Альтернативный Ижевск
148
Ночной ларек
Фото: Дмитрий Ермаков
В советское время город был закрытым, и это, конечно, не про коронавирус. Изоляция – явление более сложное. Многие жители были «невыездными» из-за оборонных заводов, которые действуют до сих пор, и поэтому тянулись к знанию о внешнем мире.
С приходом перестройки Ижевск открыли, и там появилась немассовая культура, прославившая его на весь мир. Арт-группы «Лодка», Tanatos и «Археоптерикс» делали очень смелые перформансы и инсталляции.
С приходом перестройки Ижевск открыли, и там появилась немассовая культура, прославившая его на весь мир. Арт-группы «Лодка», Tanatos и «Археоптерикс» делали очень смелые перформансы и инсталляции.
“
Папа и мама учились на худграфе. Из школы меня выгнали за прогулы и плохое поведение. В детстве я мечтал быть не космонавтом, а свободным художником. Долгое время им и был – свободным даже от своих произведений. Выставляться в девяностые и нулевые в Ижевске было негде. Поэтому мы начали делать акции на улицах и работать с городской средой.
Анфим Ханыков
художник, скульптор, создатель объединения «Творческая дача»
“
«Была странная черная конструкция на месте, где сейчас KFC на центральной площади. Мы объявили ее филиалом могилы Малевича. Самого Малевича объявили почетным удмуртом: ведь кто кроме удмуртов додумался бы до Черного квадрата? Пустили легенду, что Малевич утонул в ижевском пруду и что в день его смерти – точнее, ухода, смерти нет – вода поднимается на метр.
Энвиль Касимов
один из самых известных современных художников Ижевска, бывший член правительства Удмуртии (скончался в 2020 году)
Ночной Ижевск
Фото: Дмитрий Ермаков
“
Про эту волну сложили много сказок. Например, «колоссальное влияние на российскую музыку»: его не было. Но были просто потрясающие мероприятия на стыке перформанса и музыки. Например, наши дым-машины – сковородка, электроплитка и глицерин! Сейчас такого движа нет, хотя технических возможностей гораздо больше. Информативное пресыщение, ты теряешься и в итоге вообще ничего не хочешь. А то время вспоминаю с удовольствием. Самое главное чувство, которое никогда больше не испытывал: наша жизнь из беспросветной мглы, бесконечного столовского запаха, наконец станет нормальной европейской жизнью! Но нет, суть осталась прежней.
Константин Чирков
бывший участник группы «Китайская революция»
Чуда не произошло: первая попытка реальной шоу-бизнес-модели провалилась из-за дефолта 1998 года, а вторая, в середине 2000-х – из-за несговорчивости участников. В итоге Ижевск новым Бристолем не стал. Остались лишь мифы и легкая, присущая ижевчанам, ирония над произошедшим.
“
Ижевская сцена 15 лет назад могла стать явлением. Но мы разругались и всё развалилось прямо на глазах. То, что происходит сейчас – не сцена. У нового поколения нет бэкграунда, потому что он им не нужен. Мы искали запретный плод, а у них всё есть. Администрации города всё это тоже не интересно. Раньше чиновники хотя бы говорили: мы не понимаем этой культуры, но мы ее признаем. Сейчас только кивают и молчат. Хотя с молодыми мобильными людьми нужно говорить суперсовременным языком – это могло бы помочь развить даже и туризм в городе.
Антон Янцен
сопродюсер ижевской «электронной волны» 2000-х, сейчас владелец магазина виниловых пластинок
Стрит-арт на набережной Ижевского пруда
Фото: Дмитрий Ермаков
“
Я не ретроград и не против, например, что сейчас музыка живет в соцсетях. Может быть, со временем всё отстоится и настоящее выйдет на поверхность.
Константин Чирков
бывший участник группы «Китайская революция»
“
У моих учеников есть дети, идеи передаются и мы создаем почву, где многое может вырасти. Не хватает нескольких вещей. У удмуртов не очень с самопрезентацией. Но удмурты очень выносливые и терпеливые. Это козырь, который стоит использовать.
Сергей Орлов
художник и перформер, преподаватель УдГУ
“
То, что было, дало мне опыт, энергию, массу понимания жизни во всех ее смыслах. И до сих пор меня не отпускает. Если бы сейчас возник новый Саша Юминов с командой (основной продюсер Ижевска 1990-х и 2000-х), я бы присоединился. До сих пор помню его фразу: заниматься нужно только тем, что очень сильно любишь. Это не гарантирует успеха, но способно привести тебя к нему.
