Актриса Мария Палей: «Во времена Ивана Грозного сорокалетние женщины выглядели на 70»

Мария Палей окончила ГИТИС. Зритель знает актрису по ролям в таких фильмах и сериалах, как «Страсти по Чапаю», «Синдром недосказанности», «Двое против смерти», «Склифосовский», «Вольная грамота», «Грозный», «Свадьба в сети», «Убить босса» и др.


- Мария, вы сыграли главную роль в картине «Свадьба в сети». А в жизни присутствовали на какой-нибудь экзотической свадьбе?

- В жизни нет, но у меня была экзотическая свадьба в Крыму, опять же, в кино. Это был сериал «Двое против смерти». Такая свадьба в стиле хиппи. Море, некий обряд, который устроили местные жители. Белого платья не было, только свадебный венок, а невеста в свитерке, в джинсах. Очень романтичная история.

- В той картине девушка Лера смертельно больна, ей осталось жить несколько недель. Сложно такую ситуацию играть?

- Непросто. Лера всё воспринимала в гиперболизированном варианте. Сначала озлобленность, пока она была в больнице, а потом, ближе к концу, какое-то принятие ситуации. Состояния были разные. Там был учитель, который мою Леру вдохновил, он тоже был болен. Он составил список своих желаний, и Лера составила такой список. И воспряла духом. Среди её желаний было – спасти учителя. И она старалась проводить с ним как можно больше времени.

- В фильме «Двое против смерти» играла Катя Гусева. Какой она партнёр и человек?

- Я с ней всего один  раз пересекалась в кадре. Приятная, талантливая, интересная актриса. У меня были замечательные питерские актёры – Светлана Смирнова, например. Ещё моим партнёром был поляк, с ним было довольно сложно общаться, поскольку он начало фразы говорил по-русски, дальше шла мешанина и заканчивалось всё опять русским языком. Но поскольку он достаточно подвижный и талантливый парень, у нас получилось найти общий язык.

- Вернёмся к фильму «Свадьба в сети». Там много крутится вокруг интернета. А насколько вы в жизни зависите от компьютера, социальных сетей?

- Я не могу сказать, что сильно зависима. Мне нравится вести инстаграм. Но каждый день – это сложно и тяжело. Хочется от этого отдохнуть, и я отдыхаю периодически. Часто общаюсь в вацапе. Но живое общение мне это не заменяет. Я предпочитаю встречаться с друзьями, хотя у меня есть одна подруга, с которой мы никак не можем встретиться, и поэтому больше переписываемся в соцсетях. Но когда видимся, часа три-четыре проводим за разговорами.

- А вы вообще видите какую-то опасность в глубоком погружении в интернет?

- Да, вижу. Поэтому даже не устанавливаю себе всяких «Алис» и «Марусь». Мне не хочется разговаривать с роботом.

- А не боитесь, что когда-нибудь актёров в кино заменят их компьютерные двойники?

- Я смотрела один фильм, антиутопию, там как раз всё это произошло. Вообще картина страшная. Но я не знаю, можно ли вообще заменить актёров, ведь все мы настолько индивидуальны. Сложно каждого компьютеризировать. Реакции разные, сегодня я так реагирую, завтра – по-другому. Идея той антиутопии была такая: актриса записала все свои реакции, и потом их просто вставляли в снимающуюся картину. Но это не очень работает, все её фильмы будут как под копирку.

- Кто вам нравится из западных актрис?

- Мне всегда нравилась Анжелина Джоли – обаянием, харизмой. Я её обожаю в «Ларе Крофт», хотела бы что-то подобное сыграть. Мне нравится Марго Робби, Шарлиз Терон, Джулия Робертс, Николь Кидман. У всех у них школа потрясающая, и они уникальные.

- Вы сказали, что хотите сыграть в картине типа «Лары Крофт». А есть какая-то специальная подготовка для такой мечты?

- Я, например, хорошо играю в теннис, плаваю. Единственное, сценическая борьба - это то, что мне нужно подтянуть и вспомнить. После института я этим не занималась. И ещё стрельба моё слабое место. Хотя я снималась в картине «Убить босса», и я там стреляю, и меня пытаются убить. Но это всё было в таком комедийном ключе.

- А у вас есть комедийный дар? Любите смешить людей?

- Раньше думала, что нет. Но после «Убить босса» поняла, что здесь у меня есть какой-то потенциал, мне захотелось сняться в чистой комедии. Когда есть хороший режиссёр и понимаешь, что делать, можно справиться с любой ролью. Говорят, что рассмешить зрителя сложнее, чем заставить заплакать. Я с этим соглашусь. Комедии играть сложнее, мне легче исполнить какую-нибудь драматическую роль. Драму можно «жирно» сыграть и потом чуть «прибрать», если надо. А в комедии можно просто не найти этой тонкой грани.

- Плакать часто приходилось в кино? Как вызываете слёзы?

- Да, часто, но я не очень люблю плакать в кадре. Правда, мне нравится, когда это получается естественно, когда идёт сцена и слёзы сами выкатываются из глаз. Раньше бывало так, что мне не удавалось заплакать. Технически могла сделать, но сама себе не верила.

