Житель Ижевска, застрявший на Фиджи, обрел счастье из-за коронавируса

Застрявший на Фиджи из-за коронавируса ижевчанин Андрей Смирнов, кажется, единственный человек на планете, который счастлив от того, что пандемия перевернула его жизнь. Он подружился с местными жителями, устроился поваром, за домик на берегу океана платит 310 рублей в день. «Сегодня у меня юбилей. Два месяца назад я застрял на Фиджи. Остров стал частью моей жизни. В атмосфере всеобщего кризиса и краха я встроился сюда идеально. Ситуация с вирусом на Фиджи благополучная. За полтора месяца здесь выявлено всего 18 заразившихся, из них 14 уже здоровы. Ни одной смерти».

Это строчки написал 48-летний ижевчанин Андрей Смирнов.

Мужчина – один из застрявших туристов, который из-за коронавируса не успел вернуться в Россию.

В России Андрей курировал ижевский киноклуб и фестиваль короткометражек. Много пушествовал — но все вояжи планировал экономно, готовясь к ним заранее. Из дневника Андрея Смирнова: «Наш резорт (курортное место — «365NEWS») опустел. Местные приезжают сюда только на выходные. Иностранцев давно развезли спасательные рейсы.

Из туристов нас осталось трое, и еще несколько местных, тех, кто живет при резорте постоянно. Сегодня весь персонал отправлен по домам. Стало совсем, как в день самоуправления в пионерском лагере. Сами приготовили ужин, собрались за общим столом, зажгли свечи».

— Вы на Фиджи уже больше двух месяцев. Что изменилось с тех пор?

— Большинство застрявших туристов «разобрали» их страны. Остались человек шесть. Четверым иностранцам наскучило сидеть здесь, они сменили место дислокации, перебрались не соседний курорт. Из туристов тут остались самые упертые, я и один японец.

Вот мы вдвоем и сидим с начала эпидемии. Недавно к нам присоединились трое местных. Не знаю, что здесь держит японца, вроде не бедный человек, да и правительство выделило ему тысячу долларов, он мог бы перебраться в более роскошное место. Сейчас на Фиджи отличные скидки на проживание. Места, которые раньше могли себе позволить только миллионеры, сейчас стоят вполне вменяемых денег.

— Сколько?

— Собственный домик с кухней на берегу океана в роскошном месте стоит порядка 10 тысяч рублей за неделю. Месяц аренды — 32 тысячи рублей. Дешевле, чем снять квартиру в Москве. Но проживать там сейчас могут только «застрявшие» туристы или местные. Самолеты из других стран не летают. Авиакомпания осуществляют внутренние перелеты. Разрешено переплывать на лодке с одного острова на другой. Как только откроют полеты на остров для всех стран, цены взлетят. 

— Вы почему сидите на одном месте?

— У меня не настолько стабильная ситуация, чтобы разъезжать по разным курортам. Не знаю, как скоро вернусь в Россию, поэтому стараюсь экономить. Если бы понимал, что через три недели улечу, то позволил себе путешествовать по острову.  

Еще одна причина, по которой не покидаю насиженное место – чувство благодарности, которое испытываю к хозяевам резорта. Я живу здесь практически бесплатно. За домик с огромной кроватью отдаю 350 рублей в день. Меня кормят, под боком океан, пальмы, есть интернет. Если я перееду, то не смогу вернуться обратно на прежних условиях. Фиджийцы сделали мне скидку, понимая, в какой непростой ситуации я оказался. Так что останусь здесь. От добра добра не ищут.

— Действительно, лучше синица в руках…

— У меня даже не синица, а журавль в руках. Когда я попал сюда два месяца назад, не думал, что так удачно все сложится. Я ведь сначала платил за дом полную стоимость, пребывал в отчаянии, что долго не протяну. Со временем все изменилось.

«Круто, что застрял»

Из дневника Андрея Смирнова: «В те дни, когда у нас нет туристов, мы, живущие здесь постоянно, готовим сами для себя. Собираемся вместе за большим столом. Сегодня был как раз такой день. Я приготовил классические блины, сварил русский борщ, а к нему испек узбекскую самсу. На Фиджи нет сметаны, поэтому в борщ я добавил свежевыжатого кокосового молока».

— Чем вы занимаетесь на острове?

— Работаю на кухне, пробую свои силы в качестве повара. Это колоссальный опыт. Вряд ли получилось в России так запросто попробовать себя в качестве повара в ресторане. Здесь я почти ежедневно готовлю для постояльцев.

— Не жалеете, что остались?

— Еще два месяца назад жалел, что не улетел. Сейчас думаю, круто, что застрял.

— Деньги остались?

— Деньгами меня поддержали подписчики из соцсетей. На днях «проснулось» российское правительство, я стал получать помощь от государства — 2400 рублей в день. Видимо, деньги будут перечислять, до тех пор, пока сюда не отправят вывозной рейс. Возможно, чудо произойдет в июне, а то и позже. Ведь Россия предпринимала попытку вывезти отсюда туристов, но Фиджи неожиданно запретили посадку самолета. — Что это за история?

