передать суть сказанного уполномоченным по правам ребёнка в Севастополе Мариной Песчанской по поводу произошедшего в Севастополе трагического случая с девочкой-подростком.
«Не считываем маркеры»
О трагедии, произошедшей в Гагаринском районе 17 мая, упомянула председатель комитета заксобрания по образованию, науке, культуре и спорту Елена Глотова. Добровольно ушедшая из жизни девочка, напомнила она, была положительным ребёнком из положительной семьи. Так где же произошёл сбой, помешавший взрослым увидеть, что с ней что-то не так? И что надо сделать, чтобы не допустить подобного впредь?
«Сейчас скажу психологическими терминами: мы не хотим считывать маркеры. Говоря обычным языком, мы не следим за переживаниями ребёнка. В каком состоянии пришёл ребёнок, во что он одет, что его волнует… Я постоянно говорю о значении классных руководителей, которые обязаны знать о положении дел в семье. У девочки были так называемые маркеры. И девочка обращалась в тот самый центр „Созвездие”, о котором я говорю», — ответила Марина Песчанская.
Незадолго до трагедии, напомним, девочка потеряла тяжело болевшую мать. И говорить, что перенесла эту потерю спокойно, нельзя ни в коем случае, подчеркнула Песчанская. То есть все поводы обратить на ребёнка самое пристальное внимание и попытаться улучшить его психологическое состояние были. И в первую очередь, считает уполномоченный, вопросы следует задавать сотрудникам образовательного учреждения, в котором девочка училась.
«Если психолог по каким-то причинам не может справиться с ситуацией, должна быть вторичная система: у нас в городе должен быть какой-то орган (то ли центр психологической помощи „Созвездие”, то ли Институт развития образования, то ли комиссия по делам несовершеннолетних, а возможно, все вместе должны взять на себя вторичную систему профилактики, когда не справляется звено школьное», — добавила Марина Песчанская.
Комиссия по делам несовершеннолетних, которая занимается преимущественно трудными подростками, в этом перечне может показаться лишним звеном. Однако в других регионах, подчеркнула уполномоченный, эта структура оказывает реальную помощь. В качестве примера была приведена комиссия по делам несовершеннолетних Пермского края.
Продумать и создать эффективно действующую систему предупреждения трагедий — обязанность взрослых, уверена Марина Песчанская.
«Однако самое главное — что мы должны быть людьми с сердцем, понимающим, что с ребёнком что-то происходит», — заключила она.
Центр «Созвездие», о котором идёт речь, — это Государственное бюджетное учреждение «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи», работающий на ул. Героев Бреста. Как говорится на его странице в соцсети «ВКонтакте», «миссией центра является формирование системы оказания психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи детям и их семьям путём повышения качества и расширения объёма предоставляемых услуг в рамках реализации национального проекта „Образование” (подпрограммы: „Успех каждого ребёнка”, „Помощь семьям, воспитывающих детей”)».
Честно говоря, желание обратиться сюда за помощью может пропасть от одной этой формулировки. Понятно, что каждое социальное учреждение в наши дни работает в напрочь забюрократизированной системе, где от «правильных» формулировок зависит многое, в том числе и финансирование. Но как же одиноко и холодно должно быть в этой системе ребёнку, ищущему тёплого человеческого слова и участия!
Это страшное слово
Само существование ГБУ Марина Песчанская, однако, считает благом. И уверена — вины сотрудников «Созвездия» в произошедшем нет. По её словам, девочка с папой обратились сюда за помощью и были приняты психологом, который по итогам встречи порекомендовал консультацию психиатра. Однако на этом общение с семьёй прервалось.
Папу, не пожелавшего вести дочь к психиатру, наверняка поймут многие. Согласна с тем, что это слово способно испугать, и сама Марина Песчанская. Такие примеры, по её словам, не редкость.
