Министр юстиции против правозащитников

Как я уже писал, 9-10 апреля в ИК-15 Ангарска произошел бунт. Правозащитники сделали по этому поводу заявление с требованием тщательного расследования https://echo.msk.ru/blog/lev_ponomarev/2623936-echo/. Знаю по опыту, как трудно добиться независимого расследования по отношению к людям, находящимся в изоляции, в полном подчинении администрации. Ситуация усугубилась из-за пандемии коронавируса, которой может воспользоваться руководство ФСИН, чтобы затруднить общение заключенных с адвокатами. А между тем следствие уже ведется.

В связи с этими событиями министр юстиции Константин Чуйченко заявил в интервью Российской газете, что члены общественной наблюдательной комиссии Иркутской области, несмотря на карантинные меры, провели осмотр ИК-15 https://rg.ru/2020/04/14/reg-sibfo/ministr-iusticii-rf-rassk... «Председатель ОНК Олег Антипенко подтвердил, что люди по колонии передвигаются нормально, налажен быт и питание, – рассказал министр юстиции. – В ближайшее время по согласованию со следственными органами правозащитники планируют встретиться с осужденными, которые участвовали в беспорядках. Кроме того, ГУФСИН открыло горячую линию для родственников. Они могут позвонить в дежурную часть, чтоб записаться на прием и получить информацию о своих родных. Поэтому все заявления о том, что на территорию колонии не пускают правозащитников, о том, что ФСИН не предоставляет информацию – не соответствуют действительности».

Благостная картина о быте и питании заключенных, описанная министром юстиции, позволила ему сделать такой вывод: «Есть информация о том, что данный бунт был срежиссирован извне, эти же люди проплатили так называемых "правозащитников", которые до сих пор пытаются раскачать ситуацию в масс-медиа…»

Теперь расскажу о том, что происходит на самом деле – исходя из той информации, которая имеется у меня как одного из «так называемых правозащитников».

Около 300 заключенных вывезено из ИК-15 Ангарска. Девять пострадавших во время подавления силовиками акции протеста поступили с травмами в медицинский изолятор при ИК-6 в Иркутске. Еще часть заключенных была переведена в СИЗО-1 Иркутска и СИЗО-6 Ангарска. Есть информация, что заключенных вывозили и в другие учреждения. Где кто находится, родственники и правозащитники не знают.

На протяжении пяти дней у адвокатов и правозащитников нет доступа к 300 заключенным, среди которых есть предполагаемые зачинщики бунта, участники и пострадавшие. А следствие над ними все это время активно ведется.

Руководители УФСИН Иркутской области выпустили распоряжение о том, что адвокаты могут пройти в колонию и СИЗО только вместе со следователем. Такое распоряжение признано Иркутской адвокатской палатой незаконным, но даже оно не работает – следователи оказались вне досягаемости адвокатов. Адвокаты до сих пор не допущены к своим подзащитным.

У адвоката Дмитрия Дмитриева ордер на защиту Антона Обаленичева, с избиения которого начались события в ИК-15. Время идет, и есть опасения, что руководству ГУФСИН удастся скрыть следы травм на его теле.

Адвоката Вячеслава Иванца, имеющего ордер на защиту девяти заключенных, не пропускают в мед. изолятор при ИК-6. Наверное, тоже ждут, когда раны зарубцуются.

Горячая линия, якобы открытая для родственников осужденных, не работает. Растерянные и возмущенные родственники подали в администрацию Иркутска заявку на проведение 10-тысячной протестной акции. Она, конечно, не будет удовлетворена, но, если не снять напряжение, беспорядки могут перекинуться на город. А ведь успокоить родственников несложно: достаточно дать возможность каждому заключенному позвонить по городскому телефону своей семье.

Для того чтобы изобразить открытость обществу, председателю иркутской ОНК Олегу Антипенко дали возможность посетить ИК-15 в сопровождении начальника ГУФСИН. Но надо понимать, что в этой колонии после отсева 300 остались только те, кто не обвиняется в бунте. Они, естественно, открещиваются от любого разговора по этому поводу, особенно в присутствии руководителя тюремного ведомства.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? К 300 заключенным, вывезенным из ИК-15, с которыми наверняка активно работают следователи, не допущены адвокаты. Именно этого опасались правозащитники, когда писали свое заявление. Но именно это и произошло.

А как эту ситуацию понимает министр юстиции, который вполне удовлетворен ходом расследования и, более того, обвиняет правозащитников?

У меня к нему несколько вопросов:

1. Считает ли министр законным недопуск адвокатов к подследственным в течение 5 дней?

2. Согласен ли он, что допуск адвокатов возможен только вместе со следователем, что очевидно подразумевает отсутствие конфиденциальности в общении? Именно такое объявление висит на входе в СИЗО-1 Иркутска.

3. Считает ли министр необходимым использовать свою высокую должность, чтобы добиться немедленного допуска адвокатов к их доверителям? 16 апреля они с 10 утра будут стоять у дверей СИЗО-1 и ИК-6.

4. Считает ли министр, что этот мой текст – очередная попытка раскачивать ситуацию в масс-медиа?

Фактически высказывание министра юстиции по поводу правозащитников можно рассматривать как обвинение со стороны высокого должностного лица РФ. Чем же отличается его позиция от той, которую высказал Рамзан Кадыров в адрес правозащитного журналиста из «Новой газеты» и самой «Новой газеты»? Пожалуй, только тем, что его слова прозвучали более вегетариански.