— Самолет должен был забрать россиян из Бали, Фиджи и Таиланда. Предварительно страны достигли договоренность. Но в день, когда наш борт должен вылететь за нами с Бали, фиджийцы отказали принимать рейс. Ходили слухи, что фиджийские авиалинии решили заработать денег на нас. Скорее всего, они предложили России самим перебросить нас в третью страну, откуда нас можно было забрать, попросили оплатить чартер. Россия не стала спонсировать фиджийцев. Те обиделись и закрыли небо. Сейчас вроде МИД прорабатывает эту схему. Но пока никаких вывозных рейсов с Фиджи в списках нет.

— Если бы та поездка не сорвалась, вы бы уже давно были в Ижевске.

— Скорее всего, я бы не полетел тем рейсом. Во-первых, за тот рейс нужно было заплатить, денег у меня тогда не было. Во-вторых, самолет прилетал в Сургут, где меня поместили бы на две недели в обсерватор. Потом на поезде добирался бы до Ижевска, и снова угодил на карантин.  Я посоветовался с друзьями, и все в один голос кричали: «Оставайся на Фиджи».  Да и смысл возвращаться сейчас в Россию. Я занимаюсь кино, работа, естественно, встала, кинопроекты закрыты, зарплаты в ближайшее время на родине не предвидится.

— Помимо вас, на Фиджи еще сидят люди из России – депутат из «Единой России», пенсионеры. Они как себя чувствуют?

— Застрявших здесь россиян — 26 человек. Они с самого начала поселились в городских отелях рядом с аэропортом, так там и живут. Получают материальную помощь от государства. В гости ко мне приезжали.

Из дневника Андрея Смирнова: «Сегодня во время отлива гулял по пляжу, когда с берега услышал: «Андрей, тебя тут русские спрашивают». Гляжу, навстречу несется ватага дам. Ба, это же мои коллеги по раю, живущие около аэропорта в ожидании самолета.

Все эти два месяца я представлял их как унылых и отчаявшихся туристов, с болью в глазах и тоской в сердце. В СМИ мелькали их прискорбные фотографии и мольбы о спасательном самолете. Дамы оказались прикольные, живые, с огнем в глазах сибирячки. Душевно поболтали, тут же нарисовалась бутылка вина, я организовал еду — выпили за День Победы, отведали местной рыбы и горохового супа. Убеждал их бросать свои городские трущобы и перезжать на побережье».

— Не уговорили их остаться?

— Они посмотрели, покупались, им все понравилось, но все равно уехали в город. В отличие от меня, они каждый день надеются улететь отсюда. Вся их веселость – психологическая защита, чтобы не сойти с ума.

Даже на меня отсутствие свободы выборы действует дестабилизирующе. Пожалуй, это один из самых сильных стресс-факторов, о котором не подозреваешь в обычной жизни. Интересно, что после их визита местные еще долго кивали в мою строну: мол, это тот самый русский, к которому приезжают целые делегации женщин, и в тот же день уезжают. Ни к одному другому застрявшему иностранцу такие делегации не наведывались. С тех пор я стал местной легендой, о которой здесь вспоминать будут долго. «В Ижевске осталась мама, ей страшно»

— Вы не скучаете по России?

— Скучаю. Мне нравится русский лес, грибные запахи, я прекрасно себя чувствую дома в теплое время года, катаюсь на велосипеде. Но Россия от меня никуда не денется. А подобного опыта у меня больше не случится. Повторю, я только сейчас понял, какое счастье, что я застрял на Фиджи.  

— У вас родные остались в Ижевске?

— У меня сложная ситуация в этом плане. В Ижевске осталась мама. Первого марта умер отец. Я тогда находился в Новой Зеландии, не успевал на похороны. Думал вернуться поскорее. Коронавирус не позволил. 

— Вы созваниваетесь с мамой?

— Мы созваниваемся ежедневно. Она живет одна, ей страшно. Я советовался с ней, остаться мне на Фиджи или искать возможные варианты, чтобы выбраться. Она сказала, нет смысла возвращаться в самый разгар эпидемии. «Лучше пережди, со мной все нормально будет», — ее слова. Мама есть мама. Психологически мне тяжело, конечно, что она далеко. 

— Как там в Ижевске?

— Нормально, «драконовских» правил нет, во всяком случае, не слышал, чтобы на улице кого-то хватали и штрафовали. Другое дело, что Удмуртия занимает второе место по смертности, не знаю, почему. Честно говоря, не хочу вдаваться и разбираться в этой теме.

Из дневника Андрея Смирнова: «Несмотря на отсутствие эпидемии на Фиджи, здесь жесткая карантинная политика. В стране действует комендантский час с 22 вечера до 5 утра, национальная авиакомпания «Fiji Airways» продлила приостановку полетов до июля. Редкие чартеры для возвращения граждан из-за границы сопровождаются беспрецедентными мерами. Например, приехавших фиджийцев из Новой Зеландии, страны, где эпидемия практически закончилась, поместили в обсерватор на четыре недели, самоизолироваться дома запрещено».

— На Фиджи карантинные ограничения остались?