«Ко мне обращались родители в похожих ситуациях — приходится убеждать, объяснять, что психолог только тестирует и понимает, что есть проблема. И что даже если ребёнка поставят на учёт, что бывает только в крайних случаях, то никак не с первого раза и то только внутренний — эти данные никуда не передаются. И потом родители звонят и благодарят. Но такое предубеждение в обществе есть, поэтому психологи должны работать и с родителями тоже. Нам надо менять стереотипы», — говорит она.
Однако с тем, что обойтись без травмирующих детей и родителей определений было бы весьма желательно, уполномоченный по правам ребёнка согласна. И с тем, что с системой психиатрической помощи у нас не всё идеально, — тоже. Более того — именно пониманием этой проблемы, по её словам, объясняются сказанные в заксобрании слова о необходимости создания «вторичной системы профилактики».
Продолжить разговор о том, какой должна быть эффективная система профилактики подростковых суицидов, мы намерены с директором Центра «Созвездие» Наталией Ломакиной. Прокомментировать ситуацию с девочкой она не смогла: по её словам, просто не имеет права. Сейчас в этой трагедии с ребёнком, помочь которому взрослые не смогли, разбирается Следственный комитет.
«Но нам от этого не легче — ребёнка уже не вернёшь», — говорит Марина Песчанская.
И с этим нельзя не согласиться. Пока же всё-таки напоминаем, что Центр «Созвездие», призванный оказывать детям психологическую помощь, в городе существует. Его телефон — +7 (869) 241-27-30, адрес — ул. Героев Бреста, 13. Можно зайти и на его страничку в соцсети «ВКонтакте». Но помощь даже самых сильных специалистов не отменяет потребности детей в родительской любви и внимании. Оторвитесь от насущных забот и посмотрите на них внимательно и с любовью хотя бы раз в день — иначе в один чёрный момент может оказаться, что зарабатывать деньги и наводить порядок в доме вам просто не для кого.
Что может толкнуть подростков на самоубийство и какие порой неожиданные доводы могут заставить человека отказаться от страшного решения, можно прочитать в материале ForPost «Подростковый суицид: как предотвратить трагедию».
Ольга Смирнова
«Не считываем маркеры»
О трагедии, произошедшей в Гагаринском районе 17 мая, упомянула председатель комитета заксобрания по образованию, науке, культуре и спорту Елена Глотова. Добровольно ушедшая из жизни девочка, напомнила она, была положительным ребёнком из положительной семьи. Так где же произошёл сбой, помешавший взрослым увидеть, что с ней что-то не так? И что надо сделать, чтобы не допустить подобного впредь?
«Сейчас скажу психологическими терминами: мы не хотим считывать маркеры. Говоря обычным языком, мы не следим за переживаниями ребёнка. В каком состоянии пришёл ребёнок, во что он одет, что его волнует… Я постоянно говорю о значении классных руководителей, которые обязаны знать о положении дел в семье. У девочки были так называемые маркеры. И девочка обращалась в тот самый центр „Созвездие”, о котором я говорю», — ответила Марина Песчанская.
Незадолго до трагедии, напомним, девочка потеряла тяжело болевшую мать. И говорить, что перенесла эту потерю спокойно, нельзя ни в коем случае, подчеркнула Песчанская. То есть все поводы обратить на ребёнка самое пристальное внимание и попытаться улучшить его психологическое состояние были. И в первую очередь, считает уполномоченный, вопросы следует задавать сотрудникам образовательного учреждения, в котором девочка училась.
«Если психолог по каким-то причинам не может справиться с ситуацией, должна быть вторичная система: у нас в городе должен быть какой-то орган (то ли центр психологической помощи „Созвездие”, то ли Институт развития образования, то ли комиссия по делам несовершеннолетних, а возможно, все вместе должны взять на себя вторичную систему профилактики, когда не справляется звено школьное», — добавила Марина Песчанская.
Комиссия по делам несовершеннолетних, которая занимается преимущественно трудными подростками, в этом перечне может показаться лишним звеном. Однако в других регионах, подчеркнула уполномоченный, эта структура оказывает реальную помощь. В качестве примера была приведена комиссия по делам несовершеннолетних Пермского края.
