Роковая поездка Гумилева в Крым: к юбилею поэта

Великий русский поэт Николай Гумилев трижды бывал в Крыму. И все три раза для него оказались совершенно разными по мировосприятию, насыщенности событиями и последствиям. О том, что создатель школы акмеизма делал на полуострове, где был – в материале РИА Новости Крым к юбилею первого мужа Анны Ахматовой.

Есть версия, что посещений было четыре. Первое – неподтвержденное – в 1906 году в Евпатории. Туда Гумилев якобы приехал, чтобы увидеться с возлюбленной Анной Горенко (впоследствии Ахматовой). Но доказательств нет никаких. Познакомившийся в 1903 году в Царском селе гимназист Николай Гумилев сразу же воспылал чувствами к 14-летней гимназистке Анне Горенко.

Некоторые склоняются к версии, что пылко влюбленный Гумилев всегда искал с Анной встречи – в Царском Селе, в Киеве, именно поэтому роман был не только эпистолярным - он не мог к ней не приехать в Евпаторию. В 1905 году Николай сделал Анне предложение, получил первый (их потом было несколько) отказ.

К сожалению, письма Анны и Николая той поры все уничтожены, как и уничтожены ранние стихи, которые Ахматова считала детскими и беспомощными: "Нашу переписку (сотни писем и десятки телеграмм) мы сожгли, когда женились, уже понимая, что это не должно существовать", - сказано в написанных спустя очень много лет заметках Ахматовой "О Гумилеве".

Любовный визит под вопросом

Летом 1906 года Анна жила у моря, в доме своей тетушки в Евпатории. Туда и приехал окончивший гимназию Гумилев, который, кстати, дружил со старшим братом Анны Андреем. Приехал после того, как из-за ссоры долго не желавшая общаться со своим поклонником Горенко вдруг не написала ему письмо. Состоялось примирение. В эту свою поездку Гумилев начнет свое путешествие по Леванту: "… я был в Рязанской губернии, в Петербурге, две недели прожил в Крыму … и только вчера, не знаю как, не знаю зачем, очутился в Париже", - пишет он своему коллеге по поэтическому цеху Брюсову.

И вот в одном из писем Ахматовой друзьям от 2 февраля 1907 года читаем:

"Я выхожу замуж за друга моей юности Николая Степановича Гумилева. Он любит меня уже три года, и я верю, что моя судьба быть его женой. Не говорите никому о нашем браке. Мы еще не решили, ни где, ни когда он произойдет. Это — тайна".

Николай Степанович Гумилев, Анна Андреевна Ахматова и их сын Лев.

В Коктебеле у Волошина

Несмотря на это письменное согласие, в 1909 году Гумилев со своей парижской знакомой Лизой Дмитриевой приезжает в Коктебель по приглашению старшего коллеги по цеху Максимилиана Волошина. С Лизой Дмитриевой он познакомился двумя годами ранее в Париже, но знакомство было мимолетным.

До поездки в Коктебель поэт, по некоторым сведениям, заезжал в Балаклаву к Ахматовой. Там в то время жила Анна с семьей.

Роман с Дмитриевой у Гумилева начался в Коктебеле, может быть, свою роль сыграла романтическая атмосфера и прогулки вдоль кромки прибоя на закате. Гумилев читал своей новой пассии отрывки из поэмы, которую писал в том время. Но Дмитриева не прониклась и смотрела совсем в другую сторону – на владельца коктебельского пристанища художественной богемы Серебряного века Волошина. И попросила Гумилева удалиться.

"Гумилев с иронией встретил любовную неудачу: в продолжение недели он занимался ловлей тарантулов. Его карманы были набиты пауками, посаженными в спичечные коробки. Он устраивал бои тарантулов. К нему было страшно подойти. Затем он заперся у себя в чердачной комнате дачи и написал замечательную, столь прославленную впоследствии поэму "Капитаны". После этого он выпустил пауков и уехал", - вспоминал Алексей Толстой.

А Елизавета с Максимилианом придумали гениальную литературную мистификацию – Черубину де Габриак.

К. Богаевский "Дом Волошина в Коктебеле"

Дуэль поэтов

Однажды в редакцию одного из самых известных журналов того времени – "Апполон" - стали приходить конверты с гербом якобы испанской аристократки со вложенными внутрь элегиями. Редакция была заинтригована. Стихи напечатали и не один раз.

