Сулакский каньон, альпийские луга и ткацкое ремесло: что посмотреть в Дагестане

Куда податься этим летом? Репортеры программы «Центральное телевидение» решили повнимательнее присмотреться к малоизвестным для большинства туристов уголкам и закоулкам России. На этот раз Михаил Богданов вместе со съемочной группой отправились в Дагестан.

СМОТРЕТЬ ВИДЕО: Сулакский каньон, альпийские луга и ткацкое ремесло: что посмотреть в Дагестане

Ветер сдувает с гор утренний туман. Чабан Раджаб Омаров, наматывая портянку, готовится к долгому переходу. Он, еще пара пастухов, лошади, собаки, навьюченные ослы, козы и вся отара в почти четыре тысячи овец через шоссе идут на альпийские луга. Отара вернется лишь осенью, и чабаны будут идти месяцами, иногда не встречая никого по несколько дней. Раджаб был бы идеальным гидом по Дагестану, если бы захотел.

Раджаб Омаров: «Редко сюда приезжают туристы. Мало кто приезжает. Кроме чабанов эту красоту никто не видит».

Даже если выбирать не козьи тропы, а вполне туристические, не хватит и месяца, чтобы объехать Дагестан.

Сулакский каньон, а под ним — адриатический пейзаж. За катерами по бирюзовой воде тянется вспененная линия. Юнус уже пятый год бороздит просторы большого каньона Дагестана, но до сих пор, как и все местные жители, принимает только наличные деньги. Юнус по пути показывает гостевые дома, прилепившиеся к скалам.

Над головой проносятся любители экстремального отдыха, а в плавучем доме Хабиб уже растапливает самовар. Самое вальяжное средство передвижения по каньону — хаусбот (от английского houseboat — плавучий дом). Сутки пользования обойдутся в 30–35 тысяч рублей.

Дербент. Феруза Шихова демонстрирует 200-летние ковры. На производстве ковров поскрипывает единственное ноу-хау — табуретки, поставленные на рельсы. Чтобы изготовить один ковер, у трех мастериц уйдет 6–7 месяцев. К сожалению, это искусство умирает, ведь молодежь уже не умеет вручную ткать ковры.

Михаил Богданов