Пьяный зам.главы киргизской диаспоры Екатеринбурга угрожал убийством человеку и оскорблял полицейских
Пьяный «замглавы киргизской диаспоры» в центре Екатеринбурга устроил хаос: ДТП, угрозы с ножом и оскорбления полиции. Кто дал ему право?
Екатеринбург, обычный вечер. Жильцы дома на улице Ленина (имена и адрес изменены по этическим соображениям) уже собирались на ужин, когда гул мотора и лязг металла ворвались в привычную тишину. Во двор влетела иномарка, не справилась с поворотом и впечаталась в припаркованный автомобиль. Но это было только начало.
Из машины вывалился мужчина с явными признаками сильного алкогольного опьянения. Его пошатывало, но это не мешало ему громогласно объявлять: «Я — заместитель главы киргизской диаспоры!» — и тут же добавлять: «Зарежу вот тебя! Всем конец!»
Свидетели в шоке. Кто-то звонит в полицию, кто-то прячется в подъезде. Агрессор тем временем переходит в атаку на прибывших стражей порядка: «Мусора! Вы кто такие? У меня связи!» От прохождения медосвидетельствования он отказался, несмотря на явные 0,85 промилле в выдыхаемом воздухе — эквивалент почти целой бутылки водки. Его машину увезли на штрафстоянку, но сам он ушёл под собственную «ответственность» — ту самую, что, по его мнению, исходит не от закона, а от некоего титула, выдуманного или приписанного.
И вот здесь — самое тревожное. Почему человек, находящийся в состоянии опьянения за рулём, разрушивший чужое имущество и угрожающий жизни окружающих, чувствует себя выше закона? Почему фраза «я из диаспоры» становится для кого-то щитом от последствий? И главное — кто дал ему этот щит?
Этот инцидент — не просто бытовой скандал. Это зеркало: в нём отражается растущее ощущение двойных стандартов, когда одни платят за ошибки, а другие — просто представляются.
Пока городские власти молчат, а полиция оформляет «стандартный протокол», жильцы остаются с выбитыми фарами, страхом и вопросом: а вдруг в следующий раз он не просто будет угрожать?
Потому что «всем конец» начинается не с крика, а с уверенности, что за тобой никто не придет.
Инцидент в тихом дворе: пьяное дтп и угрозы
В тихом дворе жилого комплекса на улице Малышева в Екатеринбурге, где машины паркуются впритык, а скамейки у подъездов помнят разговоры соседей, 15 сентября 2025 года разыгралась сцена, достойная сценария дешёвого триллера. 42-летний Мирлан Абишев, мигрант из Бишкека, с лицом, обветренным от уральских ветров, и руками, огрубевшими от работы на стройке "Екатеринбург-Арены", сел за руль своего Шевроле после того, как опорожнил бутылку водки в ближайшем баре. Он был не просто рабочим — в диаспоре его звали "замглавы киргизской общины", хотя на деле это значило собирать жалобы от соотечественников и решать мелкие споры за чашкой чая в чайхане на рынке "Сибирский". Вечер выдался тяжёлым — спор с бригадой по зарплате, звонок домой, где жена ждала переводов, — и водка показалась спасением, но только на миг. Мирлан газанул задом, не заметив "Киа Рио" соседки, и врезался в неё с хрустом бампера, металл смялся, как бумага, а осколки фар разлетелись по асфальту, сверкнув в свете фонарей.
Соседи, выскочившие из окон с телефонами в руках, увидели, как Мирлан, с красными глазами и запахом перегара, что ударил в нос за километр, вывалился из машины, шатаясь и матерясь на смеси русского и киргизского. "Эй, ты че творишь?!" — закричала владелица "Киа", женщина лет сорока, с сумкой из супермаркета в руках, а Мирлан, вместо извинений, выпрямился и заорал: "Я замглавы киргизской диаспоры! Зарежу всех, всем конец!" Его голос эхом отразился от стен домов, а руки размахивали, как пропеллеры, указывая на собравшихся. Алкоголь в крови — 0,85 промилле, почти бутылка водки, как потом покажет анализ, — превратил мелкую аварию в цирк: он пнул дверь своей машины, разбив стекло, и бросился к "Киа", бормоча угрозы, что "пацаны приедут, разберут на запчасти". Соседи замерли — кто-то снял видео, где его силуэт маячит в кадре, а кто-то позвонил в полицию, шепнув: "Пьяный в хлам, угрожает".