Но потом литературная афера раскрылась. Богема смеялась над Максом, Черубиной, над обдуренными самими собой.

А раздосадованный Гумилев якобы рассказывал всем о "большом романе", который был у него с Елизаветой Дмитриевной, в самых грубых выражениях. Волошин, желая защитить честь пусть не испанской, но дамы, вызвал Гумилева на дуэль. К счастью для литературы, она закончилась бескровно и анекдотически: приехавшие на место поединка полицейские нашли только увязшую в грязи калошу, после чего за Волошиным закрепилось прозвище "Вакс Калошин", а отношения двух поэтов были испорчены.

Ахматова, в 1910 году все же вышедшая замуж за дуэлянта, никогда не приезжала в Коктебель, хотя в этом крошечном поселке перебывали, пожалуй, все известные и малоизвестные деятели искусства той поры.

Брак поэтов продлился до августа 1918 года, когда Анна Ахматова и Николай Гумилев официально оформили развод. Отношения их были сложными, противоречивыми, не похожими на супружество.

Севастопольские визиты и кутежи

Третий визит в Крым для Гумилева оказался последним и роковым. В мае 1921 года в Петербурге Гумилев знакомится с неким Владимиром Павловым, который был молод, энергичен, умел доставать спирт и был поклонником творчества Гумилева. Павлов предлагает поэту, так любящему путешествия, но из-за событий гражданской войны уже три года никуда не выезжавшему, прокатиться в Севастополь.

Павлов был приближен к командующему Черноморским флотом адмиралу Александру Немитцу, поэтому именно он взял на себя оформление всех необходимых документов. Путешествие поездом началось 1 июня 1921 года из Москвы в салоне-вагоне "красного адмирала". С собой в поездку Гумилев взял редакцию своего последнего поэтического сборника "Шатер", в который вошли в том числе и стихотворения о его африканских странствиях.

Почти сразу же по прибытии поэт посетил свою бывшую тещу Инну Эразмовну Горенко, жившую в Севастополе, и узнал печальную новость о смерти своего приятеля, брата Ахматовой, Андрея.

Были не только официальные визиты, но и дружеские попойки с Павловым, флирт с дамами, новые знакомства. Например, с еще одним литературным поклонником, командиром дивизиона канонерских лодок Азовской военной флотилии Сергеем Колбасьевым.

Колбасьев предложил Гумилеву прогуляться на военном катере в Феодосию. Там после многолетних натянутых отношений Гумилев встретился и помирился с Максимилианом Волошиным. Сам Волошин одиннадцать лет спустя так написал об этой встрече в своем дневнике:

"За день, как мне слечь, я съездил в Феодосию — и там встретился случайно в Центросоюзе с Гумилевым… Я сказал: "Николай Степанович, со времени нашей дуэли прошло слишком много разных событий такой важности, что теперь мы можем, не вспоминая о прошлом, подать друг другу руки". Он нечленораздельно пробормотал мне что-то в ответ, и мы пожали друг другу руки".

Именно в Севастополе в военно-морской типографии за несколько дней, по блату, через Колбасьева, был напечатан последний прижизненный сборник стихов поэта "Шатер". Бумага была неважнецкой, обложка синего картона, тираж – всего 50 экземпляров, а в наборе встречались ошибки.

За месяц до ареста

Кроме книги в обратный путь в Москву поэт взял и человека. Ахматова рассказывала: Гумилев в Севастополе спас от смерти некого инженера Макридина и потом вывез его в Петроград.

Коллега по цеху Георгий Иванов так описывал этого Макридина: "Он был высок, тонок, с веселым взглядом и открытым юношеским лицом. Носил имя известной морской семьи и сам был моряком — был произведен в мичманы незадолго до революции. Вдобавок к этим располагающим свойствам, этот "приятный во всех отношениях" молодой человек писал стихи, очень недурно подражая Гумилеву".

По словам Иванова, Гумилев вернулся в Петербург "загорелый, отдохнувший, полный планов и надежд". До ареста и последующего расстрела по обвинению в антисоветском заговоре "Петроградской боевой организации Таганцева" оставался месяц.

Георгий Иванов был уверен: провокатором литератора и его иудой стал тот самый Макридин: "провокатор был точно по заказу сделан, чтобы расположить к себе Гумилева".

30 сентября 1991 года Николай Гумилев был посмертно реабилитирован решением Верховного суда СССР. Его место расстрела и захоронения не известно до сих пор.