В вузах Иркутска не видят катастрофы в выходе из Болонского процесса

Российские вузы с 7 июня исключены из Болонского процесса, который предполагает обучение по системе «бакалавр-магистр». Это произошло после того, как было приостановлено представительство России во всех структурах Болонского процесса и заявлений Министерства науки и высшего образования о том, что страна сама будет постепенно выходить из этой системы. Как оценивает случившееся вузовское сообщество Иркутска, выяснил корреспондент «ИрСити».

«Российская высшая школа осталась независимой»

Россия присоединилась к Болонскому процессу в 2003 году, но законодательно эта система закреплена с 2012 года. С тех пор в вузах страны начали практиковать двухуровневую систему образования. Однако целиком и полностью Россия так и не интегрировалась в Болонский процесс ни формально, ни содержательно. Например, поголовно отказываться от специалитета, существовавшего до того, не стали: по части направлений подготовка до сих пор ведется в течение 5 лет.

Это в первую очередь касается инженерно-технических специальностей, а также медиков и педагогов. Во многом это требование работодателей к качеству будущих кадров, говорит председатель Совета ректоров Иркутской области, и. о. ректора ИрГУПСа Андрей Хоменко.

С другой стороны, есть позиция молодежи, которой двухступенчатое высшее образование пришлось по вкусу. Многие молодые люди на сегодня хотят как можно быстрее получить заветную корочку и побыстрее отправиться на рынок труда. Система «бакалавр-магистр» это сделать позволяет безболезненно. Это главный плюс Болонской системы на фоне советской.

По большому счету в России создали собственную систему образования, что позволило ей остаться независимой, говорят представители вузов. От Болонской системы на российской почве не прижились такие важные ее элементы, как возможность переходить с одной образовательной программы на другую, менять специальность, переходить в другие вузы, в том числе зарубежные. На практике в России это практически не работало.

— Можно сказать, то, что у нас было от Болонской системы, — это имитационная ее форма. На простом примере это выглядит так: абсолютное большинство студентов российских вузов оканчивают те университеты, в которые они поступали, — говорит кандидат исторических наук, доцент кафедры мировой истории международных отношений ИГУ Сергей Шмидт. — А Болонская система в идеале предполагает, что на разных ступенях происходит обмен между разными университетами в зависимости от того, где какие есть учебные вузы и преподаватели.

На старые рельсы не встанут

Тот факт, что на стыке советских и европейских практик в России возникла своя система высшего образования, в нынешних условиях играет на руку нашей стране, поскольку именно благодаря этому никакой катастрофы из-за «отключения» России от Болонской системы не произойдет, сходятся во мнении эксперты: бакалавриат с магистратурой востребованы, их вряд ли отменят, к специалитету тоже одномоментно не вернутся.

— Хочу в первую очередь успокоить абитуриентов и их родителей: никаких революционных решений о том, что мы завтра начинаем обучать по неизвестно какой системе, принято не будет. Название «Болонский процесс» мы можем забыть, но это не значит, что подготовка бакалавров и магистров на этом закончится, — говорит Андрей Хоменко. — Если мы отменим бакалавриат, то этим молодым людям придется идти в ссузы, а это нарушит некий баланс в подготовке кадров, прежде всего инженерных специальностей. Я предостерегаю и от заявлений в духе «мы бросаем всё и переходим на старую советскую систему». Механически перетаскивать то, что существовало 30–40 лет назад, нецелесообразно.

Ректор ИГУ Александр Шмидт добавляет: сейчас речь идет скорее о реформировании Болонской системы под российские реалии, а не о полном отказе от нее или возвращении к советской. Необходимость эта назрела — и обусловлена она не только политическими причинами. Требования работодателей к выпускникам поменялись, в том числе из-за курса на импортозамещение, которое требует иного, более высокого качества выпускаемой продукции.

— Соответственно, здесь, на мой взгляд, действительно требуется увеличение времени подготовки, поскольку доля поступающих в магистратуру значительно меньше, чем окончивших бакалавриат. Так во всем мире, в том числе и в Российской Федерации. Подготовка бакалавров по некоторым направлениям требует увеличения времени, — считает он.

По его мнению, реформирование будет постепенным: если переход на Болонскую систему занял более 10 лет, то ее изменение займет как минимум 5 лет. С тем, что процесс должен быть постепенным, соглашается и проректор по учебной работе и молодежной политике Иркутского ГАУ Дмитрий Иванов. Тут важно не торопиться и качественно посмотреть на то, какие направления нужно вернуть в специалитет, какие оставить в двухуровневой системе, а какие, наоборот, перевести в нее.

— Процесс уже начался, но быстрых изменений не нужно ждать. Думаю, он займет год-два как минимум. Но главное все-таки — содержание образования, его качество, форма — вторична, — отмечает он, добавляя, что ничего экстремального на самом деле действительно не произошло. Образование — сфера пусть и консервативная, но изменения в ней перманентны, она постоянно подстраивается под требования экономики.

Андрей Хоменко в свою очередь отмечает: системная ошибка в сфере высшей школы кроется совсем не в Болонской системе, а в отказе от воспитательного элемента в процессе обучения. Его сейчас на новом витке реформ стоит вернуть, как это сделать — и есть одна из первых задач ответственных за высшее образование.

Что изменится для студентов и абитуриентов?

Как выход из Болонского процесса скажется на студентах — это, пожалуй, самый беспокоящий россиян вопрос. В иркутских вузах успокаивают: кардинально ничего не поменяется. Те, кто уже учится на бакалавриате или в магистратуре, закончат свое образование, в каком бы вузе они ни учились. Учебные программы резко перелопачивать никто не будет. Абитуриенты тоже не почувствуют на себе перемен: контрольные цифры приема на любую из форм обучения утверждены не только на этот, но и на следующий учебный год.

— В рамках нашего университета мы как работали, так и работаем. Абитуриенты также поступают на программы бакалавриата и магистратуры. У нас есть и специалитет, мы готовим кадры и в аспирантуре. Конечно, возможны изменения, но тут всё зависит от Министерства науки и высшего образования РФ. В общем, и студентам, и абитуриентам не стоит о чем-то переживать, нужно поступать и получать образование, диплом бакалавра, магистра, специалиста, — говорит проректор Иркутского ГАУ.

А Иркутский государственный университет, например, выход из Болонского процесса вообще никак не затронул, поскольку 99,9% направлений — это специалитет. Большая часть студентов здесь обучается по-старому, шесть лет. Программы бакалавриата и магистратуры существуют лишь для подготовки медицинских сестер.

­— Эти студенты продолжат обучение в обычном режиме, программы остаются и для поступающих этого года, думаю, что они сохранятся и в дальнейшем, — рассказал проректор по учебной работе ИГМУ Андрей Щербатых.

По какому пути дальше в России будут развивать высшую школу, станет ясно в июле на всероссийском съезде ректоров, где руководители вузов со всей страны выработают наиболее оптимальные рекомендации по ее реформированию. Однако уже сейчас можно делать выводы: Россия в Болонский процесс вошла лишь на словах, на словах же из него и выходит.

Портал «ИрСити» также обращался за комментарием в пресс-службу ИРНИТУ, но на момент публикации материала получить его не удалось.