— Из ограничений оставили только комендантский час. Не понимаю, зачем. Эпидемия здесь давно закончилась, новых случаев заражения нет, Фиджи считается здоровой территорией. Но они боятся, что к ним занесут инфекцию.

– Это хорошо, что есть такие меры?

— Я не сторонник жёстких мер. Фиджи живет только туризмом. Не уверен, что такие ограничения пойдут на пользу экономике страны.

— Сами фиджийцы жалуются?

— Конечно. Бизнес рушится, отели пустые.

— Но акции протестов устраивать не станут?

— Митинги – не их история. Все, что происходит, местные принимаю как должное. Правда, могу судить только по тем, кто живет в деревнях. Бунтовать они точно не станут, и с голоду не умрут. Отправятся ловить рыбу, есть кокосы и бананы. Городским жителям в этом плане тяжелее. 

«Никто не обсуждает тему коронавируса»

— Вам скучно не бывает?

— Я разносторонний человек, не знаю скуки с юношества. Какая может скука, если под рукой интернет, я на связи с друзьями, могу слушать музыку, скачивать книги, смотреть кино.

 Из дневника Андрея Смирнова: «За два месяца жизни здесь я не видел ни одного конфликта, не ощутил ни одного сумрачного взгляда, не слышал ни одного злобного или раздраженного слова. Только смех, улыбки, мягкость, добродушие, доверие. Может быть, таким стал, и я? Наверно, рай как раз в этом».

— Конфликты, ссоры в резорте действительно не случались?

— Представляете, ни одного конфликта. Я связываю это, с особенностями фиджийского менталитета. Местные всегда находятся в расслабленном состоянии. Если возникают трудности, то они быстро их преодолевают. Еще фиджийцам не знакомо понятие «лень», они все работают, никто не просиживает штаны, их не надо заставлять что-то делать. Они хорошие ребята, всегда помогут, возможно, поэтому мне здесь приятно находиться. — Романы случались между постояльцами резорта?

— У нас отгрохали свадьбу застрявшая немка с фиджийцем. Сейчас молодожёны отправились на другие острова. Здесь периодически что-то происходит. Например, каждый уик-энд сюда съезжаются местные туристы, в выходные здесь людно и шумно. Потом наступают будни и снова тихо, остаются всего 4-5 человек.

Из дневника Андрея Смирнова: «Собратья по раю. Исао — японец, почти не говорит по-английски, но своей общительностью очаровал и замучил всех. Поначалу он ходил с электронным переводчиком и приставал со странными вопросами: «Почему ты путешествуешь», «Есть ли у тебя жена».

Потом стал изъясняться как Эллочка-людоедка: парой слов и обильной жестикуляцией. Он — актер рекламы, утверждает, что ему 19 лет. Эксцентричный паяц, любитель неприличных жестов и шуток, а также творчества Достоевского. На Фиджи чувствует себя счастливым из-за освобождения от японских условностей и этикета: долой поклоны.

Еще когда-то у него была русская жена, но он ее прогнал. В последние дни японец стал потихоньку сходить с ума. Может на пару суток закрыться в номере со свечами и кокосовыми орехами. Однажды рассказывал персоналу о том, как подсматривал за мной в номере через щелочку и о том, что там увидел (нечто крайне неприличное). Вначале он меня восхищал, а после этого случая перестал»

— Вы с японцем уживаетесь?

— Не совсем. Он немного странный. Японцы и так склоны к лицедейству. А этот еще и актер по образованию. Некоторые его выходки меня удивляют. Не всегда могу понять, то ли он играет, то ли на самом деле такой. Произошло несколько неприятных эпизодов, связанные с вмешательством в мое личное пространство. Ему было смешно. После таких ситуация я к нему охладел.  Если раньше мы общались чуть ли не по-братски, то сейчас я держусь от него чуть в стороне. 

— Фиджийцы наверняка расспрашивают вас про Россию?

— Никто не спрашивает. У фиджийцев нет интереса к России. Это только мы считаем, что всем должны быть интересны.

— Обсуждают на Фиджи коронавирус, как заболевают, умирают люди?

— Нет. Никто не мусолит эту тему. Все растворены в местной природе, в кухне. Я и сам не чувствую интереса к теме коронавируса, политики, здесь живешь совсем в другом измерении.

— По телевизору в новостях что показывают?

— Здесь нет телевизора. Зачем он? Я сейчас даже удивился такому вопросу. Кому на резорте нужен телевизор, кто его будет смотреть? Мне странно даже, если бы здесь тут поставили телевизор. Телевизор здесь – это океан, закат. Нет желания смотреть новости. Знаете, я ведь только сейчас понял, что значит жить в раю.

Из дневника Андрея Смирнова: «Совершенно новое и странное для меня чувство, — существование без малейшего образа будущего. Вся жизнь сконцентрировалась «здесь и сейчас». Время словно исчезло, завтра перестало существовать. Никогда в жизни я не испытывал ощущения, что будущего нет. Все планы бессмысленны, все прогнозы смешны».

В 2014 году институт Гэллапа провел опрос среди респондентов 64 стран мира на тему внутреннего ощущения счастья. Впереди всех оказались жители Фиджи. 93% опрошенных фиджийцев считают, что они счастливы.