Первая вспышка СПИДа в СССР: что случилось в Элисте в 1988 году
В 80-е годы советские люди не знали о ВИЧ-инфекции практически ничего. Ходили слухи о страшной болезни, которая поражает исключительно женщин легкого поведения, гомосексуалистов, наркоманов и социально неблагополучных людей. Советские граждане радовались, что не живут на прогнившем, тлетворном Западе, и даже подумать не могли, что могут заразиться СПИДом. Но в 1988 он неожиданно появился на территории СССР и сразу поразил самых беззащитных – детей. В калмыцком городе с красивым названием Элиста обнаружилось несколько десятков зараженных, после чего болезнь начала распространяться. Последствия вспышки оказались самыми печальными – многие дети скончались на протяжении ближайших десяти лет, а виновные не были наказаны.
С чего все началось
Первым о СПИДе узнал врач-инфекционист, потомок известной династии медиков Вадим Покровский. Он занимался изучением недуга и работал в московской больнице, куда в 1988 году попали сразу два пациента с ВИЧ из Элисты – женщина-донор и ребенок. Когда врачи, согласно протоколу, начали выявлять пути инфицирования и других возможных носителей, оказалось, что ранее оба зараженных проходили лечение в одном медицинском учреждении. Вадим послал запрос – взять анализы у тех, кто лечился в элистинской больнице в то же время. Опасения подтвердились – зараженными оказались еще трое детей. Это могло иметь серьезные последствия, и Покровский вместе с комиссией врачей отправился в Калмыкию.
Интернета и мобильных телефонов в те времена не существовало, поэтому о приезде столичных ревизоров в Элисте узнали слишком поздно – замести следы никто не успел, даже если было такое желание. Покровский с коллегами выявили серьезные нарушения, связанные с выполнением инъекциями. Так как одноразовые шприцы до Элисты еще не дошли, уколы делали многоразовыми стеклянными. Но, вопреки установленным правилам, их не отправляли на стерилизацию после одного использования, а просто меняли иглу и кололи следующего пациента.
Больные, которые лечились в этой же больнице, утверждали – медсестры просто промывали шприцы в физрастворе или гепарине, причем иногда жидкость была красной от попавшей крови. Покровский утверждал, что это было обычной практикой – персонал экономил время и ресурсы, рискуя здоровьем людей.
Московской комиссии предстояла титаническая работа – выявить других зараженных. Врачи просматривали документы, составляли схемы размещения пациентов, находили их и брали анализы. Всего в 80-тысячном городе было выявлено 75 зараженных детей и 4 женщины. А вскоре врачи обнаружили неприятный факт. Оказалось, что детей, которым становилось хуже, отправляли в больницы других городов – Ставрополя, Ростова, Волгограда. А это означало одно – вирус вырвался за границы одного города и грозил распространиться по всей стране.
Нулевой пациент
Покровского занимал вопрос – откуда в Элисте взялся ВИЧ, если жители города не выезжают за границу, а иностранных туристов там не бывает? Ответ был получен через некоторое время. После массовой проверки зараженных и их семей оказалось, что среди них есть всего один мужчина. Вадим заподозрил, что он может быть тем самым, как говорят медики, нулевым пациентом, и не ошибся.
В 1982 мужчина проходил срочную службу на флоте. Судно, на котором он плавал, делало остановку в Конго. Матрос решил немного развлечься и отправился на поиски интимных приключений. Женщина, с которой он вступил в контакт, оказалась носительницей вируса. После окончания службы невезучий матрос вернулся домой и женился. Первый ребенок, рожденный в семье, чудом оказался здоровым. Мать, по-видимому, заразилась позже, и второй малыш родился уже больным. Он скончался вскоре позже появления на свет еще до того, как врачи поставили ему диагноз.
После того как вирус обнаружился в других городах, ситуация начала выходить из-под контроля. Неожиданно палки в колеса Покровскому начали вставлять чиновники из Министерства здравоохранения. Они очень не хотели признавать, что заражение произошло в больнице, и создали собственную комиссию, которая должна была опровергнуть выводы первой. В числе причин распространения ВИЧ называли зараженный иммуноглобулин, вакцину и даже какую-то болезнь овец, но Вадим отстаивал свою теорию. Чтобы предотвратить эпидемию, Министр здравоохранения Евгений Чазов инициировал создание центров по борьбе со СПИДом в СССР, а вскоре о трагедии в Элисте узнала вся страна.