- А технически – это как? Вспоминаете что-то печальное?

- Нет, просто подключаются глазные мышцы. Вообще что происходит с лицом, когда мы плачем?

- Что?

- У некоторых, например, дёргаются уголки губ, у некоторых подбородок. У кого-то сразу – глаза. Это штука интересная. Но, повторяю, я технические моменты не очень люблю. Я вот сыграла одну сцену в сериале «Грозный», когда моя героиня, княгиня Евдокия, убивает своих детей и сама выпивает яд. Там есть такой монолог, который можно было сделать на слезах. И я к этому стремилась. Но у меня не пошло. И после того, как сыграла сцену, я подошла к продюсеру и спросила – может, её всё-таки переделать? Но мне сказали – достаточно, сухие глаза и та жуть, что отражалась в них, может быть гораздо страшнее, чем плач.

- Насколько вам было интересно погружение в историческую эпоху Ивана Грозного? С Сергеем Маковецким, который играл царя, были общие сцены?

- Да, были. С Маковецким было очень интересно, это высочайший профессионал. И сам по себе очень приятный и общительный человек. Порой кажется, что знаменитые актёры ставят перед собой какую-то стенку. За Маковецким это не водилось… А погружаться в историческую эпоху мне понравилось. Снимали в Москве, в павильоне специально построили царские палаты. С нарядами было очень любопытно. Аутентичный русский наряд – нижняя юбка, тяжёлые платья, накидки, головной убор – повойник, от слова повыть, как я выяснила. Повойник носили замужние женщины. Было непросто во всём этом ходить, тело уставало, ноги. Особенно сложно было, когда моя героиня постарела, и мне делали пластический грим. Евдокии было около 42 лет, а выглядела она лет на 70. Так рано старели женщины. И ещё же не было никаких средств по уходу, палило солнце, кожа себя чувствовала нехорошо, появлялись ранние морщины. Жить было сложнее. В такое время я не хотела бы жить. Мне нравится комфорт.

- В дальние экспедиции не особо любите ездить, наверное?

- Я снималась в разных городах, но там всё было более-менее комфортно. Был у меня проект «Отзвук», ездили в Волгоградскую область. Нас поселили в сельском домике, без особых признаков цивилизации. Но дело было летом, и жить было достаточно легко, съёмки заняли неделю. Я думаю, при всей своей любви к комфорту, я выдержала бы ради хорошей роли и жизнь в палатке. Хотела бы попробовать, по крайней мере.

- Какое у вас было самое экзотическое путешествие?

- Я была в северном Таиланде. Он сильно отличается от туристического Таиланда. Все знают Пхукет и Паттайю, в основном. А в северном Таиланде очень красиво, там много храмов, интересные города. Там мало туристов, мы туда специально поехали, чтобы посмотреть все древности. Я не ожидала, что там столько буддистских мест.

- Вы буддистка?

- Нет, хотя мне нравится эта религия. И мне в принципе интересна другая культура, потому что в Шри-Ланке я тоже была в буддистском храме. Но так я православная, хотя крестик не ношу.

- А какие у вас страхи есть в жизни?

- Боюсь пауков, в Таиланде их было много, они заползали ко мне в ванну.

- А высоты не боитесь? С парашютом прыгнете для хорошей роли?

- Смотря, какой будет гонорар, и какой проект. Вообще это страшно. Но, может, и попробовала бы для роли прыгнуть. Такие вещи более приемлемы, чем, скажем, просьба поправиться на 20 килограмм. Как это сделала Саша Бортич в прекрасной комедии «Я худею». Это очень тяжёлый труд – поправиться и сбросить. Для меня неприемлемо то, что может причинить вред организму.

- Как вы относитесь к тому, что та же Саша Бортич не имеет актёрского образования, но является столь успешной? Может, оно и не нужно вовсе?

- Кому-то, может, и не нужно. Но мне моё образование очень помогает. Оно даёт возможность не быть однотипной. Может, это и приобретается с годами съёмок, когда ты не имеешь образования. И потихонечку начинаешь понимать, как играть, как сделать тот или иной образ. Но мне образование, повторяю, помогает быть разной. Всегда интересно смотреть на актёра, когда он другой от роли к роли.

- Вы часто снимаетесь в историческом кино. Типаж подходит?

- Да, у меня типаж соответствующий. Сейчас у меня четвёртый исторический проект - «Шаляпин». Я люблю съёмки, когда есть грим, исторические наряды. В проекте «Вольная грамота» играла крепостную девку. Мне нравилось и с режиссёром работать, и команда была прекрасная, и съёмки в разных местах – в Торжке, в Вязьме. Но там у меня было минимум грима и простой костюм. А я люблю посложнее макияж, когда чувствуешь себя по-другому, и это даёт соответствующее ощущение.

- Кстати, красота помогает в актёрской профессии, или порой мешает?

- Нет, не мешает, помогает. Просто иногда хочется, чтобы тебя видели немножко в других амплуа. Мне часто предлагают роли лирических героинь, а я мечтаю о чём-нибудь острохарактерном, как в фильме «Убить босса». В общем, хочется быть разной!