Антон Янцен
сопродюсер ижевской «электронной волны» 2000-х, сейчас владелец магазина виниловых пластинок
Фото: Дмитрий Ермаков
“
Мы стебемся, но мы серьезны. Однако слишком серьезным тоже быть опасно. Когда современный художник думает о том, «как это продвинуть», он тратит на это слишком много энергии. Даже если любовница уйдет с его пустой постели, это не важно. Самый главный кайф – когда ты творишь. Остальное – мелкие кайфы.
Главный наш принцип с Орловым – «самО». Всё, что надо, придет само. Если же ты идешь по пути «деньги к деньгам», то нет гарантии, что у тебя ничего не рухнет, – а машину-то ты уже зарядил. И чтобы поддерживать свой материальный статус, ты должен вкалывать на эти бабки.
На первую выставку авангарда в Ижевске пришли 12000 человек. Сейчас это сложно представить. Ижевск – город с островным сознанием, одни острова не понимают другие. Острова хиреют, потому что люди уходят естественным образом. Моя задача – соединить острова. Мы делаем молодежные выставки, при том, что денег нам на это не дают. Площадок в Ижевске тоже нет – максимум 200-300 «квадратов».
Но сейчас работать стало легче, чем 6-8 лет назад. Мы объединили усилия, мы создаем среду. В искусстве главное ведь не сделать, а придумать.
Главный наш принцип с Орловым – «самО». Всё, что надо, придет само. Если же ты идешь по пути «деньги к деньгам», то нет гарантии, что у тебя ничего не рухнет, – а машину-то ты уже зарядил. И чтобы поддерживать свой материальный статус, ты должен вкалывать на эти бабки.
На первую выставку авангарда в Ижевске пришли 12000 человек. Сейчас это сложно представить. Ижевск – город с островным сознанием, одни острова не понимают другие. Острова хиреют, потому что люди уходят естественным образом. Моя задача – соединить острова. Мы делаем молодежные выставки, при том, что денег нам на это не дают. Площадок в Ижевске тоже нет – максимум 200-300 «квадратов».
Но сейчас работать стало легче, чем 6-8 лет назад. Мы объединили усилия, мы создаем среду. В искусстве главное ведь не сделать, а придумать.
Скульптуры и инсталляции на даче Энвиля Касимова
Фото: Дмитрий Ермаков
“
У наших учеников есть дети, идеи передаются, и мы создаем почву, где многое может вырасти. Не хватает нескольких вещей. У удмуртов не очень с самопрезентацией. Удмурт никогда не скажет «я», скажет «мы». Не принято выделяться, быть лучше. Если у тебя много денег, но вся деревня покрывает крышу соломой, ты никогда не покроешь ее железом.
Мы всегда вторые. Бурановские бабушки получили второе место на Евровидении, но для нас оно принципиальнее первого. От конфликтов мы уходим в лес. Но удмурты очень выносливые и терпеливые. Это козыри, которые стоит использовать.
Мы всегда вторые. Бурановские бабушки получили второе место на Евровидении, но для нас оно принципиальнее первого. От конфликтов мы уходим в лес. Но удмурты очень выносливые и терпеливые. Это козыри, которые стоит использовать.
Фото: Дмитрий Ермаков
“
В некоторых других городах бывает, что всего два-три человека делают творческую среду, и публика «не ходит». А у нас есть эстафета от целого поколения к поколению: уже почти 60 лет худграфу. Когда он возник, в Ижевск приехало много художников с московским и ленинградским образованием.
Специфика города тоже играет роль. Здесь много заводов, и жизнь долгое время шла между их проходными. Таков местный образ мысли, до сих пор. Но что-то и меняется. Например, в 90-е годы про «удмуртскость» повсеместно еще не говорили, интерес к корневой культуре стал возрождаться в 2010-е годы, и теперь она играет здесь роль.
Любая волна может идти на спад, но будут и новые волны. В городе есть фестивали, у нас есть друзья и партнеры в бизнесе. Заработать большие деньги сложно, но по крайней мере мы не в минусе. Да, зарабатываю больше на выездных проектах, но я патриот. Были годы, когда я жил не в Ижевске, но мне нравится развивать здесь культурную движуху.
Специфика города тоже играет роль. Здесь много заводов, и жизнь долгое время шла между их проходными. Таков местный образ мысли, до сих пор. Но что-то и меняется. Например, в 90-е годы про «удмуртскость» повсеместно еще не говорили, интерес к корневой культуре стал возрождаться в 2010-е годы, и теперь она играет здесь роль.