Версия зараженного иммуноглобулина до сих пор отстаивается многими врачами. Препарат действительно получают из донорского биоматериала, поэтому теоретически в нем может содержаться вирус. Но на суде одна из медсестер, которая делала инъекции собственному ребенку, говорила, что в шприцах действительно менялись только иглы. А исследование, проведенное позже, показало – в организме больных содержится вирус иммунодефицита подтипа G, который действительно распространен в Конго.
Ненависть и паника
Первыми, кто сообщил о вспышке ВИЧ, стали ведущие известной в СССР программы «Время». Это была вынужденная мера – информирование населения необходимо для качественной профилактики, но для пострадавших решение оказалась роковым.
Зараженные пациенты сразу же стали отверженными. Их обходили стороной, показывали пальцами, называли спидоносцами. Под больницей Элисты собирались пикеты с требованием изолировать пострадавших. Крупный исследовательский центр провел опрос на тему «как поступить с больными», и 13% опрошенных высказались за их ликвидацию. Иными словами, 1 человек из 10 был согласен на убийство невинных людей.
Тем временем количество больных росло и достигло 270 человек. Люди боялись ходить в баню и парикмахерскую, обращались к врачам только в крайнем случае и старались приносить свои шприцы.
Родители детей-носителей вируса не выходили на улицу и спали урывками из-за поступавших угроз «сжечь спидоносцев заживо». Малышей отказывались принимать в детские сады, взрослых увольняли с работы, некоторые семьи спешно уезжали из города. Для тех, кто остался, на территории ВИЧ-центра организовали небольшой детский сад, который позже переоборудовали под школу. На детское учреждение он был похож мало – с решетками на окнах и несколькими кабинетами врачей, так как посещать другие медицинские учреждения детям было нельзя.
От зараженных шарахались соседи и отворачивались родственники. Из-за развернувшейся травли одна пациентка дважды пыталась наложить на себя руки. А другая рассказывала, что на лесопилке, где она работала, ей запретили посещать столовую и даже туалет – естественные потребности приходилось справлять в будке во дворе.
В 1992 году режиссер Вячеслав Шамшурин снял по событиям, которые произошли в Элисте, социальную драму под названием «Исполнитель приговора». Главные роли исполнили Вера Глаголева, Евгений Сидихин, Александр Белявский и другие актеры.
Сейчас Вадим Покровский, который стал академиком, сомневается в том, что огласка была необходима. Без диагноза всех пациентов ждала смерть, но они не пережили бы того, что пришлось – долгие годы травли и ненависти. С другой стороны информация о вспышке болезни позволила вывести профилактические меры на новый уровень. А благодаря эффективному антиретровирусному лечению, появившемуся в 1996 году, около трети зараженных в Элисте малышей выросли и родили здоровых детей.
Преступление без наказания
Медикам, обвиненным в халатности и непредумышленном заражении, объявили выговор, крупных чиновников, заведовавших здравоохранением в Калмыкии, сняли с работы. В 1989 году было возбуждено уголовное дело, но спустя два года его закрыли с формулировкой «истечение срока давности». Следователь, занимавшейся элистинской трагедией, говорил об угрозах, которые ему поступали во время работы. Да и самому Покровскому настоятельно рекомендовали больше никогда не приезжать в город.
В 2011 году семьи зараженных объединились и инициировали пересмотр дела, но без особого результата. Около половины больных умерло, а их родителей суд признал свидетелями, а не пострадавшими. С большим трудом удалось добиться выплаты компенсации, но суммы не превышали 300 тысяч рублей. Причина была проста – у элистинской больницы не было денег, и большие расходы грозили разорением. Иск, поданный истцами в Европейский суд по правам человека, был отклонен.
Лекарства, которое может полностью излечить СПИД, официально не существует, хотя медицина сделала большой шаг вперед. Например, баскетболист Мэджик Джонсон прожил с заболеванием более 30 лет и утверждает, что отлично себя чувствует. Но спортсмен с огромными финансовыми возможностями сильно отличается от среднестатистического россиянина. И доживут ли зараженные в Элисте до момента, когда лекарство от «чумы ХХ века» будет доступно широким массам – большой вопрос.
Новость Первая вспышка СПИДа в СССР: что случилось в Элисте в 1988 году с сайта FreeSMI.by.