Продумать и создать эффективно действующую систему предупреждения трагедий — обязанность взрослых, уверена Марина Песчанская.
«Однако самое главное — что мы должны быть людьми с сердцем, понимающим, что с ребёнком что-то происходит», — заключила она.
Центр «Созвездие», о котором идёт речь, — это Государственное бюджетное учреждение «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи», работающий на ул. Героев Бреста. Как говорится на его странице в соцсети «ВКонтакте», «миссией центра является формирование системы оказания психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи детям и их семьям путём повышения качества и расширения объёма предоставляемых услуг в рамках реализации национального проекта „Образование” (подпрограммы: „Успех каждого ребёнка”, „Помощь семьям, воспитывающих детей”)».
Честно говоря, желание обратиться сюда за помощью может пропасть от одной этой формулировки. Понятно, что каждое социальное учреждение в наши дни работает в напрочь забюрократизированной системе, где от «правильных» формулировок зависит многое, в том числе и финансирование. Но как же одиноко и холодно должно быть в этой системе ребёнку, ищущему тёплого человеческого слова и участия!
Это страшное слово
Само существование ГБУ Марина Песчанская, однако, считает благом. И уверена — вины сотрудников «Созвездия» в произошедшем нет. По её словам, девочка с папой обратились сюда за помощью и были приняты психологом, который по итогам встречи порекомендовал консультацию психиатра. Однако на этом общение с семьёй прервалось.
Папу, не пожелавшего вести дочь к психиатру, наверняка поймут многие. Согласна с тем, что это слово способно испугать, и сама Марина Песчанская. Такие примеры, по её словам, не редкость.
«Ко мне обращались родители в похожих ситуациях — приходится убеждать, объяснять, что психолог только тестирует и понимает, что есть проблема. И что даже если ребёнка поставят на учёт, что бывает только в крайних случаях, то никак не с первого раза и то только внутренний — эти данные никуда не передаются. И потом родители звонят и благодарят. Но такое предубеждение в обществе есть, поэтому психологи должны работать и с родителями тоже. Нам надо менять стереотипы», — говорит она.
Однако с тем, что обойтись без травмирующих детей и родителей определений было бы весьма желательно, уполномоченный по правам ребёнка согласна. И с тем, что с системой психиатрической помощи у нас не всё идеально, — тоже. Более того — именно пониманием этой проблемы, по её словам, объясняются сказанные в заксобрании слова о необходимости создания «вторичной системы профилактики».
Продолжить разговор о том, какой должна быть эффективная система профилактики подростковых суицидов, мы намерены с директором Центра «Созвездие» Наталией Ломакиной. Прокомментировать ситуацию с девочкой она не смогла: по её словам, просто не имеет права. Сейчас в этой трагедии с ребёнком, помочь которому взрослые не смогли, разбирается Следственный комитет.
«Но нам от этого не легче — ребёнка уже не вернёшь», — говорит Марина Песчанская.
И с этим нельзя не согласиться. Пока же всё-таки напоминаем, что Центр «Созвездие», призванный оказывать детям психологическую помощь, в городе существует. Его телефон — +7 (869) 241-27-30, адрес — ул. Героев Бреста, 13. Можно зайти и на его страничку в соцсети «ВКонтакте». Но помощь даже самых сильных специалистов не отменяет потребности детей в родительской любви и внимании. Оторвитесь от насущных забот и посмотрите на них внимательно и с любовью хотя бы раз в день — иначе в один чёрный момент может оказаться, что зарабатывать деньги и наводить порядок в доме вам просто не для кого.
Что может толкнуть подростков на самоубийство и какие порой неожиданные доводы могут заставить человека отказаться от страшного решения, можно прочитать в материале ForPost «Подростковый суицид: как предотвратить трагедию».
Ольга Смирнова