Любая волна может идти на спад, но будут и новые волны. В городе есть фестивали, у нас есть друзья и партнеры в бизнесе. Заработать большие деньги сложно, но по крайней мере мы не в минусе. Да, зарабатываю больше на выездных проектах, но я патриот. Были годы, когда я жил не в Ижевске, но мне нравится развивать здесь культурную движуху.
Скульптура в саду Анфима Ханыкова
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
“
Местная арт-тусовка, так или иначе, на меня повлияла. Я ходил на Творческую дачу к Анфиму, а наш Центр драматургии какое-то время находился в ижевской Арт-резиденции. Очень уважаю этих людей, мне близка позиция нашего известного перформера Макса Веревкина, который хочет занимать нишу чего-то непонятного. Получается, что и московский концептуализм нас коснулся, потому что Веревкин – ученик Сергея Орлова, который учился в Москве.
Была идея все бросить, но поездки во Францию, в Ле-Пюи-ан-Веле, удивили тем, что очень талантливые музыканты и актеры вовсе не стремятся уехать в Париж. Для меня их опыт повернул сознание, я понял что не хочу уезжать из Ижевска, как хотят многие. Удмурт – это состояние души, мы большинство здесь удмурты, даже если русские.
Была идея все бросить, но поездки во Францию, в Ле-Пюи-ан-Веле, удивили тем, что очень талантливые музыканты и актеры вовсе не стремятся уехать в Париж. Для меня их опыт повернул сознание, я понял что не хочу уезжать из Ижевска, как хотят многие. Удмурт – это состояние души, мы большинство здесь удмурты, даже если русские.
День рождения театра Les Partisans
Фото: Дмитрий Ермаков
День рождения театра Les Partisans
Фото: Дмитрий Ермаков
Инсталляция у Центра современной драматургии, где базируется культовый театр Les Partisans
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
“
«Ижевская волна» 1990-х была школой футуризма, который корнями уходит к футуристам 1920-х. Мы искали универсальную алхимическую формулу, универсальный язык, понятный всем живым существам. Ты раскладываешь элементы и собираешь их в другом контексте.
Я ездил в Гималаи и Индию, привез оттуда музыкальные инструменты. На это меня сподвиг Йохан, человек из Скандинавии родом, мастер спонтанного танца. Он жил в Ижевске, а до этого 20 лет провел в Индии.
Зарабатываю только музыкой и делаю это уже много лет. Жил два года в Москве, но не могу там сочинять. В Удмуртии есть атмосфера, в которой благоприятно придумывать новое. Это связано с климатом и природой, странной долгой зимой.
В Ижевске тебе постоянно предлагают играть без гонорара. Я на это не иду. А так меня кормят Bandcamp, гастроли, небольшие фестивали. Смотрю и думаю, что в будущем в России должна случиться музыкальная индустрия. Были предпосылки в 90-х, но кроме «Нашего радио» ничего не произошло. Сейчас музыка продается где-то не у нас, в России не принято ее покупать. У меня это не более 30% от всех продаж. Так что ориентируюсь на нормальные лейблы, которые дают возможности.
Я ездил в Гималаи и Индию, привез оттуда музыкальные инструменты. На это меня сподвиг Йохан, человек из Скандинавии родом, мастер спонтанного танца. Он жил в Ижевске, а до этого 20 лет провел в Индии.
Зарабатываю только музыкой и делаю это уже много лет. Жил два года в Москве, но не могу там сочинять. В Удмуртии есть атмосфера, в которой благоприятно придумывать новое. Это связано с климатом и природой, странной долгой зимой.
В Ижевске тебе постоянно предлагают играть без гонорара. Я на это не иду. А так меня кормят Bandcamp, гастроли, небольшие фестивали. Смотрю и думаю, что в будущем в России должна случиться музыкальная индустрия. Были предпосылки в 90-х, но кроме «Нашего радио» ничего не произошло. Сейчас музыка продается где-то не у нас, в России не принято ее покупать. У меня это не более 30% от всех продаж. Так что ориентируюсь на нормальные лейблы, которые дают возможности.
Кадр из телепередачи «Рыба Морзе», которая была «рупором» ижевского музыкального андерграунд во 2-й половине 1990-х
Фото: Дмитрий Ермаков
Кадр с видеоэффектом из «Рыбы Морзе»
Фото: Дмитрий Ермаков