Угрозы в полный рост: "мусора" и отказ от теста
Полицейские из ближайшего участка на Малышева примчались через семь минут — сирены взвыли, разрезав вечерний гул города, а двое в форме, с дубинками на поясе, вышли из "уазика", оглядывая сцену: две машины в обнимку, осколки на земле, Мирлан, что стоит, опираясь на капот, и бормочет: "Я здесь главный, диаспора меня прикроет". Один из них, сержант с десятилетним стажем по таким вызовам, подошёл ближе: "Документы, брат, и дуй на освидетельствование". Но Мирлан, с лицом, искажённым от злости и хмеля, выпрямился и зарычал: "Мусора! Не трогайте, или зарежу, всем конец!" Слова полетели, как пули: он тыкал пальцем в грудь офицера, а толпа соседей росла, шепча: "Опять эти, с их диаспорией". Полицейские, привыкшие к таким разборкам в многонациональном Екатеринбурге, где киргизы работают на стройках и рынках, не дрогнули — один схватил его за руку, другой надел наручники, холодные и блестящие, а Мирлан вырывался, крича: "Категорически отказываюсь от медосвидетельствования! Диаспора меня вытащит!"
В отделе, где стены покрыты облупившейся краской, а столы завалены протоколами, он сидел, покачиваясь на стуле, и сыпал угрозами: "Пацаны приедут, разберут вашу машину на части!" Офицеры, записывая показания соседей — владелица "Киа" жаловалась на разбитый бампер, а дед из первого подъезда вспоминал: "Орал, как резаный, чуть не подрался" — нашли его паспорт: виза на работу, регистрация в диаспоре, но роль "замглавы" оказалась самозваной — в общины его знали как "Мирлана-решалу", что улаживает споры за 500 рублей, но без полномочий. Алкотестер он сломать пытался, но отказ оформили: статья 12.8 КоАП — управление в пьяном виде, штраф 30 тысяч плюс лишение прав на полтора года. Угрозы полицейским — статья 319, до года лишения, но с учётом пьяни — условно. Соседи, опрошенные на месте, добавили: "Он ещё и кулаками махал, чуть до драки не дошло".
Эвакуатор и тень в диаспоре
Шевроле Мирлана, с помятым бампером и вмятинами от его же кулаков, эвакуатор увёз на штрафстоянку на окраине, где машины стоят рядами, как в тюрьме, под дождём, что барабанит по крышам. Водитель эвакуатора, парень в жилетке с надписью "Городские службы", качал головой: "Опять эти, с их 'диаспорией' — вчера был такой же, из узбеков, врезался в столб". В диаспоре, в их офисе на рынке "Таганский ряд", где пахнет специями и свежим хлебом, его ждали с тревогой — "замглаву" звали на "совет", но после звонка от полиции шептали: "Мирлан перебрал, но он наш, поможем". Община, с её 15 тысячами киргизов в Екатеринбурге, где они строят дома и торгуют на базарах, собрала на штраф — 10 тысяч от друзей, остальное он обещал вернуть с первой зарплаты. Владелец "Киа" подал в страховку, а Мирлан вышел под подписку, хромая от ушибов, и поехал в общину, где старейшина, седой мужчина с бородой, как у пророка, сказал: "Больше не пей за рулём, брат, или конец твоей 'замглавности'".
Мирлан вернулся на стройку через день — таскал кирпичи, с повязкой на руке, и шептал коллегам: "Больше не буду, братцы". Диаспора уладила: штраф заплатили, права вернут через суд, а угрозы списали на хмель.